Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Но ангелы хранят отверженных » Аммонский ботанический сад


Аммонский ботанический сад

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

Собрание уникальной коллекции флоры со всех уголков планеты, представленное в идеальном порядке и содержащееся в безукоризненной чистоте, раскинулось на нескольких акрах плодородной земли. Ошеломляющий свод из многовековых пальм куполом смыкается над голова многочисленных посетителей. Гибкие лианы, светящиеся бирюзой или охрой, украшают стройные деревья. Крошечные гроздья цветущего плюща изящным кружевом обрамляют уютные гроты-беседки, созданные специально для того, чтобы утомленные гости сада могли передохнуть в прохладной тишине, подкрепиться сочными плодами, предлагаемыми персоналом, и утолить жажду изысканными винами, которые производят из выращенного на виноградниках сада сорта редкого «Белого Бурбона» -  прозрачного, как слеза, белого винограда. А прутики-дорожки теряются среди прохладных узорчатых оград из кустарников и высоких цветов, чтобы вывести гостей к бамбуковым рощам, опушкам, где бурно растут лиственные деревья, лужайкам с цветами и растениям, которые большинство горожан видели только в книжках. Резвящаяся детвора с восторгом рассматривает ветреницу или дремлик, иглистый шиповник или сон-траву, возится на детских площадках, где хранители сада учат, как ухаживать за растениями, угощают фруктами и предлагают покататься на маленьких пони. Взрослым же готовы предложить редкие лечебные настои на травах или косметику, созданную на основе соков и масел, выделяемых уникальными видами цветов. Сад - одно из излюбленных мест отдыха горожан, где журчание сотен звенящих ручьев успокаивает, а тихое ворчание зеленых, бурых, изумрудных и голубых крон – завораживает, избавляя от тяжелых дум. Воздух сада полезен благодаря множеству целебных растений, произрастающих на его территории, и порой прописывается докторами в качестве терапевтического метода лечения душевных расстройств и стрессов. Ботанический сад является охраняемой территорией и входит в золотой фонд памятников культуры Империи.

2

Джонатан позорно пренебрег долгом и сбежал. Всю последнюю неделю в Золотом Вавилоне кипели склоки, причем самого неприятного, организационно-амбициозного свойства. Конгресс энтомологов забронировал самую вместительную аудиторию несколько месяцев назад, но когда участники начали прибывать, оказалось, что ее тихой сапой оккупировали теологи. Энтомологи в итоге теснились в аудитории поменьше, теологи злорадствовали, и все дружно винили администрацию. Однако и никто из вавилонцев крайним быть не хотел, все валили друг на друга, раздувая скандал. Когда Хранитель понял, что третий день подряд занят разборками по поводу накладки, не стоящей и выеденного яйца, то проявил несвойственный деспотизм: объявил причиной системную ошибку, велел вернуть плату энтомологам и лишить бонусов отдел заказов. А потом сбежал успокаивать нервы.
Подлая реальность никак не желала соответствовать идеальному образу великой библиотеки. Ни благообразных ученых старцев, ни преклонения перед литературой и знанием, бесконечные бумаги, планы, отчеты, переписка. Смешно, но у главного библиотекаря Аммона не оставалось времени почитать.
Разве что поехать в Ботанический сад, где его когда-то выгуливал дед, найти беседку в безлюдном уголке, и со счастливым вздохом устроиться с книгой на жесткой деревянной скамье. Легкое чувство вины отступило, стоило лишь погрузиться в причудливый мир, где в жилах людей плещутся крохотные золотые рыбки, мудрецы далекой страны составляют подробнейшую карту - настолько подробную, что она в итоге занимает всю страну, - юная красавица кормит поклонников сластями из насекомых, и смыслы множатся, как в зеркальном лабиринте или саду расходящихся тропок.

3

Это была неожиданная, неприятная новость для Ло. И не только потому, что тянула за собой ряд проблем и вопросов. Ей действительно был симпатичен Эрик, художник из Бестиария, отец Натали. И теперь стоило поторопиться, чтобы день не стал еще хуже.
Девочка должна была ждать ее в ботаническом саду – любимое место их прогулок, когда карательница навещала их, да и сам Эрик проводил много времени в этом цветущем рае города, писал свои полотна, а его дочь бегала по залитым летним солнцем или забранным осенним ковром многочисленным дорожкам. Каталась на коньках по глади одного из прудов, кормила птиц.
Отец не был известным мастером, но мог дать своей дочери счастливое детство. Лите почти не приходилось помогать им материально, разве что делать подарки к праздникам, вроде дня рождения или нового года.
Лирическое отступление – теперь все будет иначе. По крайней мере для Натали… бедный ребенок. С самого рождения у не была странная судьба. А могла бы быть и страшной.
Лита вошла в ботанический сад, она знала почти все любимые места игры девочки и потому ориентировалась без проблем, главное чтобы Натали ждала ее в месте встречи и никуда не вздумала уйти. Но зная характер ребенка проблем быть не должно, разве что она сейчас сильно напугана и растеряна.
  Карательница вздохнула, каблуки белых сапог почти беззвучно ступали по камню дорожки, яркие солнечные лучи пятнами плясали на белых одеждах, вокруг не было никого, кто бы мог в почтении склонить голову и незамедлительно уйти с дороги. Тем лучше. Еще лучше, что здесь не было других карателей. Не терять бдительность, даже когда мысли заняты совершенно другими вопросами – кто убил Эрика и рассказывать ли родному дяде Натали, что у него уже как тринадцать лет есть племянница. Проблема была еще и в том, что тогда придется рассказать и всю историю целиком, и это могло повлечь серьезные проблемы, в первую очередь для нее самой. Как минимум – это было лишнее внимание к ее скромной персоне…
Лита нашла девочку там, где они и договорились, вот только нашла она там  не ее одну

Если бы Джонатан поднял взгляд, то заметил бы любопытный, немного испуганный взгляд из кустов за пределами беседки. Нтали не опасалась господина Куинсберри, не знать «главного по книжка» девочка не могла, учитывая ее любовь к чтению и библиотекам. Конечно они не были знакомы и наверняка никогда бы не познакомились в будущем, но сейчас он занял беседку, где она обещала ждать  госпожу Литу. Ло придет, уже скоро и все, что ей хотелось, это оказаться в безопасности и не верить в то, что произошло совсем недавно. От одной мысли слезы навернулись на глаза ребенка, она утерла щеки, зашуршав листьями и испугавшись, что ее услышали, снова подняла глаза на главного библиотекаря

