Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Бар "Алатырь"

Сообщений 21 страница 38 из 38

21

Отдалившись от посетителей после выполнения довольно-таки легкого заказа, бармен находился в компании своего напитка и тонкого аромата кофе. Сегодня он позволил себе эксперимент, смешав два сорта зерен, обжарив их на медленном огне и измельчив в деревянной кофемолке. Обычно, он не затруднял себя такой работой - отнимать "хлеб" у специализирующихся на такой готовке кафе, но этот день был особенным, поэтому аромату просто необходимо было придать легкую горечь утраты и обогатить вкусовой букет мягкой сладостью расставания. Как нельзя кстати, подошли сорта индийского сорта Муссор и Гвантемальского кофе, разумеется в разных и взаимодополняющих друг друга пропорциях. Впрочем, вряд ли кто из ранних посетителей способен оценить такие старания. А ведь на протяжении двух последних лет Ноах самостоятельно учился искусству составления сортов кофе, искусству смешивания, обнаруживая тончайшие мелочи - к примеру, необходимо было знать вкусовые характеристики  и ароматические особенности того или иного сорта, правила обжарки, хранения и многое другое. Просто надо было чем-то увлечься, занять время, стать полезным и сделать выбор самому.
Плеснув в бокал очередную порцию виски, парень поленился кинуть туда еще и льда, поэтому делал небольшие глотки неразбавленного напитка, изредка морщась от его крепости. Голова была забита глупыми мыслями, отвлекая от главного события, которое изредка мелькало отдельными картинами. Если хорошенько вспомнить и обратиться к прошлому, Ноах редко делал самостоятельный выбор, будучи пленником в собственном доме. Год за годом его лишали самостоятельности, что выразилась в глубокой зависимости от попечителя, опекуна (кому как больше нравится), поэтому и в эти дни последних трех лет, он старался полностью полагаться на старшего брата. Но таким отношениям чего-то не хватало, вернее не хватало много, допустим, большего внимания со стороны родственника, такого, чтобы он не отходил ни на шаг, наблюдая, подмечая, терзая... Ноах тряхнул головой и нахмурился, понимая, что такие размышления ни к чему ясному и хорошему не приведут. Взглянув в сторону, он с удивлением и некоторой опаской обнаружил, что каратель встает со своего места и направляется к выходу. Сдержанно улыбнувшись ее спине, он молча кивнул и прошел ближе, убирая чашку и деньги, после чего обратил свое внимание и кроткую улыбку оставшемуся клиенту. Выслушав его пожелание, он кивнул, чуть шире улыбнувшись знакомцу, и бросил взгляд на набор бутылок. Коротко что-то отметив, он приподнял указательный палец к верху, прося подождать секунду, и направился в подсобку за джином. Миновав дверной проем, он включил свет и занялся поисками нужной бутылки.

22

Никки так упорно не отвечал на звонок, что Морган решил не отвлекать его от созерцания толпы психов, внимающих классической музыке. Что ж, извинением Тэйлора будет многочасовое выслушивание подробного пересказа и научных выводов о произошедшем событии. Аск вздохнул, и сложил телефон в карман, докурил сигарету последней затяжкой и потушил ее в пепельнице. Табличка, все еще развернутая словом «закрыто» ко внешнему миру, продолжала охранять уединение и тишину бара, и это было приятно. Разве что сюда ворвется очередной наглец вроде Тэйлора или некто власти держащий вроде карателя. Ученый пристально посмотрел на стеклянные двери бара, словно Эжен и впрямь могла сыграть в детскую игру, и выйдя на улицу поджидала теперь у выхода. Морган ухмыльнулся, если его личный день сегодня так наполнен глупостями, почему подобным же образом должны были вести себя окружающие?
Аск отвернулся от выхода, машинально взглянув на часы, и побарабанил пальцами по барной стойке. Ноах, не нашедший джин на полке, ушел на его поиски и пропадал там уже не менее шести минут. Черт возьми, за шесть минут можно успеть перевернуть весь бар вверх дном. Хотя на данный момент Морган никуда не торопился, вынужденное ожидание его раздражало, тем более что неожиданное знакомство с женщиной как-то выбило его из колеи. Хмуро взглянув в направлении, в котором исчез бармен, Аск поднялся со стула и, не задумываясь, пошел следом. Хотел ли он поторопить неповоротливого паренька? Вряд ли. Скорее стало любопытно, по какой причине тот застрял. К тому же, и в нелепом поведении Тэйлор был последователен как и в прочих.

- Мне вдруг показалось, что я успею постареть, прежде чем дождусь своей порции джина, Ноах, - негромко произнес Морган, словно вырастая в проеме входа в подсобку, и прикрывая за собой дверь.

