Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Дом семьи Куинсберри

Сообщений 21 страница 37 из 37

21

Охх… - выдохнул долго, вбирая ставший горячим воздух приоткрытыми губами. Видимо какой то все же опыт у Джонатана был.. что, в общем то, не удивительно, Двойник как-то позабыл про женщин в этом мире, а они наверняка не обходили красивого молодого мужчину стороной. И сейчас он определенно знал, как ему будет приятно – неожиданное открытие. Как и сам его партнер на эту ночь – невероятное сочетание застенчивости и развратности. Врожденной ли, или вычитанной из этой горы книг? Парню сейчас было все рано, он наслаждался пленом мягких губ, двигая бедрами, брал его рот все еще бережно и медленно. И когда Джонатан привлек его внимание касанием пальцев, с улыбкой подумал – кто тут кого совращает? Вот уже не первым словом и не первым взглядом. Словно он сам попал в искусно расставленные сети. Но сейчас было уже без разницы, кто из них охотник, а кто дичь, кажется, он нашел в нем то, что искал много бессонных ночей во множестве постелей. Колючее чувство легкой влюбленности пощекотало кожу и нервы. Вот, все что нужно – мягкие губы на члене и этот зовущий и немного испуганный взгляд, и парень попал. Увлекся.
- Джонатан, -шепнул тихо, мелодично, выпевая его имя и укладывая на спину, раздвигая красивые длинные ноги. Наклонился и поцеловал в губы, медленно и чувственно, как же они хороши. Не удержался и легко прикусил за нижнюю. А потом приподнял одну его ногу и плавно ткнулся в пусть и растянутое, но все еще чертовски узкое кольцо мышц и , не останавливаясь, не давая ему испугаться первой неизбежной боли, надавил, аккуратными короткими толчками растягивая его зад, вставляя глубже до тех пор, пока не вошел весь. Замер ненадолго, оглаживая его бедро и снова целуя. Каким же восхитительным он был – дыхание перехватывало и сердце замирало. Чудесно нежный и узкий. Так же медленно вышел из него почти полностью и снова вставил, тихо рыча от удовольствия обладать им.

22

Прикосновение горячей головки ко входу вызвало самую настоящую сладострастную судорогу, сравнить которую можно было только с первым опытом с женщиной - таким же восхитительным и абсолютно правильным, самым естественным в мире показалось соитие. Если бы Джонатан был в состоянии размышлять, то принял бы этот телесный трепет и восторг за доказательство своей несомненной бисексуальности.
Зато настоящее проникновение заставило шипеть сквозь зубы, царапать белые плечи грабителя, насильника, взломщика, совратителя...извиваться, одновременно пытаясь прогнуться, впустить его - и отодвинуться, сорваться с крючка. Не тут-то было, в этом любовнике парадоксально совмещались настойчивость и мягкость. Неуклонный напор, отвлекающие ласки, и новый толчок. Оставалось только надеяться, что худшее позади, да и расставание с девственностью всегда сопряжено с болью, верно? Хорошо если не с кровью.
Джонатан попытался успокоиться, потянулся за новым поцелуем, который заставил бы расслабиться напряженное тело, вспомнить, как приятно было чувствовать его пальцы. По наитию коснулся себя, еще влажного члена, и это помогло, вновь побежали электрические разряды удовольствия, и помимо тянущей боли стало отчетливо проступать томление множества нетронутых до сих пор нервных окончаний. Кажется, кто бы ни создал человека - природа или божество, - оно все-таки предполагало близость мужчин вполне логичной и заслуживающей поощрения практикой. Иначе зачем устраивать эту чувствительную зону внутри, и заставлять терять голову от запаха, от силы перекатывающихся под ладонями мускулов?
Джонатан ласкал себя и инстинктивно начал ерзать под любовником, раздвинул колени, ища положение, в котором сможет получать чистое, беспримесное наслаждение.

Отредактировано Джонатан Куинсберри (26-08-2009 23:27:52)