4

На увлеченного чтением Джонатана мог падать потолок, метеоритный дождь и само небо, он бы только сказал рассеянно "да-да, конечно", и перевернул страницу. Поэтому понадобилась целая цепь случайностей, чтобы он, наконец, обратил внимание на происходящее вокруг. Между пятой и шестой (если считать сверху) строками приземлилась нахальная зеленая букашка, которую пришлось сдувать; от резкого движения перчатки свалились на пол, Джонатан наклонился за ними, и тут уже пришлось спасать солнечные очки - он зацепил их дужкой за воротник и благополучно позабыл. В результате хранитель одного из крупнейших собраний книг на планете оказался на коленях, облегченно переводя дух с раскрытым томиком в одной руке и спасенными в сантиметрах от пола очками в другой.
Тут и выяснилось, что куст бузины смотрит на него хорошенькими, но очень печальными голубыми глазами. Джонатан немедленно вспомнил, как однажды потерял в зарослях сада дедушку и тоже едва не разревелся: родители доверили ему своего папу, а он не уследил, не уберег. Чувствуя себя немного Серым Волком, он улыбнулся и спросил:
- Почему вы плачете? Если вы потеряли кого-нибудь, то я могу отвести вас ко входу, дежурные отыщут...
Он умолк и повернул голову к дорожке, уловив какое-то движение, да так и замер, позабыв закрыть рот. Из-за поворота вышел самый настоящий ангел, суровый и немного мрачный, ослепительный в косом потоке солнечного света. Ангел был облачен в белые одежды и смотрел с явным неодобрением, между четко очерченными бровями залегла осуждающая складка. Видимо, он осуждал мужчин за тридцать, от которых девочкам приходится прятаться в кусты. Джонатан, впрочем, думал не об этом: за считанные доли секунды он успел пережить почти религиозный восторг, жесточайшее разочарование (ангелы, как известно, бесполы, а ему захотелось сделать этой девушке детей, немедленно, прямо тут, и с контрольным заходом), и, наконец, облегчение при виде электрокнута. Карательницы отнюдь не ангелы, это известно любому.
- Здравствуйте, - положил книгу и очки на пол, не отрывая взгляда от незнакомки, словно она могла исчезнуть так же неожиданно, как и появилась. - Позвольте представиться, я - Джонатан Куинсберри, вавилонец, а эта юная леди, кажется, потерялась...
Он поднялся с коленей и поспешил навстречу девушке, сжал ее руку в своих, не замечая, что так и остался без перчаток. Вблизи выяснилось, что от перепада светотени и настроений цвет ее прозрачных глаз меняется ежесекундно, и сердце беспричинно защемило, когда он увидел едва заметную родинку на виске. Словом, с ним случился острый приступ влюбленности, безнадежной болезни, которую нельзя излечить, но можно облегчить. Например, коснуться губами этой родинки...эйфории хватило бы до вечера.

5

Ребенка в кустах Ло заметила не сразу, хотя бы потому, что некоторое время ее внимание было приковано к странной картине – стоящему на коленях мужчине с книгой в одной руке и очками в другой. Первая мысль была – что он молиться, выбрав для этого немного странное место… да и позу. Тем временем мужчина повернулся в ее сторону и, карательница могла поклясться, лицо его озарилось каким то подозрительно странным светом, будто за ее спиной он увидел второе пришествие. Ло была достаточно привлекательна, особенно сейчас, в окружении цветущего сада, в золотистых лучах солнца,  чтобы ее избаловало внимание мужчин, но тут ей на секунду показалось, что такой взгляд был признаком какой то душевной болезни.
  Потом он представился, так и не вставая с колен, но теперь, при ближайшем рассмотрении, в этом не было надобности – кто же не знает хранителя Золотого Вавилона. На самом деле девушка знала еще и его отца – карателей обучали не только владению хлыстом, и библиотечный комплекс был довольно частым и популярным местом сборов. Тем временем Куинсберри поднялся …ммм.. вызвав легкую долю сожаления этим, Ло поймала себя на мысли, что он неплохо смотрелся у ее ног. Но мысль эта была слишком мимолетной, для нее уже просто не было места в голове.
Как только мужчина упомянул о «леди, которая потерялась», из кустов выбежала Натали, обняв Ло за талию и вжавшись щекой в складки белой одежды. Обычно Лита не позволяла ей таких вольностей, но только не сегодня. Плечи девочки тряслись от беззвучных рыданий. Одной рукой она обняла ребенка, другая оказалась в плену рук библиотекаря, что вызвало удивленный, более внимательный, взгляд в его сторону. Лита довольно сухо представилась и прервала пожатие. Девушка все еще продолжала хмуриться, все же у их встречи появился свидетель, и это было не хорошо. Плюс она совершенно не представляла, как утешать плачущих детей, своих у нее не было, а ее саму в детстве никто никогда не утешал, приучив что слезы, это слабость. За это скорее наказали бы, но Ло в сознательном возрасте не допускала подобных ошибок, наблюдая, как других плачущих девочек наставники довольно бесстрастно выводят из комнаты. Редко кто осмеливался плакать дважды.
А Натали продолжала рыдать в ее объятиях и все, что смогла сделать Ло, это погладить утешающее ее по голове и обнять чуть сильнее. Говорить что-то не требовалось, говорить что-то при посторонних тем более. И хорошо было бы просто прогнать господина Куинберри по своим делам, вот только карательница впервые за долгое время чувствовала растерянность и не знала  что делать, не с ситуаций в целом, а со слезами.
-Здесь недалеко есть кафе, принесите черный кофе, зеленый чай и пару бутербродов в беседку, – не смотря на  тихий голос, слова звучали приказом, не предполагающим отказа. Обычный тон Ло в общении с «гражданскими», и сейчас ей было не до вежливости - уж если встреча состоялась, то пусть от мужчины будет какая то польза. Тем более с ним придется поговорить. Лита довольно мало слышала о молодом хранителе старых книг, он был пусть и публичной личностью, но на удивление тихой в плане сплетен и слухов. Поговаривали, но скорее в шутку, что он просто тихий фетишист, влюбленный только в свои книги. Впрочем, Ло ценила преданность своей работе.
Девушка прошла беседку, уводя ребенка за собой, усаживаясь на одну из лавочек. Казалось бы притихшие рыдания возобновились с новой силой.