23

Сложность состояла совсем не в поиске нужного ящика со спиртным, проблема было в том, чтобы достать бутылку. Обнаружил он можжевеловую водку на самом верху склада из коробок, поэтому пришлось очень постараться, чтобы вскарабкаться на наспех сооруженное построение. Держась одной рукой за стену, а другой потягиваясь к деревянному коробу, он старался не смотреть вниз и думать о прекрасном. Ловко ухватив бутылку за горлышко, он потянул ее на себя, чем вызвал недовольное ворчание постройки, на которой стоял, и пугающий скрип досок, из которых были сколочены ящики. Почти не дыша, он вытащил бутылку, перехватив ее свободной рукой, а второй уперся в ящики, чтобы уравновесить их, успокоить, мысленно объяснив, что все в порядке и одна бутылка роли не играет.
Планы по обыкновению любят видоизменяться, крошась на глазах, поэтому было полной неожиданностью, когда недовольный клиент вздумал переступить порог служебного помещения. Вздрогнув, Ноах беззвучно пискнул и едва не свалился, если бы не удержался за стену, допустив одну из грубейших ошибок. В попытке, спасти свою шею, он выпустил из рук бутылку, которая рухнула в ноги Моргану, разбившись при падении. Осторожно спустившись на пол, бармен неловко улыбнулся и присел на корточки, протягивая руки, чтобы собрать осколки. Общее состояние было возбужденным, сердце колотилось где-то на уровне горла. Вызвало ли страх неудавшееся падение или же он родился перед ожиданием реакции мужчины? Подняв глаза, Ноах силился улыбнуться и жестом показал клиенту, чтобы тот вышел, а он вскоре присоединится и выполнит заказ, едва закончит с уборкой.
Еще парня гложило чувство сродни скупости - было жалко нелепо разбившейся бутылки, она стоила денег, а вину, по всей видимости, посетитель вряд ли признает. Но может следовало указать ему на свое место? Не слишком ли дерзко тот себя вел, ворвавшись в закрытый бар? Вздохнув, Ноах предпочел молчать, мысленно прокручивая картины своей мнимой смелости "ах, если бы...".

24

Цирковое представление без зрителей. Или это только репетиция? Морган окинул оценивающим взглядом фигуру бармена, завершающую собой нагромождение ящиков. Пожалуй с одной стороны было даже приятно, что ради прихоти клиента Ноах так рискует своей шеей. Впрочем, иные ради денег и не на такое были способны. Тэйлор усмехнулся, и едва успел прикрыть глаза, когда бутылка, вырвавшись из руки бармена, устремилась вниз. От маленького взрыва ноги ученого окатило волной бутылочных осколков и дорогого алкоголя. Никаких повреждений на самом деле, разве что запах спиртного, исходящего от кожаной одежды, будет преследовать Моргана до самого дома. Ничего страшного, однако Аск уже был раздражен: сначала упрямство Саши, потом нарушенные планы и не отвечающий на звонки Никки … ворвавшаяся на несколько минут в его жизнь огненно рыжая женщина, пробудившая в его памяти что-то давно забытое, за иллюзорной не надобностью … Нерасторопный бармен, разбивший бутылку у его ног, был просто последней каплей в цепочке сегодняшних нелепостей. А заодно, попавшим под горячую руку.
- Я так понимаю, это и была моя порция, - усмехнулся Морган, и щелчком закрыл дверь подсобки на щеколду.
Резко нагнувшись, он схватил Ноаха за ворот рубашки, и вздернул, заставляя встать на ноги. Следующим движением толкнул его вперед, припечатывая спиной к стеллажу, от чего бутылки, стоящие на нем, испуганно тренькнули и закачались, угрожая сорваться вниз.
- Я не расслышал извинений, малютка Ноах, - Аск приблизил лицо к лицу бармена, глядя в его глаза взглядом, до краев наполненным холодной злобой, - или тебе нечего сказать в свое оправдание?
Тэйлор подошел вплотную к парню, локтем правой руки прижимая его к стеллажу. Левая же, нащупав ремень на брюках, расстегивала его, рывком вытаскивая из петель.
- Давно тебя не пороли за шалости, м? – Аск отстранился на пару секунд, только для того, что бы развернуть Ноаха спиной к себе, прижав на этот раз лицом к полкам.

25

Складывая осколки в ладонь, бармен не поднимал глаз, продолжая кривить губы в улыбке, предназначенной посетителю, который все еще не спешил убраться подальше. В груди, на смену раскаяния, медленно росло раздражение с неприятным осадком яркого недовольства, скрытой в глубине глаз злостью. За отвратительным началом дня  последовало не менее дурное продолжение, а сейчас еще и причитания почти незнакомого человека, в тоне которого угадывалось негодование. Вернее сказать, мужчина и не скрывал злой усмешки, чем выбивал из привычной колеи - откровенно говоря, парень испытывал смешанные чувства с легкими вкраплениями любопытства. Ноах впервые видел этого вечно отстраненного, сдержанного и откровенно сухого человека - настолько занимательным, впечатляюще агрессивным.
Мысли прервал мягкий щелчок металлической задвижки, заставив поднять глаза. Недоуменно нахмурившись, парень взглянул сначала на дверь, а затем на человека, осмелившегося ее прикрыть. Первой мыслью было то, что дверь бара по прежнему оставалась открытой и войти мог кто угодно, так же неприятно тревожило то, что он оставил открытой кассу. Впрочем, эти мысли быстро вылетели из головы. Морган резко подался вперед и ухватил парня за ворот, поднимая на ноги. Хрипло выдохнув, бармен изумленно вытаращился на обидчика, положив руки на его и несильно сжав, заставляя отпустить, что вряд ли ощутил недовольный обслуживанием клиент. В следующий момент, парня отлетел к стеллажу, хорошенько приложившись затылком о деревянную полку. Беззвучно застонав, он зажмурился и потянулся рукой к голове, проверяя насколько силен был ушиб. В висках болезненно пульсировало, заглушая слова мужчины и не давая представлений о его недовольстве.
Шумно выдохнув, Ноах постарался скинуть с себя чужую руку. Уголки губ опустились, показывая отвращение от подобных прикосновений. Едва оклемавшись от удара, бармен почувствовал острую необходимость бежать, чему и последовал, уперев ладони в грудь обидчику и вяло попытавшись оттолкнуть. Но окончательно запаниковать заставили следующие секунды - лишившись ремня, брюки, с пояса сползли на бедра. А при упоминании о порке, парень забился в крепкой хватке, изо всех сил стараясь вырваться и удрать подальше от обезумевшего клиента.
Оказавшись лицом к полкам, Ноах втянул сквозь зубы воздух и со всей силой лягнулся, ударив низким каблуком в коленку мужчины. Удар не принес ожидаемых результатов, но слегка ослабил хватку, позволив, извернуться и оказаться лицом к лицу с нападавшим.