23

Не будь таким невинным…
Тяжелые стоны и вздохи первой боли, его пальцы, оставляющие следы на плечах, ищущие утешения губы, которые он целует, сминает своими губами, ласкает языком, проникая в его рот глубоко и властно, выпивая его дыхание, его вкус, его…
А у самого внутри кипит, горит, нетерпеливо царапает. Ворваться в его тело, сделать его своим вместе с кровью, с криком и очередной толчок резкий, так, что  Джонатан весь вздрогнул под ним. Держит его, пьет так и не вырвавшиеся стоны. Ласков...но всему есть предел. И он сам доводит его до этого предела….
Не будь таким жадным….
Он раздвигает ноги шире и гладит себя, а его бедра приподнимаются навстречу. Где твое тело научилось так двигаться, так нетерпеливо страстно подмахивать, когда темп усилился, когда ты пускаешь в себя уже без этой натяжной тесноты, но член каждый раз раздвигает упругие мышцы, погружаясь в томительный жар… Губы оставляют губы, давая ему стонать и всхлипывать, целует его шею и плечи, кусает. Будут следы. Кусает сильнее, но не так, как хотелось бы. А может и съесть. Язык по тонкому изгибу ключицы, верх, через бешено бьющуюся жилку, за ухо, там где тонкая кожа особенно чувствительна. Прихватывает мягкую мочку уха зубами и тянет.
Не будь таким соблазнительным…
Обнимает его руку на члене своей и сжимает сильнее, приподнимаясь, смотрит в его лицо, раскрасневшаяся от страсти кожа, закрытые глаза, приоткрытые губы. Знает, что запомнить его надолго.. Склоняется и стонет вместе с ним, в его губы… трахает уже больше не жалея, не сдерживая себя, сильными, быстрыми толчками, глубоко и сладко…сжимает его член у основания и замирает. Медленно скользит внутрь, слышно только их частое-частое дыхание… пока он не изгибается под ним, когда головка упирается в простату, короткие быстрые толчки, раза разом.. вскрикни для меня, я хочу слышать, как ты кричишь.

24

Не подозревал, что кто-либо в мире может заставить его издавать подобные звуки: надсадные стоны, благодарные всхлипы и похотливое урчание, наконец, полные сладкой муки крики: выше, выше, голос замирает, обрывается на грани, и все начинается снова. Тяжелое дыхание, и, по нарастающей - стоны, охи и ахи, вскрики. Уступил контроль окончательно, позволяет изощренно пытать себя, воздействуя на средоточие удовольствия; лишь раз обе ладони скользят по гибкой сильной спине, к ягодицам, сжимают, вынуждая войти до упора. Упивается мигом полного слияния и снова сдается на волю любовника.
Мечется под ним, на нем - на его члене, жадно вымогая новое, яркое наслаждение, выгибается мартовской кошкой, жмурится, даже облизывается. Улучив момент, кусает в ответ, оставив четкий полукруглый след у основания шеи. Возмутительно, непозволительно, преступно вот так явиться и нежданно-негаданно присвоить власть над ним, разбудить во взрослом, рассудительном человеке распаленное вожделением животное.
В эти минуты Джонатан требователен и эгоистичен. Он до того захвачен непривычными ощущениями, что не думает ни о чем, даже о привкусе насилия в происходящем. Ему дьявольски хорошо, до самозабвения, до полного растворения в соитии, когда перестаешь быть отдельным и становишься единым. Он отдается впервые в жизни, и идет до конца, до ослепительного накала, где простое трение слизистых оболочек вдруг оборачивается высшей поэзией на свете, величайшей гармонией и музыкой сфер. Может быть, именно смутное обещание блаженства и заставило его безрассудно поддаться, лечь под мужчину, которого...даже лица которого он не видит толком.
Чувствует, что попросту умрет, если ему не дадут кончить, однако с упроством самоистязателя бессвязно бормочет пересохшим ртом: еще. Еще.

25

И кто бы мог подумать, что столько страсти  таится в спокойном тихом библиотекаре? Кто бы мог подумать, что он способен разбудить такую страсть и в нем самом, когда совершенно опьянение приходит вместе с кристальной ясностью сознания, когда не используешь секс, как наркотик или алкоголь, чтобы забыться и получить удовольствие с помощью простых движений и химических реакций.. Когда не бездумно дерешь кого то, почти анонимного, и имя значит не больше пролетевшего мимо ветра.
  Есть в этот раз что-то совершенно иное. Темное, тягучее. Если бы ночь со всеми ее страстями и тайнами можно было положить на язык, попробовать основной букет и проглотить, наслаждаясь послевкусием. До самого дна выжать такую ночь… Безумная романтика и совершенно дикое, почти животное желание… Нет, не почти. То, как он вбивает себя в него, хлестко и резко, было бы насилием, не желай Джонатан этого не меньше. Тихая до того ночь окрасилась красным от несдержанных криков наслаждения, раскололась на два голоса. Так странно, но им оказалось нечего таить друг от друга, ни силы, с какой они хотят получить это удовольствие, ни не меньшего желания отдаться…
Двойник отпустил его, пальцы все еще сжимали член, но теперь резко грубо дрочили, то попадая в такт движениям, то сбиваясь, сминали головку и яйца. Оставив сладкие пытки, измучившие их обоих, он последние несколько раз глубоко резко вошел в него, кончая, продолжая вбиваться все еще твердым членом в растраханный, влажный от семени зад.