Отредактировано Ло Лита (07-08-2009 11:52:23)

6

Ло - так Джонатан мысленно называл девушку, лаконичное имя нравилось ему куда больше официального "госпожа Лита" - отправила его за бутербродами, и он с радостью подчинился. Сначала за едой, потом за головой дракона, или, скажем, Немейского льва, значит, лед тронулся. Кем же она приходится неожиданной находке? Старшей сестрой, наставницей? Он и к девочке испытывал интерес, нежность и благодарность. Просто за то, что она имела отношение к Ло.
Возвращаясь с заваленным снедью подносом (остатками здравого смысла он понимал, что женщинам нужно поговорить наедине), Джонатан уже был готов удочерить ребенка, если Ло пожелает. А еще лучше - вместе с Ло стать ее приемными родителями. Столь безоглядная и стремительная влюбленность была бы удивительна, не кажись она самой естественной и правильной вещью на свете. Действительно, думал он, заставляя себя замедлить шаг, только слепоглухонемой смог бы устоять. Стоп, а вдруг она несвободна, не могло же такое совершенство не привлекать поклонников...дюжинами...
Библиотекарь с непоследовательностью подростка успел удариться в самое черное отчаяние, принять решение восхищаться госпожой карательницей издалека, возмутиться этим решением и дать себе слово не отступать и не сдаваться, пока не сделает ее своей. Именно так и сформулировал со всей эгоистичностью страсти: не переспать, не жениться, не добиться взаимности, не сделать счастливой. Сделать своей, навсегда, чтобы срастись воедино как вот эти сосны, переплестись корнями и ветвями.
Подходя к беседке, он постарался не очень сиять, все-таки девочка плакала, полная блаженства улыбка могла оказаться неуместной.
- Госпожа Лита, вы не представите меня своей подруге?

7

Пока Джонатан ходил за едой Ло, как могла, постаралась утешить Натали, но что могут сделать пустые слова и обещания, что все будет хорошо. Ведь хорошо было так, как прежде, а как прежде уже не будет. Никогда… Отец Ло тоже умер, уже давно. Но это не шло ни в какое сравнение. Она никогда не была домашним ребенком. Она почти не знала своего отца, да и мать была для нее скорее очередной наставницей. Таким же карателем, не знающим, что такое слезы и как их унять, когда они потоком льются из чужих глаз.
Потому Ло гладила шелковые светло-русые волосы и надеялась, что не смотря на этот день когда то, долгих тринадцать лет назад она приняла верное решение.
А Натали устала плакать. Это были явно не первые ее слезы, просто притихла, и под ее щекой, прижатой к животу, было тепло и влажно, даже через плотную ткань пиджака. Сейчас следовало принять верное решение, и желательно до вечера. До встречи, которая может многое изменить и в жизни ребенка, а, возможно, и в ее собственной.  Ло сама себе не хотела признаваться, но судьба ребенка заботила ее гораздо больше, чем должна бы. Давнее, данное когда то обещание было тут не при чем – карательница привыкла ставить свои интересы выше чьих либо, тем более выше интересов уже мертвых. Дело было в другом… за столько лет, за эти короткие встречи… не так было много людей, которых девушка могла бы назвать близкими. Эрик и Натали стали такими людьми, и вот расплата –холодное сердце замирает от чужих слез, от неожиданной потери. Странное, непривычное чувство, и все же Ло не была готова потерять еще и Натали. А отдать ее родному дяде было равнозначно потере. И если бы она была уверена, что для девочки будет так лучше. Не смотря на то,  что он был общепризнанным. Не смотра на то, что его сестра называла его святым… даже не смотря на то, что большинство людей Амона считало его святым, Ло не верила маскам. И еще больше не верила в святых. Впервые за долгое время девушку волновала в первую очередь не ее безопасность, и это должно было быть тревожным знаком. Все хорошо обдумать, встретиться и увидеть самой. Встреча… Ло надеялась закончить дела до нее, но вот неожиданная задержка. А стоило бы подумать и о предстоящем вечере. Верховный инквизитор. Что ему могло понадобиться от рядового карателя? Предположить можно было бы, но… прошло столько лет. Тринадцать лет.
Натали совсем затихла, а Джонатан вернулся с подносом. Лита заметила три чашки, но промолчала, как и тогда, когда он сел за столик, напротив них. Взяла свою, с кофе. С зеленым чаем поставила для девочки, хотя ему, похоже, было суждено остынуть нетронутым. Натали не мешало бы поесть, но и заставлять ее сейчас не хотелось бы. Вместо этого посмотрела на собеседника. Улыбка уголком губ, в знак благодарности, но в глазах кажется как поселился сто лет назад холод, так и остался полноправным владельцем
-Извините, но не думаю, что сейчас подходящее время для бесед, - может быть, в другое время, при других обстоятельствах этот весьма симпатичный молодой человек и привлек бы внимание, но не сегодня. И, возможно, это был его счастливый случай. Ло отпила небольшой глоток, кофе был недостаточно крепким и недостаточно сладким, посмотрела на наручные часы – время до встречи еще оставалось, но сокращалось стремительно. Если бы пару дней назад она могла предположить, что все так обернется…
Натали тем временем отлипла от карателя и вытирая глаза кулаками, журясь на солнце, посмотрела сначала на свой чай, потом на мужчину. И протянула руку, здороваясь
-Натали Хокс, -представилась, вздернув острый подбородок, раскрасневшееся от слез личико было серьезным

Отредактировано Ло Лита (07-08-2009 23:39:27)