26

Бармен сопротивлялся, вызывая довольную ледяную улыбку, и только еще больше распаляя. Удар каблуком под колено заставил выругаться, сквозь крепко сжатые от боли зубы, и едва не выпустить парня. Быстро справившись с собой, Морган снова прижал Ноаха локтями к стеллажу и накинул его же ремень ему на шею, ловкими движениями пальцев продевая свободный конец в застежку и затягивая петлю ровно настолько, что бы ремень ощутимо сдавил шею, но еще не задушил. Что поделать, по долгу службы Тэйлору не раз попадались подопытные, не понимавшие, что во время эксперимента нужно вести себя тихо и покладисто, а потому ученый предпочитал работать, используя поводки. Как сейчас. Морган улыбнулся бармену и тихо прошипел сквозь зубы:
- Борись, дружок, давай, и тебе станет еще хуже.
Аск дернул импровизированный поводок на себя, подсечкой сбивая Ноаха с ног, и поволок к противоположной стене подсобки, где стоя друг на друге, возвышались ящики со спиртным. Подтащив бармена к наиболее высокой из стопок, ученый с размаху пнул его ногой по печени, не без удовольствия наблюдая реакцию на боль. Затем, поднявшись на одиноко стоящий рядом ящик, и надеясь, что тот не провалится под его весом, дернул за ремень вверх, одновременно поддерживая Ноаха за предплечье. Моргану пока еще не нужно было, что бы парень задохнулся. Всего лишь хотел, что бы тот встал. Аск слегка приподнял верхний ящик, заталкивая конец ремня в образовавшуюся щель, соорудив таким образом нечто вроде виселицы, заставляющей Ноаха привстать на цыпочки, что бы не задохнуться.
- Борись, дружок, - повторил Морган, делая шаг назад, что бы полюбоваться сооруженной конструкцией, - только не обрушь на себя пизанскую башню, иначе осколки из тебя будут выковыривать вечно.
Он усмехнулся, наконец по достоинству оценив сползшие без поддержки ремня брюки, и открывшийся за ними вид.

27

Бармен испытал секундное, совсем мимолетное ликование при виде гримасы на лице Моргана. Уголки губ дернулись в удовлетворенной улыбке, парень был явно приятно удивлен результатом. Ненадолго. Лишь до тех пор, пока мужчина не пришел в себя (что сделал неожиданно быстро), вздумав продолжить начатое. В поясницу упирался угол полки, а локти давили на грудь, заставляя морщиться от боли, но все это было ничто по сравнению со следующей пыткой - шею сдавило ремнем, перекрывая доступ кислорода. Парень инстинктивно потянулся руками к шее, в попытке протиснуть пальцы под "удавку", чтобы облегчить свои страдания. На мгновение он смог ощутить на языке горький привкус "дежа вю", вернувшись в безрадостное прошлое, но ситуация оказалась слишком непохожей на пережитые, а тянувший за ремень мужчина смотрел холодно, без того обжигающего чувства. Если отец редко и пользовался ремнем, то лишь для порки, а не для других безумных игр больного воображения.
Едва не задыхаясь, Ноах что-то беззвучно прошептал, обращаясь к обидчику, словно в попытке облагоразумить взбесившегося клиента. Сбитый с ног, он рухнул на колени, зажмурившись от боли, и слабо потянулся вверх, чтобы постараться выбить у того из рук импровизированный ошейник. За возобновившиеся попытки вырваться, парень хорошо расплатился, получив ногой в живот. Скорчившись, он прижался лбом к полу, пытаясь отдышаться. Перед глазами плясали разноцветные пятна, он почти видел звезды в ночном небе и считал их, успокаивая и лелея свою боль. Если раньше он хотел вновь окунуться в прошлое, то сейчас всеми силами старался выкарабкаться из него и отрицал саму возможность повторения.  Неприятные ощущения, сопровождаемые ударами, уже не казались столь радостны. Бармен находил удовольствие в моральной пытке, но никак не физической, собственно, всякая такая мысль или идея не была столь приятна, как несколькими часами раньше.
"Повод" натянулся, заставляя подняться на ноги, цепляясь за ящики. Едва держась прямо, он вытянулся, вставая на носки и приподнимая подбородок. Плотно прильнув к сооружению, он попытался дотянуться до конца ремня, чтобы вытянуть его из-под деревянных коробок. Брюки сползли чуть ниже, оголяя кожу пониже поясницы, тем самым еще больше нервируя. Можно было заметить несколько взаимно пересекающихся шрамов, уже давно заживших, но памятью оставшихся на коже, почти клеймом афронта. Сейчас Ноах плохо соображал о произнесенных вслух последствиях, поэтому продолжал тянуть за ремень.