26

Выгибается в судорожном экстазе, ощущает член в себе так же остро и болезненно ярко, как в первую минуту близости. Кричать уже не может, задыхается, хватая воздух открытым ртом, бессильно царапает предплечья любовника. Горячо и влажно внутри, сперма изливается опустошающими толчками, все тело напряжено в едином изматывающем усилии. А потом все исчезает на субъективную вечность. К Джонатану приходит маленькая смерть - белая и в черном, правда, коса ее распущена и вместо оскала скелета изпод маски улыбаются темные зацелованные губы.
Он возвращается в реальность, но еще с полминуты не спешит открывать глаза или шевелиться. Ему хорошо и немного жутко. Сейчас исчезнет тяжесть гибкого и выносливого тела, останется только ноющая боль в растраханном заду и невероятное, больше похожее на фантазию воспоминание о незнакомце в маске.  Джонатан не жалеет, о нет. Было хорошо...было великолепно. Даже если он никогда не увидит лица своего, хм, соблазнителя. Не узнает имени.
Можно было бы еще тайком помечтать всласть о несбыточном, но рассудок возвращается, ворчливо напоминая о множестве обязательств, которыми Джонатан пренебрег ради удовлетворения страсти. Библиотекарь наконец-то открывает глаза, с ужасом бормочет:
- Натали!
Если девочка проснулась и услышала звуки, доносившиеся из библиотеки, то...ему жутко было даже представить. Воображение рисовало картины одна хуже другой: Натали заглядывает в приоткрытую дверь, потрясенно смотрит на увлеченных любовной игрой мужчин и убегает в ночь. Навстречу бесчисленным опасностям. Или тихонько плачет под одеялом от испуга. В напарника на втором этаже он почему-то не верил. Вообще не верил, что ему или девочке угрожает что-то со стороны...кого?
- Как тебя зовут?
Потрясающе. Самое время задать вопрос, да.

Отредактировано Джонатан Куинсберри (27-08-2009 04:01:41)

27

Двойник тяжело дышал, уткнувшись лбом в плече Джонатана, слушая, как успокаивается, уходит волна напряжения, как бьется его сердце, чуть медленнее, но все еще слишком быстро. Лизнул по груди напротив, язык вскользь коснулся соска, задержался, обвел по кругу. Поднял на него глаза, все еще накрывая своим телом, тяжело придавливая своим  весом к полу. Все еще его пленник. Да. Пока не решит, что хочет отпустить.
Успокаивающе поцеловал в губы… задержался, скользнув языком между ними. Словно в его измерении время шло иначе, а слова имени какое то другое, пусть и тоже правильное значение.
-С Натали все хорошо, не бойся, - шепнул, улыбаясь такой неожиданной трогательной заботе и поднялся с него, пошатнувшись на неверных ногах, словно был пьян. На самом же деле, когда снова повернулся к Джонатану, на губах его была чудная, счастливая улыбка. Словно зверь после секса, не желающий скрывать свое животное удовольствие. Потянулся и после, словно только что вспомнил, натянул штаны на бедра, застегивая. Прошел по комнате, нашел майку, пока выворачивал, чтобы одеть, не спускал глаз с Джонатана.
- Можешь звать меня Двойником, - парень не знал, есть ли у библиотекаря настоящий двойник, то теперь какой-никакой появился. Он точно не собирался останавливаться на одной этой ночи, раз уж решил оставить мужчину в живых. Он еще не напился его сладкой горячей плоти.
Уже одетый, он подошел в Джонатану, погладив пальцами по щеке, насмешливо жмуря черные глаза
-Я позвоню тебе.