8

Глаза их встретились, и они, конечно же, сразу полюбили друг друга, подумал Джонатан с мягкой иронией. Он был бы рад взять за руки этих женщин, взрослую и совсем юную, и увести, точнее, уйти с ними в новую жизнь. Спокойную и радостную, наполненную любовью и заботой. Однако если они и были в сказке, то в современной, жестокой и печальной, где главным чудом оказывалась случайная встреча в саду, а счастливую развязку надо создавать самому, терпеливо и кропотливо. Отчаянно не хотелось расставаться так скоро, но ведь он уже знал имя, знал, что она карательница, значит, сможет ее найти уже завтра, и начать осаду по всем правилам боевого икусства.
- Хорошо, - спокойно согласился Джонатан. - Я сейчас уйду. Только скажите, не могу ли я вам чем-нибудь пригодиться?
Он смотрел на Ло несколькими мгновениями дольше, чем дозволяла общепринятая вежливость, и несколькими вечностями меньше, чем хотелось бы. Все равно что глядеть на солнце: знаешь, что так делать не надо, но устоять не в силах. В девушке чувствовалась такая сила и твердость духа, что она притягивала бы взгляды и без своей красоты.  Они ощущались почти физически, как тепло кожи или аромат духов.
Усилие воли, и Джонатан повернулся к Натали, с уважением пожал узкую влажную ладошку. Какое отчаяние в глазах, похоже, стряслось что-то действительно серьезное. Правда, подростки все равно что существа без кожи, малейшее потрясение вызывает у них бурю чувств. И он повторил свое предложение, причем причиной тому была не Ло, или не только Ло. Ведь он готов был прийти на помощь девочке еще до появления госпожи карательницы, и отнюдь не потому, что был наивным чудаком. Напротив, Джонатан хорошо сознавал, как ему повезло: детство и юность прошли под надежной защитой справедливой и ласковой семьи, сумевшей выжить и не поступиться принципами. Также он понимал, что его родители и дед сознательно старались быть хорошими людьми, то есть оставаться ими и тогда, когда это было обременительно и чревато неприятностями.
- Очень приятно, я Джонатан. И если я в силах помочь вам, госпожа Натали, то прошу мной располагать.
Чем-то они неуловимо похожи, пришла в голову мысль. Манерой высоко держать голову и смотреть собседнику прямо в глаза, почти не моргая. Это должно было смущать многих.

Отредактировано Джонатан Куинсберри (08-08-2009 04:11:08)

9

Натали деловито кивнула, забирая руку, шмыгнула носом и уселась обратно за стол, окинув взглядом чашки и поднос с едой. Потом неуверенно взяла один бутерброд и откусила кусочек. Есть ей не хотелось, но хотелось себя чем то занять, да и не вежливо было оставлять старания нового знакомого без внимания. Не смотря на то, что жила девочка с отцом и была нрава тихого и спокойного, она была истинной дочерью Амона и окружающего ее мира. Взяла себя в руки и, один бог знает, каких усилий ей это стоило.
Ло ободряюще погладила Натали по плечу, мимолетным движением и тоже взяла чашку, сделав небольшой глоток. Действительно странно было видеть такую готовность помочь совершено незнакомым людям. Тем более карателю. Взращенная с детства подозрительность к подобным побуждениям подняла голову, заставив девушку напрячься. Привычка не верить даже самым искренним взглядам. Так воспитывали ее. То недолгое время, что она провела в родовом доме, в который больше потом так и не вернулась, в училище и дальше, в жизни и работе. И сейчас, глядя в совершенно честные и , кажется что немного пьяные глаза библиотекаря , Ло подавила первое желание прижать его к стенке и спросить – что ему нужно на самом деле. Потребовалось несколько секунд, прежде чем в их мир снова вернулось солнце, шелест листвы высоко над головой, обычный летний день, пусть даже он был омрачен горестными новостями. Когда сердце вздрагивает – понимаешь, что ты все еще жив. Лита опустила глаза – оказалось что все это время она не спускала с Джонатана испытывающего взгляда. Словно сдалась самой себе, позволив сегодня не думать о подтекстах и заговорах. Сегодня ей еще предстояла встреча в масках, и еще стоит решить – какую одеть. Одно только плохо – что если она увидит маску в ответ, то не сможет принять верное решение. Но Ло так же понимала, что что-то решать придется, оставить ребенка себе она не могла, как бы хорошо не относилась к девочке. А если отдать ее в училище – это вызовет вопросы о ее прошлом.
Кстати о встрече, девушка снова глянула на часы, легко нахмурив лоб. Времени совсем не осталось… что же, решение пришло само собой, каким бы неправильным оно в последствии не было, его придется принять. Оставлять Натали в одиночестве сейчас было нельзя.
- Думаю вы можете помочь, -обратилась карательница к сидящему напротив мужчине, –Возможно моя просьба покажется вам странной, но не могли бы вы приютить у себя Натали до вечера.
Девочка перестала жевать и вопросительно уставилась на Ло, но та смотрела только на Джонатана.
- Этим вечером или ночью я заберу ее у вас, сейчас у меня есть одно неотложное дело, и там не место ребенку, -слова на этот раз не прозвучали приказом. С большой натяжкой это можно было назвать просьбой. Лите не хотелось оставаться в долгу перед первым встречным, пусть заочно она его и знала, но сейчас выбора у нее не было. Недопустимо опоздать к самому Великому Инквизитору – а вот сарказм в мыслях был этикетом вполне допустим.

10

Джонатан попал в плен. Без всяких романтических преувеличений, Ло посмотрела на него настолько властно и испытующе, что о сопротивлении или притворстве не могло быть и речи. Ему почудилась ярость, мелькнувшая в потемневших глазах, инквизиторская требовательность, настойчивый вопрос и приказ ничего не скрывать. Не меньше суток допроса третьей степени, вот на что это было похоже, и все-таки сделало его счастливее, чем смогли бы томные, нежные или призывные взоры. Она была откровенна в эти бесконечные мгновения, и того же хотела от него. Когда все закончилось, он едва сдержал стон разочарования: именно о такой, ошеломляющей и полной близости он и мечтал.
Кажется, испытание было пройдено, девушка доверила ему Натали - мысль, что за этим может скрываться нечто иное, даже не пришла в голову. Джонатан вдруг обнаружил, что во рту пересохло, поспешно отхлебнул чаю и ожегся.
- Конечно, - он несколько смущенно улыбнулся, пошарил по карманам и выудил визитную карточку. - Тут есть мой домашний адрес и телефон, обещаю заботиться и...
Он говорил и не слышал собственных слов, безгранично счастливый: они вскоре увидятся снова, может, всего через несколько часов. Она позволила себе помочь, впустила в свою жизнь, хотя легко могла отвергнуть предложение случайного знакомого. Девушка прекраснее грезы согласилась дать ему шанс.
Словом, Джонатана переполняло блаженство, которое заставляет счастливых влюбленных любить весь мир, а этот самый мир - относиться к ним с нескрываемым раздражением. Натали, которая и без того была симпатична, теперь казалась прелестнейшим ребенком на свете. Ботанический сад, несомненно, заслуживал названия Эдемского. Безуспешно пытаясь не очень сиять, он обратился к девочке:
- Позвольте пригласить вас в гости. Я живу один, в моем доме достаточно места, и...и вы можете оставаться сколько захотите.
Он хотел было сказать, что не маньяк-насильник и совершенно не опасен для юных девушек, но все же сообразил, что это произвело бы ровно противоположный желаемому эффект.