28

Ноах продолжал барахтаться и сопротивляться, очевидно в состоянии паники не расслышав слова Тэйлора.
- Нет, нет, нет, - покачал головой ученый, - так не пойдет.
Он вновь приблизился и сдернул рубашку с плеч парня, спуская ее по рукам, но оставив на запястьях, связывая ей. Не слишком прочный узел, но на некоторое время хватит. Конечно в этой ситуации лучше бы было использовать качественный поводок с намордником, наручники, крюк в стене наконец, а не это шаткое нагромождение ящиков.
- Остынь, дружок, - Морган почти ласково погладил бармена по щеке, глядя в его глаза пристальным изучающим взглядом, - и расслабься.
Аск всегда давал неплохие советы своим подопытным, вот только мало кто из них слушал его. А зря. В конце концов кому-то и впрямь могло стать легче, ведь ученый не питал страсти к вялым, неподвижным, манекеноподобным … вернее он моментально терял к ним интерес, решая, что уже выжал из материала все, что мог. Другое дело, когда в глазах напротив тебя плещется отчаянное желание жить, или парализующий страх, или яростная злоба. Жаль, что взгляд – это что то неуловимое, то что потускнеет после смерти испытуемого.
Морган осмотрелся, размышляя, чем же таким закрепить ящик, что бы тот все таки не упал на голову трепыхающемуся бедолаге, до того, как он станет бесполезен. Взгляд ученого упал на ящик с бутылками. Аск усмехнулся, виски бурбон – отвратительной пойло имеющее особенность стоить во много раз больше, чем иметь ценность как напитку. Выудил одну из бутылок из ящика, свинтил крышку, и сделал пару глотков из горлышка. Виски и впрямь было дрянным, по крайней мере Морган решил для себя, что эту марку не станет заказывать в этом баре, если ему случиться вновь сюда зайти. Слегка поморщившись от крепости напитка, Аск вытер губы рукой и подошел вплотную к Ноаху.
- Пожалуй я немного помогу тебе расслабиться, - Морган сдавил пальцами подбородок парня, заставляя открыть рот, и вставил горлышко между зубов бармена, выливая в него содержимое бутылки.

29

Каждое новое движение туже стягивало горло, растирая кожу и внося в нелегкое положение массу весьма болезненных неудобств. В голове засела шальная мысль собрать остатки сил и дернуть за ремень, чтобы избавить себя от медленного удушения, но какая-то часть его потускневшего сознания откидывала такую возможность и способ освободиться.
Ноах застыл и взглянул наверх, сгоняя с себя оцепенение и возвращая трезвость ума, впрочем, последнее давалось нелегко. Если крепче ухватить ремень и дернуть на себя, то существовала трагичная вероятность оказаться погребенным под ящиками. Кинув короткий взгляд через плечо, парень поежился и напрягся, видя приближение своего мучителя. Губы приоткрылись, словно еще чуть-чуть и бармен взмолится не трогать его, оставить в покое. Слова застыли на языке неприятным осадком, так и не вылившись в звуки. Парень продолжал молчать, во взгляде читалось опасливое ожидание.
«Нет, нет, нет, так не пойдет.»
Ноах зажмурился и вжал голову в плечи, насколько это позволяло положение. В ожидании удара он судорожно выдохнул, готовый огрызнуться в любой подходящий момент - если мужчина позволит себе что-то большее, то всегда возможно обрушить ящики уже на две головы. Верно. Так будет даже приятнее.
Рывок рубашки с плеч был менее ожидаем, поэтому первые секунды бармен недоуменно косился через плечо, прежде чем осторожно попытался освободить руки. Первые несмелые движения. Нахмуренный взгляд, в котором крылось разочарование под плотным слоем янтарного недовольства, почти ненависти. Почти. Такое же неожиданно мягкое прикосновение к щеке вызвало непреодолимое желание вцепиться зубами в руку обидчика, сделать ему больно. Спровоцировать?
Губы растянулись в пустой улыбке с легким оттенком довольства. Ноах задумчиво изучал спину Моргана, затем отнял взгляд от мужчины и, плотно прижав запястья к друг другу, постарался ослабить узел пут, чтобы высвободить руки. Но у ученого были свои планы на этот счет, поэтому он вскоре вновь обратил свое внимание на парня. В душе бармена колыхнулось меркантильное чувство, глядя на то, как расточительно уходит уже вторая бутылка дорогого спиртного. Впрочем, посетитель и не думал пить один, поделившись напитком весьма неприятным способом. Сжав зубы, парень мотнул головой, не желая открывать рот, но под сильным давлением пальцев пришлось разомкнуть губы. Чтобы не захлебнуться, он глотал, делая глупые попытки вытолкнуть или заткнуть горлышко языком. Горло и внутренности жгло, а на глазах выступили слезы от крепости уже выпитого. Дергая путы и растирая запястья, он кое-как высвободил одну руку и, не замахиваясь, ткнул кулаком Моргану в живот. Несильно, но так, чтобы тот отвлекся. Достаточно ощутимо. Вытерев дрожащей рукой губы и подбородок, бармен поморщился и выплюнул в ноги ученому то, что еще не успел проглотить. На губах заиграла шальная улыбка. Парень прильнул к ящикам, словно желая слиться с ними, исчезнуть без последствий.