28

Джонатан был слабее и беззащитнее новорожденного котенка. Сил хватило только сесть и привалиться спиной к дивану. Блаженное тепло и отголоски оргазма уходили из тела, задница ощутимо ныла и спрашивала, за что с ней так, почему за все хорошее на свете расплачиваются именно ею? Наверное, надо было привести себя в порядок и пойти наверх, проверить, как девочка, но он бессознательно стремился побыть рядом с Двойником подольше. Отсрочить возвращение в нормальный...реальный мир.
Он обругал себя трусом и поднялся навстречу, сжав неожиданно тонкое запястье сильной руки. Это не было угрозой, совсем напротив - откликом и обещанием ждать. Как и почти-совсем-не-робкий поцелуй. С некоторым потрясением Джонатан обнаружил, что Двойник даже ниже его. И обнимать его жилистое, крепкое, но притом изящное тело просто захватывающе. Словно вернуться домой, нет, впервые найти то, что и есть твой дом, а не просто жилище. Место, откуда не хочется уходить и всегда тянет вернуться из любых других, пускай более роскошных и неизведанных.
Признание в чем-то подобном он и выдохнул между поцелуями.
Заперев окно за растворившимся в ночи гостем (хватит сюрпризов на сегодня), Джонатан рухнул на кушетку и попытался собраться с мыслями. Получалось не очень, они разбегались и причудливыми путями возвращались к двум предметам, вернее, людям: Двойник и Ло. Ло и Двойник. Дьявол побери, Натали!
Хороший же из него получился опекун. Обнимается непонятно с кем, пока ребенок без присмотра. Совесть, которой нечем было до того поживиться (в недавнем соитии Джонатан не видел никакого греха, кроме, пожалуй, безрассудности) взъелась хуже инквизитора. Чертыхаясь и бегая по библиотеке, он разыскал и впопыхах натянул на себя одежду. Постарался успокоиться, сходил умыться и поднялся наверх по возможности тихо. Приоткрыл дверь гостевой спальни.

29

Улыбка, его сильные пальцы на запястье лаской, прощальный поцелуй. Не получилось из него насильника – вот черт. Стоит признать, у него это и правда редко получалось, куда больше ему нравилось соблазнять, чтобы жертва сама хотела отдаться. Куда слаще такая победа, когда знаешь, что силой возьмешь и без того.
Задержался для этого последнего поцелуя, приласкал отзывчивые губы губами. Куда приятнее, когда партнер сжимает тебя в себе не от страха, а от пьяного не сдерживаемого удовольствия. Странно… страшно подумать, но Двойник был своего рода романтиком. Даже тех, кто не переживал ночи с ним, он недолго, но любил. Продумать только, Двойник был психом. Вот таким странным.
Последние прикосновения. Он выше его сейчас и приходится поднимать голову, чтобы смотреть ему в глаза, а тело все еще помнит, как Джонатан выгибался и стонал под ним. Слушает сейчас его бормотание, слова нелепые, но он не смеется над ними. Его партнер на эту ночь просто не знает, кого приглашает в свой дом и в свою жизнь.
Парень сделал шаг назад, выпуская Джонатана из своих рук и вышел так же, как зашел, мягко, почти неслышно спрыгнув в траву, растворяясь в предрассветной дымке. Сколько сейчас, три часа, четыре утра… Двойник запрокинул голову и посмотрел на бледные, угасающие звезды. Пора было домой, прятаться за стены, чтобы солнце никогда не увидело его темных одежд, его бледной кожи. Ранним ранним утром людей на улице гораздо меньше, чем ночью, даже самые потерянные души нашли приют. Он вернулся той же дорогой, такой же незамеченный и неузнанный. Крышка люка легко поддалась, пакет был на месте. Парень быстро переоделся и нырнул во влажную прохладу и темноту подземного хода, зажигая фонарь, который на самом деле мало чем помогал в каменном лабиринте, но все равно делал путь немного уютнее от лампочки к лампочке.

» Подземелья заброшенной канализации

Отредактировано Двойник (31-08-2009 00:47:42)

30

НПС - Натали

Натали не спала, не смотря на поздний час. Сидела в кровати при включенном ночнике и читала книгу, о которой спрашивал еще в саду. Когда Джонатан заглянул к ней в комнату, подняла на него совсем не сонные глаза, правда не рассмотрела, кем на этот раз был ее ночной гость
-Джо? –позвала, видимо рассчитывая увидеть вовсе не хозяина дома на пороге.