11

Кажется, или молодой хранитель Золотого Вавилона был слишком воодушевлен предстоящей ролью няньки? Ло взяла визитку, будто узнать его адрес составляло хоть какую то проблему, повертев в пальцах, постукивая уголками плотной бумаги по столу.
Улыбка у него все же очаровательная – отметило подсознание. А еще он человек не того круга, чтобы это имело хоть какое-то значение. Но не разочаровывать же мужчину… так сразу. Ни сожаления, ни укола совести Ло не чувствовала, сейчас ей не было дела до увлеченности Джонатана, его мечтания и каких-либо планов. Оставалось надеяться, что ночью он не будет встречать ее с цветами и приглашением на ужин.
Знал бы ты…
Но все эти мысли были глубоко запрятаны за зеркала холодных синих глаз, девушка лишь благодарно кивнула.
-Вы очень мне поможете. Благодарю, - Ло поднялась, Натали вскочила почти одновременно с ней, стараясь не жаться к карателю ближе. Но во взгляде читалась опасливость и неуверенность. С другой стороны она верила Лите, а, значит, верила и Джонатану. Уверенно сделала шаг к нему, не слишком близко, чтобы не смущать. Просто показывая, что готова идти с ним. Ло улыбнулась девочке и когда перевела взгляд на библиотекаря, в глазах все еще плескались искры этой улыбки.
-До вечера, господин Куинсберри, - и дождавшись его ответных слов, пошла прочь от беседки, больше не оборачиваясь.

Натали какое то время еще смотрела вслед уходящей карательнице, потом повернулась к Джонатану, все еще с бутербродом и чашкой чая в руках, не зная, то ли можно сесть и доесть, то ли оставить все здесь и они сразу пойдут. Посмотрела на книгу, которую до того читал мужчина и которая теперь лежала на столе.
-О чем там? – спросила, видимо желая нарушить неловкое молчание. Казалась она сейчас гораздо старше, чем выглядит, то ли из за грустного взгляда, то ли из-за нахмуренных бровок.

Ло подошла к выходу из сада за пару минут до назначенного времени. Аэромобиль уже ждал ее, как и секретарь Великого, господин Косленд. Обменявшись официальными приветствиями, они отправились в путь. Мысли Ло были полностью заняты Натали и предстоящей встречей, потому светская беседа не скрашивала их путь. Да и кто рискнул бы пристать к хмурой карательнице с праздными разговорами о погоде. Саму ее соблюдение таких формальностей не волновало.

» Апартаменты Великого Инквизитора

12

Джонатан осознал не слишком лестную для себя вещь - ему хотелось, фигурально выражаясь, встать на задние лапы и завилять хвостом, выпрашивая еще одну улыбку, может быть, благодарное пожатие пальцев. Это было непривычно и неуютно. Разве Ло может понравиться непрестаноо ухмыляющийся назойливый идиот? Надо взять себя в руки, дьявол...
- До вечера, госпожа Лита, - он встал положил ладонь на плечо Натали, ободряюще сжал и ощутил прилив сочувствия: совсем птенчик еще, беззащитный, но храбрый. - Я позабочусь о госпоже Натали.
Джонатан бы еще долго смотрел вслед Ло, если бы его не вывел из задумчивости голосок Натали. Как будто очнулся от транса, тряхнул головой и снова опустился на скамейку.
- О тиграх, о зеркалах, о лабиринтах, о снах, королях и капусте, - он ответил вполне серьезно. - Если хочешь, я дам вам эту книгу почитать.
Теперь, когда присутствие госпожи карательницы на затмевало рассудок, он мог вполне искренне признать, что Натали - очень симпатичная девочка. Явно умная, вежливая и воспитанная. Знать бы, чем ее можно утешить. Он не слишком часто общался с подростками. Обращаться на "ты" или на "вы"? Наверное, лучше на "вы", это оставляет свободу для маневра.
- Мне очень нравится госпожа Лита, - признался он неожиданно для самого себя. - Но я в любом случае был бы рад вам помочь. Давайте допьем чай и решим, как быть дальше?
Разумнее всего было бы отправиться прямиком домой, но многочисленные подружки оставили у него смутное впечатление, что женщинам постоянно что-то необходимо, просто позарез. Зубная щетка и халат для Натали найдутся, но вдруг у нее возникнет нужда в каком-то таинственном, недоступном для мужского понимания предмете?

Отредактировано Джонатан Куинсберри (12-08-2009 21:14:24)

13

Натали.