30

Так же как слепые обладают весьма нежными руками, немые в свою очередь могут похвастаться выразительным взглядом и мимикой. Примерно это и демонстрировал сейчас Ноах, и наблюдать за ним было одно удовольствие – столько эмоций в глазах. Интересно, есть ли у мальчишки за душой какая-нибудь крамола, достаточная, что бы привести его в стены Сферы …
Стоило отвлечься на минуту, как Ноах сумел освободить одну руку. Тычок не причинил Моргану особой боли, так же, как огорчила собственная расслабленность. Аск сделал шаг назад, и возможно только это спасло его от последствий плевка на одежде, однако же ботинкам досталось. Выругавшись сквозь зубы, Морган наотмашь ударил бармена по лицу. Отставил бутылку на ближайший ящик, и сдернул размотанную рубашку с запястий парня. Следующий узел не был сделан наспех, а значит был на порядок прочнее. Разве что Ноах знает секрет тех фокусников, что могли беспрепятственно освобождаться от наручников. Тэйлор в очередной раз пожалел, что при нем нет привычных инструментов, все же импровизация порой заставляла возиться с объектом гораздо дольше, чем хотелось бы.
Морган поднял с ящика бутылку, сделал глоток и поморщился. Но джина явно не было поблизости, иначе бы бармен не полез наверх, оказавшись в той позе, в которой застал его ученый. Аск перевернул бутылку вверх донышком, позволяя алкоголю вытечь на пол. Пить дрянное виски Тэйлор не собирался, а вот бутылка могла пригодиться.
- Будь паинькой, не делай так больше, - негромко произнес Морган, вновь приближаясь к бармену и разворачивая его спиной к себе.
Сдернул полуспущенные брюки вниз и погладил по ягодицам рукой, затянутой в перчатку. Возможно сейчас этим аксессуаром одежды можно было бы пренебречь, но ученый слишком привык чувствовать свои руки защищенными.
- Расслабься и не дергайся, - усмешка явно слышалась в тихом голосе над самым ухом Ноаха, - иначе осколки из тебя выковыривать будут действительно долго.
Прохладное гладкое горлышко бутылки скользнуло между ягодиц и уперлось в сфинктер. Свободная рука Моргана легла на плечо бармена, прижимая к ящикам и по возможности не давая дергаться. В следующую минуту ввинчивающие сильные движения, заставили горлышко бутылки впиться в тело.

31

Ноах знал, что не сможет увильнуть от последовавшего наказания - силы не были равными, особенно, если учитывать положение в импровизированном ошейнике, за который он был подвешен. Не говоря уже о внушительных габаритах мучителя, если ставить в сравнение с телосложением и массой мускулов бармена. Он все понимал. Он все прекрасно осознавал, но какая-то часть его сознания продолжала бороться на стороне справедливости и инстинкта самосохранения. Обычно приветливый посетитель оказался весьма агрессивным животным, поэтому не было ясно, что последует в дальнейшем, какие способы предпримет Морган, чтобы проучить парня за глупую выходку. Это было пугающе интересно, собственно, младшего пугал не столько мужчина, сколько свое отношение к этому - в какой-то мере ему это даже нравилось, - такое, особенное внимание к собственной персоне. Пусть это кажется диким, но было в этом что-то безумно приятным. Ноах даже слегка улыбнулся, услышав неразборчивое бормотание с выразительной интонацией брани, за которой последовала звонкая оплеуха. Щека горела, вызывая острое желание прислонить к ней холодную ладонь, но обидчик быстро сориентировался, выкручивая руки и связывая их тугим узлом. В кожу врезалась грубая ткань рубашки, стягивая и прижимая запястья друг к другу, тем самым вызывая раздражение с неприятными искорками рождающегося гнева.
Попробовав высвободиться, бармен сделал только хуже, крепче затянув узел. Сейчас Ноах мог только слабо огрызаться и шипеть, не имея ни одного шанса к освобождению, кроме как одного - свалить на голову чертовы ящики. И теперь он взвешивал все за и против, размышляя какой смертью умереть приятней. Решив не торопиться с выводами, парень внимательно следил за каждым движением Моргана, сощурившись и скривив губы в неприятной ухмылке. Бармен походил на подбитого зверя, способного лишь скалиться и рычать в ответ, поджав хвост и забившись в угол.
Спиртного уже не было жалко и Ноах поймал себя на мысли, что посмотрел бы, как мужчина давится напитком, раскрасневшись и кашляя, корчась на полу. Сказки, но приятные.
Быть паинькой, когда тебя бьют? Возможно ли это - быть тряпичной куклой, валяясь у ног агрессора и слабо вздрагивая от ударов? К чертям.
Ноах дернулся и беззвучно простонал, когда Морган ухватил за плечо и крутанул лицом к ящикам, хорошенько оцарапав щеку парня о жесткую деревянную поверхность. Хрипло выдохнув, бармен онемел от страха, когда мужская ладонь огладила ягодицы, вторая же по прежнему не давала двинуться, даже если бы он мог это сделать. Облизав пересохшие губы, парень с силой зажмурился. Небольшой совет и таких же размеров угроза все же возымели действие, Ноах напрягся и замялся, стараясь вырваться из неудобного и крайне смущающего положения. Обидчик позволил себе зайти слишком далеко и, по всей видимости, не собирался останавливаться на достигнутом. Узкое горлышко бутылки ткнулось между ягодиц и с силой уперлось в плотно сжатое кольцо мышц, проникая глубже. Парень дернулся и ожил, растирая запястья, но стараясь освободить руки. С губ сорвался едва слышный стон, а глаза широко распахнулись. По лицу скользнула тень изумления, сменившись болезненной гримасой.