31

С Натали, к счастью, все было в порядке. Джонатан заколебался, но все-таки вошел, оставив дверь приоткрытой. Ему казалось, что от него исходит безошибочный запах секса, да и неизвестно, сколько могла услышать и понять умная девочка. Он сомневался в своей способности объяснить, что произошло. Честно говоря, он и сам не слишком понимал. Надо было лишь убедиться, что маленькая гостья цела, невредима и не напугана. Ну и почему не спит...
- Я на минуту. Сюда никто не поднимался?
Он потоптался, стараясь скрыть смущение, и опустился на стул у кровати. В душе медленно, но верно начинал сплетаться узел противоречивых чувств и желаний. Опьянение страстью пошло на убыль, и возникло множество неприятных вопросов. Например, как сочетается острый приступ любви с первого взгляда к суровой карательнице с недавним жарким совокуплением с Двойником. Или какие перспективы у отношений двух мужчин в мире, где гомосексуальность карается по всей суровости закона. Например, спроси Натали про пестики и тычинки, он бы преодолел первоначальную неловкость и дал почитать одно из многочисленных пособий для юношества. Как объяснить подростку взаимную тягу двух тычинок или, скажем, двух пестиков, учитывая яростное осуждение общества, он представлял значительно хуже.
С самой встречи в саду Джонатан неотступно думал о Ло, даже во сне мечтая о девушке. Объятья Двойника заставили ненадолго позабыть обо всем на свете, но сейчас образ карательницы вернулся и прочно занял прежнее место в его уме и сердце. Другое дело, что теперь приходилось делить их с...с кем, собственно? С человеком, ни лица, ни имени которого Джонатан не знал.

32

НПС - Натали

Натали совсем не робко улыбнулась мужчине, отложив книгу. Сейчас в постели , которая казалось для нее просто огромной, она одновременно выглядела и младше, и старше своего возраста. И если бы Джонатан спросил ее, или попытался поинтересоваться, что юное создание знает о межполовых отношениях, то наверняка был бы удивлен просвещенностью девочки. Теоретической, естественно, но росла она в квартале маскарадов и балаганов, людей искусства, запрещенных стихов и обнаженной натуры. Смутить этого ребенка было бы весьма и весьма сложно. Но Джонатан этого не знал, и оттого, видимо, ему было неловко. Или по каким то иным причинам, которых не знала уже Натали.
Девочка довольно быстро поняла свою ошибку, но так удачно вышло, что Джо были они оба, разве что такая фамильярность в обращении могла смутить.
Натали не любила врать, но сейчас она и не собиралась этого делать
-Поднимался. Джо приходил навестить меня, - ответила так, будто для ночного визита не требовалось вовсе разрешения и взлома. Да и само время явно было не для светских визитов.

33

- Джо? - переспросил Джонатан, прозревая. - О. Он сегодня был в черной маске, верно?
Все чудесатее и чудесатее, как говаривала другая умная и самостоятельная не по годам девочка. Со всей очевидностью стало вдруг ясно, что ничего не ясно. Знакомая с детства реальность вдруг вывернулась наизнанку, явив пестрый абсурдный мир, населенный непонятными существами, живущими по своим непонятным законам. Впрочем, сами-то они ничего странного в происходящем не видели, и случайно очутившийся среди них странник решил оставить удивление на потом. Сейчас важнее было получить ответы на вопросы.
- А кто он вообще? - с деланной небрежностью поинтересовался Джонатан. Меньше всего хотелось выдать жадное любопытство, он прекрасно помнил, как сдержанно Натали отнеслась к его признанию насчет госпожи Литы. Забрезжило некое смутное подозрение. Двойник пришел сюда проведать девочку (допустим), но о том, что она в доме, знала только Ло. Значит...
- Я так понял, что его прислала госпожа Лита, - решил схитрить Джонатан.
Прямо спросить, слышала ли гостья вскрики и догадывалась ли об их причине, хозяин дома не осмеливался. Проще было откусить себе язык.
Между тем снаружи начало светать, птицы расщебетались оглушительно громко, или так казалось оттого, что их голоса сейчас не заглушал шум большого города. В любой момент могла появиться или позвонить Ло, и от этой мысли с удвоенной силой захотелось принять душ. Смыть с себя следы вдвойне преступной близости. Наверное, карательнице, воплощению возмездия за отклонения от пуританской морали, мужеложество должно казаться особенно отвратительным. Но что гораздо, гораздо хуже - начинал грызть стыд за измену. Неважно, что для Ло Джонатан был просто случайным знакомым, чудаковатым поклонником. Он успел полюбить девушку безоглядно и горячо, и теперь не на шутку терзался, понимая, с какой радостью изменил ей.

34

НПС - Натали

-Он всегда в черной маске, - сказала девочка, как нечто, само собой разумеющееся и теперь уже с интересом глянула на Джонатана. Видимо не предполагала, что ночной гость и хозяин дома встретятся. На его второй вопрос задумчиво помолчала, словно взвешивая что стоит рассказывать, а что нет. Вообще у юного дарования были все задатки актрисы и она умела выдержать театральную паузу, заставляя слушателя с нетерпением ждать ответа. Одна из знакомых отца научила ее этому трюку, и как ни странно, такая простая уловка всегда срабатывала.  А жадный до экспериментов ребенок не стесняясь пробовал все эти приемы на окружающих.
-Угум, Ло сказала Джо, где я. Они друзья, и иногда приходили навещать меня вместе. Но чаще Джо приходит один, узнать как у меня дела и помочь, если в чем то надо, -Натали грустно вздохнула, по злой иронии в ту ночь, когда ей действительно нужна была помощь, никого из ее защитников не было рядом.
Девочка снова внимательнее глянула на Джонатана
-А вы что не спите? – спросила, будто это не ей давно было положено видеть десятый сон.