Девочка кивнула и уселась обратно за стол, доедать свой бутерброд и допивать свой чай. И ей явно нравилось, что Джонатан обращается к ней на вы, будто она уже совершенно взрослая и самостоятельная леди. На самом деле Натали хотелось стать карателем, она всегда с восхищением смотрела на статных женщин в белых одеждах. Но и отец и Ло всегда были против, а она привыкла их слушать. Зато было больше времени на сочинение рассказов, разных, часто фантастических. Рисовала девочка тоже неплохо, но печатное слово ее привлекало куда больше. И все ее рассказы сгорели вместе с домом совсем недавно в страшном пожаре, и только она знает, что это не был несчастный случай…
Глаза снова защипало нестерпимо, но Натали сдержалась, улыбнувшись библиотекарю и запила не пролившиеся слезы очередным глотком чая. Она была очень сильной девочкой.
- Да, мне было бы интересно, - сказала она про книгу, пододвинув к себе и рассматривая обложку. Но на ней были только тесненные буквы. Название и автор. На слова Джонатана о Ло девочка ничего не ответила…что может сказать ребенок на подобные заявления взрослого мужчины. Она, конечно, понимала, о чем он, но сказать что то ободряющее – значит соврать. А врать Натали не любила. Вряд ли этот мужчина понравился Ло. Впрочем, она вообще не знала, какие мужчины ей нравятся. Когда она была маленькой, то мечтала, что бы Ло и ее папа поженились, но они были лишь друзьями.
Натали постаралась поскорее управиться с едой, чтобы не задерживать Джонатана. А еще ей и правда хотелось домой и спать, последние сутки ее ужасно вымотали, оставив почти без сил.

14

Джонатан заколебался - расспрашивать Натали о чем-либо вряд ли стоило, девочка и без того едва не плакала. Хотя ему хотелось узнать о Ло все. Ведь девушка могла оказаться несвободна...пусть и не похожа на жену и мать.
Она вообще ни на кого не была похожа. Правда, Джонатан с большой неохотой допускал, что ангелы похожи на нее.
Поэтому он говорил сам: рассказывал Натали об авторе книги, тоже библиотекаре, кстати, ослепшем к концу жизни и все же сочинившем многие из лучших своих новелл после потери зрения. О Золотом Вавилоне, каким он видел его в детстве (и не избавился от иллюзии по сей день), о бесконечных стеллажах в подземных хранилищах и вымощенных камнем двориках, о солнечных лужайках и тенистых рощах...признаться, ему никогда не удавалось дочитать в них до конца хотя бы страницу. Слишком сладко мечталось под шум ветра в листве, и рано или поздно Джонатан спохватывался, обнаружив себя вытянувшимся на травке и глядящим на облака с рассеянной улыбкой. Мечты были такими же смутными и неопределенными, но полными светлой радости и спокойного, кристально чистого счастья.
Они доели, отнесли поднос обратно в кафе и направились к выходу из парка. Джонатан с долей неловкости спросил у Натали, не надо ли ей что-нибудь купить. Усталая девочка помотала головой, и ему вновь стало ее жалко. Инстинкт подсказывал, что она была таким же книжным и правильным ребенком, что и он сам когда-то; и вот сейчас оказалась выброшенной из уютного гнезда, лишенной привычной как воздух заботы, тайной уверенности в мудрости и всемогущести родителей.
Ему до сих пор иногда казалось, что в мире все было бы правильнее, если бы дед продолжал быть рядом. Поддавшись порыву, Джонатан взял Натали за руку и повел домой.

Без дрожи ужаса хватаем наслажденья » Дом семьи Куинсберри

15

Начало игры

После душного и шумного города, сад казался каким-то не реальным и сказочным местом. Кроны деревьев защищали посетителей парка, от палящего солнца, журчание ручьев успокаивало натянутые нервы, пение птиц и шелест листвы уговаривали отрешиться от проблем и насладится той красотой, в которую ты невольно окунулся. Пожалуй, это было одно из самых Настоящих мест в Аммоне, не смотря на то, что большинство растений здесь выращены искусственно или завезены их других стран. Однако такое смешение ничуть не вредило общей картине. А даже наоборот, делало ее в чем-то уникальной и неповторимой.
Альдо не торопясь прогуливался по одной из аллей, неспешно попивая турецкий кофе из пластикового стакана. Это была уже четвертая порция за день. Именно столько понадобилось парню, чтобы придти в себя после бессонной ночи, элементарно не заснуть на планерке и дожить сегодняшний день, не привлекая к своей сонливой персоне внимания, которого он совершенно не заслуживал. Покупая в кофейне очередную, четвертую порцию, Альдо понимал, что этот стакан вероятно лишний, однако решил не ограничивать себя в удовольствие. Кофе это одна из его слабостей, от которой он не может, да и не хочет избавиться уже несколько лет. Его не останавливают даже бессонницы или учащенный пульс. В его случае такое нездоровое увлечение этим горьковатым напитком можно сравнить с наркоманской зависимостью. Но Варда конечно же это всякий раз отрицает, отвечая что в любой момент сможет перейти на чай или воду, что конечно же ничего общего не имеет с действительностью.
Дойдя до назначенного места, Аль выбросил пустой стаканчик в урну и сел на скамейку. Взглянул на часы. Придется еще немного подождать. Несколькими часами ранее Аллен Диксон позвонил и назначил встречу, не став вдаваться в подробности по телефону. Что-то случилось? Или Директор Семинарии снова решил провернуть кой-какое дельце? У Альдо и у самого было предложение того, как испоганить жизнь Праматери и заставить ее преданных ищеек побегать, но прежде чем что-либо делать, стоило обсудить это с Диксоном, дабы не навлечь на свою персону его праведный гнев.

16

Начало Игры

ООС. Следующий день после событий в Бонполе.