32

Реакция на каждое движение, на каждое слово. Губы бармена то сжимались в напряжении, то кривились, то … улыбались? Наблюдать за ним было приятно, даже не делая выводов, просто наблюдать. Свободной рукой Морган огладил линию подбородка, провел большим пальцем по губам, слегка надавливая, заставляя приоткрыть рот. Бутылка во второй руке пробивалась в тело Ноаха с трудом, но это только по началу. Медленные поступательные движения, Аск умел добиваться своего не особо торопясь. Приятно было чувствовать, как чужое тело болезненно дергается под его руками, выгибается в попытке отстраниться, нервно вздрагивает от напряжения. Тихий стон, минуту назад сорвавшийся с губ парня был настоящей музыкой для ушей Тэйлора. Интересно, какой природы была немота Ноаха? Неспособный произносить внятные членораздельные звуки, мог ли он кричать, стонать, рычать, хрипеть в конце концов?  Как показала практика – стонать мог, но слишком тихо. Слишком.
Морган приблизился, почти прижимаясь телом к телу Ноаха, чуть увеличив темп, с которым бутылка впивалась в тело бармена, вгоняя ее узкое и достаточно длинное горлышко как можно глубже с каждым движением. Слои одежды на обоих не давали чувствовать тепла чужого тела, мягкости кожи, рельефа мышц под ней, но вместе с тем чувство недоступности распаляло еще больше, а запах кожи Ноаха раззадоривал. Аск приблизил лицо к пряди волос за ухом парня, вдыхая коктейль ароматов из естественных компонентов и примеси адреналина. В такие минуты Тэйлор пожалуй сожалел, что не может почувствовать все тонкости это так, как это могут например животные. Ученый усмехнулся и провел языком по щеке Ноаха к его виску, оставляя чуть влажную дорожку.
- Покажи мне, как тебе хорошо, - негромкий голос, властный тон.
Свободная рука легла на петлю ремня, оплетающего горла. Немного затянуть, совсем чуть-чуть, что бы парень совсем не задохнулся. По крайней мере до тех пор, пока Тэйлор не закончит с ним. И еще потянуть, почти перекрывая доступ кислорода. А бутылка снует в тело бармена все быстрее, все увереннее, все жестче, задевая чувствительные точки, принуждая и раздразнивая.

33

Насколько же была неприятна мысль, что ранее он мог хотеть внимания, желал скользнуть из тени на освещенное пространство. Присутствие чужака напрягало, а то, что он делал - вызывало волну стыда, затопившую с головой. К щекам прилил жар, а из груди рвалось сердце, барабанной дробью пульсируя в висках. Ноах испытывал целую гамму смешанных чувств, нелепо ярких и отчетливых. Кровь питала тихая ненависть к самому себе, мыслям, поступкам, к этому человеку, с которым он позволил быть себе милым и приветливым, пускал в свой дом, на свою территорию. В ней же билось легкое томление, сосредотачиваясь внизу живота, страх и ожидание новой боли, новых безумных желаний. Парень не испытывал радости или хоть какого-то удовольствия от близости, она не давала ничего взамен, кроме чувства стыда и унижения.
Неужели он обладал каким-то мистическим свойством будить в людях плохое, оживлять спящих демонов? Если вспомнить, отец не был единственным, кому успешно удавалось превратить день в один безумный кошмар. Порой и в глазах единственного оставшегося родственника, он тоже мог с любопытством наблюдать вспышку раздражения, которое граничит с неприятными последствиями. Тогда парня еще печалил тот факт, что он еще не нашел в себе достаточно смелости, чтобы спровоцировать брата на большее. Тянул. Выжидал подходящего момента.
Теперь список пополнился сорвавшимся с цепи ученым. Один дьявол знал, почему тот решил продолжить свои эксперименты за стенами Сферы. Такие как Морган, и в детстве забавлялись тем, что душили котят и давили лягушек. Интересно, котята сопротивлялись? Ноах поежился от обманчиво ласкового касания, приоткрыл губы, хрипло выдыхая, и сцепил зубы на пальце, что нагло толкался между губ. Зажмурившись, он почти примирился с последующей расплатой, грея в душе маленький огонек триумфа.
Ноах поднялся на цыпочки, тем самым неосознанно стараясь увеличить расстояние, уйти от руки, что упрямо толкала горлышко бутылки глубже. Эти ощущения нельзя было назвать приятными, а методичные движения раздражали и вызывали чувство, сродни отвращению. Бармен внутренне приказал себе успокоиться, унять частое дыхание и… расслабиться? Быть может, тогда пытка наскучит мужчине – если жертва перестанет сопротивляться. Но возможно ли было воспротивиться страху, сковавшему тело, когда чужое дыхание ласкает кожу? Ноах судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы, не понимая себя и жесткой издевки в прозвучавшей словах. Решив вновь продемонстрировать силу и власть, Морган ухватил за ремень и туже затянул его на шее парня. Хрипло втянув воздух, бармен дернулся и мотнул головой.