35

Итак, девочка, о которой беспокоятся карательница и любитель влезать в чужие окна с...прямо скажем, неординарными целями. Кто же Натали, почему она сидела в кустах и плакала, почему ее приходится прятать? Джонатан спохватился, отвел взгляд от картины, которую сверлил невидящим взглядом. Пояснил несколько туманно:
- Меня разбудил Джо.
Пришлось напомнить себе о данном опять-таки самому себе обещании не расспрашивать гостью чересчур настырно. Каждый имеет право на защищенную от постороннего любопытства жизнь. В особенности подросток, который уже не ребенок, но еще и не взрослый, и оттого вдвойне уязвим.
Итак, Ло и Двойник друзья. Или, по меньшей мере, знакомы. А вдруг...а вдруг она узнает? В голове царила сумятица и неразбериха, Джонатану хотелось то провалиться сквозь землю, то поскорее увидеть Ло, понять, действуют ли ее чары по-прежнему, или клин вышибло клином. Может, просто выдались в его жизни такие странные сутки, когда он ухитрился дважды скоропостижно, насмерть влюбиться? Гормональный всплеск или звезды так расположились?
Он устало потер лицо ладонями и понял, что утро вечера отнюдь не мудренее. Напротив, к восходу и без того запутанное положение стало вконец непонятным.
- Натали, я пойду посплю пару часов. Дом в вашем распоряжении, только, прошу, никого не впускайте и не выходите на улицу. В холодильнике должна быть еда...если что-то покажется странным, будите меня, не раздумывая.
Джонатан улыбнулся самой обнадеживающей улыбкой, на которую был способен, и пошел в свою комнату. Горячий душ, несколько полных неловкости минут перед зеркалом, когда он изучал следы неожиданно приобретенного опыта, и, наконец, уютная постель. Обнимая подушку, он подумал - хорошо бы заснуть не одному...но решить, с кем именно хотел бы оказаться под одеялом, не успел. Уснул, словно провалившись в небытие без сновидений.

36

Будильник  запищал именно что через пару часов, а по субъективным ощущениям - через пару минут. Больше всего на свете хотелось плюнуть, завернуться в одеяло и спать дальше. Увы, под закрытыми веками возник сначала образ Джо, насмешливо советующий установить сигнализацию, потом - Ло, холодно поинтересовавшейся, какой пример он подает Натали. Джонатан слетел с кровати, несмотря на красноречивый протест задницы. Внутри ощутимо ныло с непривычки (при мысли о привычке бросило в жар и краску, и пришлось умываться ледяной водой).
Одевшись и сделав пару звонков, хозяин дома спустился вниз, и нашел девочку в библиотеке, забравшейся в кресло с ногами и листающей салонный альбом, принадлежавший двести лет назад одной из барышень Куинсберри. Увидев Джонатана, Натали улыбнулась и с трогательной серьезностью продекламировала:
- Пусть страшны тяготы борьбы,
Пусть муки ждут меня в тиши –
Я властелин моей судьбы,
Я капитан моей души.
Он улыбнулся в ответ и предложил вместе пойти опустошить холодильник. Ему было немного не по себе от этих стихов, от решимости в полудетском голосе. Чутье подсказывало: девочке не раз еще понадобится вся сила ее духа, и довольно скоро. Дьявол, до чего тревожно, наверное, быть родителем...
За завтраком Джонатан попытался расспросить Натали о том, кем друг другу приходятся Ло и Двойник, на что гостья, явно смутившись, сказала: очень близкими друьями. По ее лицу было видно, что хорошо бы тем, наконец, пожениться - ведь именно это взрослые считают счастливым концом?
К счастью, покой утра был нарушен курьером из Вавилона с заказанными Джонатаном книгами и бумагами. Документы, если честно, были для отвода глаз, а книги из тех, что переплетали в слепую обложку и даже не оцифровывали, боясь утечки запретной литературы. Хозяин дома предложил начать правильную жизнь с завтрашнего дня, а сегодня отоспаться. Натали, начавшая зевать после еды, согласилась и ушла наверх. Джонатан, убрав со стола, тоже пошел в свою комнату, лег в постель, но вместо сна ему явились тревожные и соблазнительные образы: Джо и Ло, Ло и Джо, занятые друг другом, задыхающиеся, сплетенье рук, сплетенье ног, стонущее чудовище о двух спинах.
Он ворочался, упрямо пытаясь уснуть, но вместо этого виденья ожили в его воображении, перед глазами вставало такое, что вскоре пришлось идти принимать холодный душ. Однако, оказавшись в ванной, Джонатан как на грех глянул в зеркало, коснулся багровых следов, оставленных на плечах ртом Джо, губы тронула улыбка...и вскоре шум воды заглушал стоны, когда он мастурбировал, вволю фантазируя о предметах своих чувств. Ло в форме карательницы обвивала его шею руками, целовала без намека на холодность, нетерпеливо кусая губы и ласкала пах, обняв его бедро согнутой в колене ногой. Обнаженный Двойник, по-прежнему в маске, принимал вызывающие позы, раздвигал ноги для Джонатана, выгибался, шепча жаркие непристойности...посетило до сих пор незнакомое томление по мужскому члену, желание взять в рот, обняв узкие бедра, и ласкать, сосать, лизать, глотать его семя, слушая благодарные вскрики. Джонатан трахал пальцами собственный рот, и кончил одновременно с Джо в своем воображении. Тихо обозвал себя онанистом, извращенцем, содомитом, вытерся и рухнул в кровать, спать.