Аллен пришел в сад, немного опоздав к назначенному времени. Ученик уже был там. Сидел на скамейке и имел задумчивый вид. Хорошо бы за его спиной выглядело древнее райское древо. Да. С яблоками и змеем. Змей непременно променял бы Еву на красивого Альдо, если бы имел выбор. Но Альдо - дитя современности с мятущейся душой. Так и должно быть. Самый возраст для поиска и хороших находок.
- Ты, наверное, выпил стакана четыре, не меньше. - Аллен, знавший о привычках своего ученика кивнул приветственно и уселся на скамейку рядом с учеником. - Когда-нибудь у меня найдется время и я сварю тебе настоящий кофе. Теперь о деле.
Директору семинарии не были чужды обычные радости жизни и он меньше всего походил на рьяного фанатика. Тем не менее он всегда старался правильно расставить акценты и преимущества. Сейчас нужно было говорить о деле. В кармане Старейшины лежала маленькая флэшка. Рука незаметно достала ее и флэшка перекочевала в карман Альдо.
- Здесь видео. Если спросишь какое, то скажу просто - взрыв. Во всех отношениях. Со всех точек зрения. Во всех подробностях. Нужен материал. Нужна статья. Нужны фотографии. Нарежешь их с видео. Постарайся чтобы качество было получше.
Ноздри щекотал запах каких-то экзотических цветов. Вероятнее всего у Аллена была аллергия на этот вид. Он прищурился и сдержал чих, коснувшись пальцами переносицы и немного помассировав ее.
Видео доставили накануне ночью. Через час после взрыва в Бонполе Аллен знал обо всем, что там случилось. Бессонная ночь, покрасневшие белки глаз и серый цвет осунувшегося небритого лица. После того как он узнал о произошедшем нужно было действовать и очень быстро. Тех, кто устроил побоище запомнили и опознали. Их адреса уже были в базе данных организации. Аллен дал сутки на их уничтожение. О дальнейшем приеме в секту нужно было очень хорошо подумать. Может быть, стоит ужесточить порядок и при малейшем подозрении просто убирать претендентов, которые хотя бы поверхностно столкнулись с сектой, но по каким-то причинам не подошли на роль участников. События полугодовой давности и вчерашний взрыв выдали бессрочное право на жестокость.
В кармане тихо прозвенел сигнал полученной смс. За сегодняшний день уже третий. Три человека убраны. Три смс получены. Аллен остался неподвижен и не отвлекся на телефон.
- Вопросы? - взгляд без улыбки, внимательный и практически неподвижный. Взгляд человека, полностью сконцентрировавшегося на своем собеседнике и отринувшего иные события реальности.

Отредактировано Аллен Диксон (02-09-2009 18:20:27)

17

Ждать пришлось не долго. Варга даже не успел заскучать, как рядом послышал знакомый грубоватый голос директора Семинарии. Точен как часы, впрочем, как и всегда.
- Директор Диксон! Здравствуйте! – Альдо улыбнулся учителю и лишь кивнул на его замечание о четырех кружках. К чему вилять и оправдываться, Аллен и так все прекрасно знает, не первый год имеет дело с Варга, сначала как со своим послушником, а затем одним из членов секты.
Быстро отодвинув на второй план все мирские заботы, Аллен предпочел перейти сразу к делу. Легким и не заметным для окружающих движением руки, мужчина вложил в карман Альдо некий предмет. Оказалось флешка, с запечатлением на ней взрыва в Бонполе. Только лишь услышав это, Альдо чуть не подпрыгнул на месте. От непонятного восторга и возбуждения. Может это все кофе, а может что-то еще. Подумать только, целый город ищет виновных, газетчики безуспешно гоняются за информацией, наступаю друг друга на пятки, журналисты осаждают полицейские участки и резиденцию Правительства. А Аллен вот так просто дает ему информацию о взрыве, будто бы конфетой поделился. Альдо еще многого не знал о делах Офитов, которые они проворачивают при каждом удобном случае, не знал как добывают информацию, не знал что случается с неугодными секте. Хотя о последнем он несомненно догадывался и видит бог, ну или Дьявол, он не сколько не жалел эти пропащие души. С каждым днем, проведенным в общине Варга убеждался в том, что это не кучка фанатиков, а отдающие себе отчет в действиях люди. Особенно Директор, который определенно знал чего хочет и как этого добиться.

Парень заставил себя выслушать внимательно все, не перебивая. Значит написать статью, сделать фотографии… Это будет сенсацией в любом из изданий, что опубликуют ее, если только…
- Вы хотите, чтобы я написал, что это сделали Офиты? – Ответ был вполне очевиден, однако Альдо решил уточнить. Кто бы ни был виновным в теракте, наверняка они уже стерты с лица земли. Счастливое стечение обстоятельств и взрыв, достойное напоминание о себе. В особенности после того, как церковники замучили и показательно казнили с десяток офитов. «Твари!» - Альдо откинулся на спинку скамейки и запустил руку в карман. Накопитель, быстро оказался в ладони, пальцы неторопливо стали перебирать его в руке, пока Альдо обдумывал свои дальнейшие действия
- Крайний срок? – Альдо не сомневался, что сделает все сегодня ночью, в крайнем случае завтра, но о сроках знать было необходимо. Возможно, профессиональная привычка или страх что либо не успеть вовремя…

18

Аллен нахмурился, услышав вопросы и повернулся к своему собеседнику, оперевшись локтем на спинку скамьи.
- Не будь глупцом, Альдо. Я никогда бы не допустил самого существования мысли, что офиты к этому причастны. Расстелл карателями душевнобольных. Крупным планом лица карателей.
Аллен поднял палец, изогнул бровь и со значением произнес:
- Власть! - пристальным, неподвижным взглядом продолжая глядеть на Альдо. - Каратели. Расстел. Улавливаешь? Мы должны довести до конца дело, начатое этими глупцами. Уже мертвыми глупцами.
Последняя фраза сопровождалась звоном очередного смс, но все так же не отвлекала от беседы.
- Ты должен написать статью о том, как каратели расстеляли ни в чем не повинных больных людей. И проиллюстрировать. Сроки - чем быстрее сделаешь, тем лучше. Ярко, броско и жестко.
Аллен не зря хотел поговорить с Альдо. Журналист он, может быть, и неплохой, душа горячая, но с логикой иногда бывают проблемы. Как, например, сейчас идея выставить офитов группой террористов-идиотов. Офитов все равно будут подозревать, случай полугодовой давности еще не забыт. Поэтому стоит опередить события и кинуть информацию быстрее, чем выйдет официальная версия случившегося. Судя по тому, как загорелись глаза у Альдо он совсем потерял голову от того, что ему в руки, а точнее, в карман практически сама впрыгнула такая информация. Он даже не счел нужным спросить зачем Аллену нужна статья и где ее напечатают.
Стоп. Аллен отвлекся от посторонних мыслей и снова сконцентрировался на собеседнике. О типографии чуть позже. Это дело отложено на вечер. Сложное дело. Срочное сложное дело. Сейчас Аллен засомневался стоит ли брать с собой журналиста. Проще и надежнее пойти одному.
- У тебя есть еще вопросы? - металлические нотки пропали из голоса, жесткость ушла из взгляда, теперь Аллен смотрел спокойно, но все так же внимательно. - Ты понимаешь, что я тебе поручаю?
Между строк явно просвечивал иной вопрос: "Ты понимаешь что будет, если ты испугаешься и предашь нас?"
Еще одна смс как эхо непроизнесенного ответа на свой незаданный вопрос.