34

Бармен укусил его за палец, на минуту заставив задуматься, а был ли тот привит от бешенства или тому подобного недуга. Пожалуй потому Морган и предпочитал работать в перчатках, а те, кожаные, что были сейчас на нем, еще и на порядок толще резиновых лабораторных. Ученый тихо рассмеялся, инструменты … Все же Аск не был человеком импровизации, предпочитая металлический поднос с аккуратно разложенными по нему инструментами из хирургической стали. Интересно, что бы понадобилось ему сейчас больше – клещи или игла с шелковой нитью? Жаль. Морган усмехнулся, компенсируя нывший от укуса палец придушенными хрипами своей жертвы, когда ремень сдавил горло Ноаха.
- Не похоже на восторг, - Тэйлор фальшиво-сокрушенно покачал головой, - неужели тебе не нравиться, дружок?
Морган рывком выдернул бутылку, не особо заботясь о нежных чувствах парня в этот момент, и отшвырнув ее от себя, позволил разбиться и ближайший ящик. Отпустил «поводок», чуть расслабив петлю – было бы скучно, если бы Ноах вдруг потерял сознание. Аск взял его за подбородок, слегка поворачивая его лицо к себе. Лихорадочный румянец на щеках и совсем не довольный вид, как мило. Ученый приблизил свое лицо, почти коснувшись губ губами.
- Что бы такого оставить тебе на память? – играющая на губах Тэйлора улыбка не предвещала ничего хорошего.
Он отошел к разбитой бутылке, и нагнувшись, поднял один из осколков. Вернувшись, приподнял подол водолазки Ноаха, задумчиво погладив того по коже. В следующую секунду кожу прорезал осколок стекла. Порез, еще один, и поперек. Кровь окрасила кожу и стекло, каким то чудом не запачкав руки Моргана. А может сказалась профессиональная привычка в купе с чистоплотностью.
Через минуту Аск отбросил осколок в сторону, отступив на шаг и любуясь узором, проступающим под залившей поясницу кровью.
- Тебе понравиться, - Морган улыбнулся, - может быть.

Отредактировано Морган Аск Тэйлор (25-08-2009 21:49:25)

35

Морган напоминал негативной окраски персонажа книг и фильмов, а тихий и зловещий смех подтвердил ассоциацию, невольно заставив поежиться. Сил сопротивляться не было, оставшиеся крохи уходили на то, чтобы подавить нелепое желание, за неимением ничего лучше, вцепиться зубами в глотку мужчины. Однако, если представить такую ситуацию, это было бы довольно смешно - грызть шею мучителя, которому со всеми его бракованными вкусами могло бы это и понравиться.
Кончики пальцев начинали неметь из-за стягивающего запястья узла, ослабить который не удавалось. Колени мелко дрожали от напряжения, а приподниматься и дальше на носках становилось невыносимо из-за ноющей боли в мышцах. В этот момент, помимо всех остальных поводов для ненависти, бармен злился на физическую слабость своего организма. Перед глазами потемнело, когда мужчина туже стянул "удавку", плотнее обхватывая горло жертвы и практически перекрывая доступ кислорода. Открыв рот, бармен глотал воздух, задыхаясь и слабо дергаясь, словно рыба пойманная на крючок.
Никакого восторга, как верно заметил вслух обидчик. Даже страх перешел на новый уровень отчаяния и назойливой реакции на действия - нарастающей паники. Парень слабо застонал, хрипло выдыхая, и откинулся плечом на ящики, чтобы не сползти на пол. За всем этим, он испытал огромное облегчение, когда движения внутри прекратились. Звон стекла заставил резко обернуться и благо, в тот момент, когда Морган ослабил петлю ремня.
-.. животное... - одними губами, беззвучно Ноах прошептал все то, что думает о мужчине, вложив в одно слово весь тот огонь, что горел в янтаре глаз.
Все еще подвешенный, парень пытался отдышаться, следя за каждым движением ученого. Он не смог уловить, с чем именно в руках вернулся Морган, но взгляд заставил замереть и плотнее вжаться в ящики. Легкое прикосновение к голой коже оставило глубокий порез на пояснице, полосуя плоть незамысловатым узором. Ноах отшатнулся, шарахаясь от мужчины и, широко распахнув глаза, рванул в сторону.