Звонок Ло Джонатану

Ло сказала, тоже лежа в постели с чашкой кофе:
-Доброго дня, Джонатан, - тише, чем привычно говорить по телефону.

Джонатан нащупал трубку, все еще во власти Морфея, однако, услышав голос карательницы, мигом проснулся.
- Здравствуйте, - кашлянул, закрыв микрофон ладонью, ответил уже уверенней. - Надеюсь, у вас все хорошо?

Ло помолчала пару секунд, легкая полуулыбка не сходила с губ. Кажется она сейчас совершенно точно может описать выражение его лица. а ведь знакомы только день. Так близко.
-Да, все хорошо конечно. А у вас? Как себя чувствует Натали? -вопросы были по делу, но голос был далек от будничного делового тона.

Джонатан засомневался, верить ли слуху - в голосе из трубки чувствовалось тепло и...лукавство? Неожиданно от вчерашней снежной принцессы, но так желанно.
- У нас все нормально, - соврал он, слегка запнувшись. Ага, каждую ночь в окно влезают, что тут ненормального. - Натали, кажется, еще спит, мы вчера...поздно заснули.

-Натали чудесный ребенок, с ней никогда не было проблем, - согласилась Ло, а потом так же буднично спросила, - К вам не заходил Джо? Джо Блек, я посылала его проверить, как дела, но сегодня с ним еще не говорила.

Застыл, сердце колотится где-то в горле.
- Заходил ночью, мы с ним...познакомились, - Джонатан закрыл глаза, и постарался говорить как можно более естественным тоном. Получилось плохо. - Очень необычный человек.

-Ну да, со своими странностями, - согласилась, и  в голосе явно почувствовалась улыбка, -Надеюсь не из за этого вы не выспались, я не думала, что он решит навестить вас ночью.

- А...эээ, - посетило подозрение, что Ло прекрасно знает, может, даже в подробностях, как именно прошел визит ночного гостя. Ответ Джонатан сформулировал несколько уклончивый:
- Я не жалею.
Сейчас, разговаривая с девушкой, он думал о Джо совсем иначе, чем недавно за завтраком или под душем. Почти болезненное стремление увидеть его вновь поутихло, уступив место тоске по прекрасной, пускай и неприступной карательнице.

-Не жалеете, -и снова согласие, и снова с улыбкой. последовала недолгая пауза
-Джонатан, мы могли бы встретиться лично и поговорить? Третий округ, клуб "Пьяный корабль", знаете такой? -видимо на отказ каратель не рассчитывала.

- Конечно. Не знаю, но найду, - сердце подпрыгнуло и на минуту он даже забыл о ночном приключении. - Когда? И...брать ли мне Натали?

-Сегодня, в двенадцать, - естественно уже ночи, - И нет, пусть ребенок останется дома, как раз об этом я и хотела с вами поговорить, -конечно, в баре, в ночью... о чем еще могут разговаривать двое взрослых людей.

- Договорились, - сказал Джонатан с неприкрытой радостью. Заканчивать разговор так быстро не хотелось, и он добавил:
- Я буду рад, если Натали останется сколько сможет.
И это было правдой, он невольно переносил на девочку часть приязни к Ло, считая чем-то между младшей сестрой и дочерью.