19

Все оказалось совсем не так как думалось Альдо. Все оказалось гораздо сложнее. Оказывается, там были и каратели! Можно было и самому догадаться, но мысль Варга предпочла уйти совсем в другое русло. Вероятно, Альдо просто хотел, чтобы произошло что-то… не сколько грандиозное, сколько громкое. Наверное, ему просто хотелось, чтобы их боялись, чтобы не считали кучкой ненормальных, способных только разговоры разговаривать. Но то что предлагал учитель было гениально
- Это Гениально! – чуть не захлебнувшись от восхищения, прошептал Альдо и тут же осекся. «Я это что вслух сказал?»  Каратели и Правительница будут в «восторге» когда увидят статью и фотографии. Только вот теперь Варга задался вопросом, в каком именно издании Аллен собрался опубликовать статью? Ни один здравомыслящий редактор не возьмется печатать это в своей газете. Это все равно, что написать, что бога нет, а Праматерь ослица! Разве что это не подпольная газетенка, но в таком случае какой от этого прок?

- Как вы собираетесь выпустить статью? В смысле, в какой газете? Или это будет «бульварный листок» на одну страницу? – Если так, то кто этому поверит? "Прямо замкнутый круг какой-то!" Аль с немым вопросом во взгляде смотрел на Диксона, мимика которого менялась с каждой минутой. Порой он мог заставить чувствовать себя виноватым, произнеся лишь одну фразу в свойственной только ему учительской интонацией. Возможно этот эффект работал только с Альдо, который никак не мог отделаться от мысли что Диксон все еще ему Директор Семинарии. Глупость конечно, учитывая, что самому Варга уж за третий десяток скоро перевалит.
- Конечно я понимаю на что иду! – парень даже возмутиться хотел, но не стал. Рядом с ним сидел не тот человек, перед которым можно было ломать комедию и строить обиженного до глубины души человека. Хотя Альдо очень раздражали эти постоянные напоминания о том, что будет если он отступиться или что-то не сделает во благо общины. Его рвению мог позавидовать любой и смелости в нем было в переизбытке, наверное даже больше чем это могло позволить благоразумие. – Все сделаю в лучшем виде, можете не сомневаться, Учитель!

Отредактировано Альдо Варга (02-09-2009 21:06:39)

20

Широко раскрытые зеленые глаза Альдо были прямо напротив лица Диксона. Рот прошептал: "Это гениально!"
Идея в самом деле была неплохой. Трудновыполнимой, но возможной.
- Я рад, что ты понял, - на плечо собеседника упал лепесток какого-то цветка. Как раз того самого, чей аромат так досаждал чувствительному обонянию директора. Розовый лепесток на белой ткани рубахи выглядел невыносимо идиллически и продолжал источать аромат. Двумя пальцами Аллен аккуратно снял его с рубашки и щелчком отбросил прочь.
- Все остальное тебя не должно касаться. Занимайся тем, что  я тебе поручил, будь очень осторожен и будь на связи.
Альдо намного больше Старейшины разбирался в печатном деле. Когда-то господин Шраад обмолвился о своем секрете за бокалом вина. Дело происходило в четвертом округе, в комнате по соседству все было приготовлено для развлечений, а гости уже предвкушали вечер, события которого долго потом будут вспоминать, ощущать жар  в животе и сильное седцебиение, тщательно скрываемый стыд и тайное желание повторить все снова и снова.
Шраад уговаривал остаться. Диксон насмешливо и отрицательно качал головой, глядя как сознание приятеля постепенно окутывают винные пары. Новость, сказанная Шраадом ошеломила, но Аллен не показал виду. Иметь запрещенную типографию в Аммоне, это все равно что держать крокодила в кухне под столом. Когад Шраад понял, что сболтнул лишнего его глаза сделались бешеными. В тот момент сущность приятеля вырвалась на поверхность таким ярким всплеском, что можно было ослепнуть. Аллен восхитился и рассмеялся. Шрааду, как бы силен и зол он не был, никогда не удавалось вывести из себя Диксона и справиться с ним. Чуял, где поставлены границы, которые не следует переходить. на этом и держалась их странная дружба. Шраад не хотел ее терять. Диксона тоже все устраивало.
Потом связь резко оборвалась. Аллен уезжал на два месяца, вернувшись замотался, заработался, а потом попросту забыл. Сегодня ночью вспомнил.
Поздно. Слишком поздно. Его друг умер. Теперь невыносимого лицемера Шраада просто не существует, но его два сына должны  унаследовать имущество. Аллен шарил по базе данных и получил еще одну ошеломляющую новость - старшего сына Шраада казнили.
Сохранилась ли типография? Возможно. Аллен надеялся, что это так и сейчас собирался разыскать Ноаха Шраада, чей адрес был забит в мобильном.
- Ты не слишком удачно выбрал место. Кажется, у меня аллергия на эти цветы, - Аллен потер переносицу пальцем, сдерживая чих и поднялся. - Прогуляемся? У меня есть немного времени, если ты не занят.
Аллен ждал вечера. Бар, которым владел Ноах, находился где-то неподалеку, тут же в Третьем квартале.
- На официальных каналах и в официальных изданиях все еще нет новостей. Власть молчит, а люди встревожены. О произошедшем в Бонполе говорят везде. Готов побиться о заклад, что карателей постараются обелить. Измученных неизвестностью  и страхом людей вряд ли устроит такой вариант, поэтому твой выпуск будет настоящей бомбой.
Аллен вынул руку из кармана и  жестом, словно отмечал броский заголовок на странице газеты, провел в воздухе:
- Каратели убивают мирных граждан и пытаются свалить вину на мифических переодетых бандитов, - Ален проговорил четко и с расстановкой. - Впечатляет, верно? Ты можешь назвать хотя бы одного человека, который безмерно и преданно любил карателей и сочувствовал им?
Аллен тронул собеседника за локоть, приглашая пройтись по дорожкам ботанического сада и неспешно пошагал по тропинке.

Отредактировано Аллен Диксон (03-09-2009 11:27:47)


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Но ангелы хранят отверженных » Аммонский ботанический сад