-Вы очень добры, - в голове не было насмешки, какая то задумчивость, и немного лени, словно Ло так же, как Джонатан, лежала сейчас в постели, отсыпаясь после бессонной ночи. - До встречи, -девушка повесила трубку.

Джонатан еще некоторое время лежал, прижимая трубку к груди и глупо улыбаясь. Как жаль, что до встречи еще несколько часов...
Время, впрочем, пролетело незаметно - он позвонил в охранное агентство и вскоре дом наводнили техники, придирчиво осматривающие каждое окно и дверь; потом они с Натали вместе готовили ужин и обсуждали книгу, которую девочка читала почти до утра. Наконец, можно было одеваться и ехать в "Пьяный корабль".

Но ангелы хранят отверженных » Пьяный корабль

Отредактировано Джонатан Куинсберри (09-09-2009 03:50:26)

37

Раздвинет опиум пределы сновидений » Клуб "Пьяный корабль"

К счастью, Натали уже спала. Джонатан первым делом схватился за телефон, Ло звонила днем, вдруг номер сохранился в электронной памяти? Увы, карательница была чересчур осторожна, чтобы ее можно было вот так запросто вычислить. Глава Золотого Вавилона редко ругался, но сейчас прорычал несколько сдавленных проклятий. Заставил себя успокоиться, стиснув зубы. Позвонил секретарше и почти нормальным голосом извинился за то, что заставляет работать в столь поздний час. Поручил любым способом разыскать адрес и телефон госпожи Литы, и отправился в душ. Как бы ни обернулось дело, следовало выглядеть респектабельно, не давая почвы для подозрений.
В голову упорно заползали параноидальные теории. Ло назначила свидание, но не пришла. Зато появился Двойник, а потом и инквизиторы. Возможно ли, что карательница подсунула его, Джонатана, как наживку? Кто знает, что связывает ее с Джо на самом деле. Или библиотекарь напрасно скромничает, и ему отведена роль добычи?..
Одно он знал точно - никогда не простит себе момента слабости. Оставить любовника уже было гнусностью, вне зависимости от возможных тайных пружин этой истории. Во-первых, о людях следует думать лучшее. Во-вторых, при наихудшем раскладе чужое вероломство не оправдывает его, Джонатана, глупость.
Даже боль в заднице притихла, не шла не в какое сравнение с муками совести, раскаяния и любви. Заполучив, наконец, номер Ло, он позвонил, изо всех сил сдерживая нетерпение. Воображение рисовало жутковатые картины зверств Инквизиции. Ответил предельно корректный (пускай и с легкой тенью недовольства - приличные люди не звонят в такой час) мужской голос, явно прислуга. Нет, госпожи Литы нет дома. Нет, он не знает, когда ждать хозяйку и где ее можно найти.
Тупик. Нет, улица с односторонним движением: теперь придется ждать до утра. Он уже совершил немало опрометчивых действий, хватит испытывать судьбу. Джонатан спустился в библиотеку, надеясь, что в привычном уюте все образуется само собой. Увы, атмосфера на сей раз не подействовала - вскоре он поймал себя на том, что мрачно уставился на циферблат часов и барабанит пальцами по столу. Нет, так дело не пойдет...
Как ни хотелось ему помчаться прямиком к Верховному Инквизитору Третьего округа, этого делать было нельзя. Да, Джо в тюрьме, и от этого мороз по коже дерет, хоть волком вой от бессилия. И все же следовало дождаться утра, и обратиться к Наварро с заготовленной легендой, без истерик, слегка иронично изложить свою версию событий и надеяться на лучшее.
В конце концов он задремал, соскользнув в милосердное забытье без снов, и очнулся от пения птиц за окном. Рассвело, но приличия требовали выждать еще нескончаемые два часа: пробежка, душ, завтрак с Натали - девочка чуяла неладное, но не задавала вопросов. Несколько менее важных разговоров по телефону, чтобы убедиться - голос звучит нормально, он в форме, контролирует себя и не сорвется. Наконец, можно позвонить в резиденция Наварро и почтительно, но не подобстрастно, осведомиться, примет ли его Верховный Инквизитор по личному делу. Да, очень срочно.
К счастью, убеждать секретаря почти не пришлось. После короткого разговора с Натали Джонатан отправился в логово льва.

Раздвинет опиум пределы сновидений » Особняк Верховного инквизитора Бестиария

Отредактировано Джонатан Куинсберри (21-09-2009 18:00:10)