36

Кровь живописно растекалась по бедрам бармена, оставляя причудливые следы. Сам Ноах трепыхался так трогательно, что и впрямь напоминал птицу в силках, вызывая у Моргана улыбку. Увлекшись видом крови, Тэйлор пропустил момент ругательства, хотя, увидев его, скорее всего не обратил бы внимания. Ученый больше предпочел бы ситуацию, в которой безмолвный ранее Ноах обрел бы голос. Стон боли или вскрик негодования был бы намного приятнее для слуха, чем полузадушенное хрипение. Но Аск слишком поздно поднял взгляд на лицо парня. Хотя выражение глаз последнего, если не полностью, то в достаточной степени компенсировало его немоту. Тэйлор на секунду залюбовался пылающей ненавистью в зрачках. Всего на секунду, потому что в следующий момент Ноах шарахнулся прочь.
Импровизированный поводок натянулся, приводя в движение, шаткое нагромождение ящиков. Верхний, тот что удерживал второй конец ремня, звякнул бутылками и угрожающе накренился. Реакция ученого сработала мгновенно, сказалась не частая, но особо запоминающаяся практика работы с подопытными, случайно освободившимися из ненадежных пут. Первый же из таких, умудрившись разорвать фиксирующий руку ремень, всадил в бедро, тогда еще практиканта Сферы, ножницы, навсегда научив быть начеку. Морган отбросил осколок стекла, и схватив одной рукой за предплечье Ноаха, второй за стягивающий его горло ремень, дернул парня прочь, убираясь с ним подальше от рушащейся "башни".
Ящики перевернулись с характерным звоном и грохотом, наделав много шуму. Если еще кто-то, проигнорировав табличку "закрыто", находился в зале бара, то не смог бы не услышать грохот. А потому оставаться тут не стоило. Тэйлор ослабил узел, стягивающий руки бармена, и шепнул ему на ухо тихо и почти ласково:
- Я вернусь позже. Что бы закончить. Ты ведь будешь ждать меня, дружок?
Последнее, хоть и произнесенное с вопросительной интонацией, звучало скорее как утверждение. Отшвырнув от себя Ноаха, ученый направился к двери, осторожно обходя разбившиеся в результате "обрушения" бутылки.
Моргану все же пришлось вернуться в зал бара за оставленной у столика тростью. По счастливому стечению обстоятельств, посетителей тут больше не было. Тэйлор забрал трость, оставил на барной стойке купюру, и покинул бар, перевернув перед выходом за дверь табличку, стороной "открыто".

» Квартира Тэйлора

37

Методичный звук бьющихся о плитку капель придавал тишине особую окраску, делая ее устрашающе раздражающей. Съежившись в углу ванны и обхватив руками колени, Ноах не шевелился, глядя в стену с нервной усмешкой на посиневших от холода губах. Мысли то и дело возвращались к событиям минувшего дня, согревая болью в пояснице и ниже. Злобной, жалящей плоть без оправданий и объяснений. Но хуже всего давалось дышать, ощущение скованности не проходило, словно невидимый жгут оплелся вокруг шеи. Хриплое дыхание царапало горло, кривя губы в болезненной гримасе.
Вот и как он здесь оказался? Память хитрым змеем вилась вокруг да около, но никак не решалась подползти ближе. Так. Ноах зажмурился и прижал пальцы к вискам, массируя их и сосредоточенно топчась у самого порога воспоминаний...
Утро. Неудавшийся завтрак. Женщина в белом – каратель? Смутно знакомая. Да, та самая. Беседует с мужчиной, опять же, знакомым. Ах…ученый! Бармен застонал, чувствуя как от злости и стыда заливается краской. Похожее чувство смущения он испытал только однажды, в чужом баре, налакавшись до синих чертей. Тогда, он почти лежал на столе, уткнувшись носом в сгиб локтя, и почувствовал рядом чье-то присутствие. Конечно же, пришлось поднять лицо и сосредоточить взгляд на незнакомце. Сочувствующая улыбка и скорбный взгляд мужчины. Тот похлопал парня по плечу и бросил короткую фразу: «Ну, и как ты докатился до такой жизни?». Слова в тот момент не показались издевкой, напротив, наполненные трагизмом они запали в самую душу. Именно в тот момент, Ноах понял, что в жизни стоит что-то менять...Страдальчески выдохнув, бармен скривил губы и сокрушенно покачал головой. И вот, опять то же паршивое чувство, отчасти приправленное легким раздражением - вода продолжала стучать "по ушам", нервируя.
Кап...кап....кап...кап... - беззвучно нашептывает в такт.
Отец в свое время любил читать вслух, но только перед сном (проводил свои эксперименты). Выбор литературы был невелик, но носил неприятную окраску – часто это были исторические книги, в которых давалось детальное описание старых инквизиторских пыток, иногда была и современная литература, скорее всего запрещенная и распространяемая только в четвертом округе. Одному бесу известно, каким образом ему удавалось провозить такую литературу через границу между затхлыми улицами того района в опрятные кварталы других округов. В детстве Ноах практически детально знал, для чего предназначен каждый пыточный инструмент, что изображался на картинке, и, обладая хорошим воображением, чувствовал ту боль, которую они приносят. По ночам, будучи ребенком, испытывал на себе действия инструментов, видя изуверства во сне и частенько бывая в шкуре несчастной жертвы. Бывали и сладкие кошмары, когда на столе перед ним, скованный, лежал мужчина, со знакомыми чертами. С лицом отца.
Одной из таких истязаний, медленно сводившая человека с ума была пытка водой. Подопытного беднягу сковывали так, чтобы он не мог пошевелить даже головой и оставляли в темноте при капающей на лоб (или это было темечко?) воде...Вот и сейчас, Ноах чувствовал себя мучеником, но пошевелиться и закрыть кран было откровенно лень. Благо, вода раздражала только слух.

38

Бар был пуст, поэтому никто не мог увидеть, как открылась дверь. Но, даже будь он забит посетителями, - смеющимися, ругающимися, и прокуривающими воздух, или, наоборот, сонно и уныло вливающими в себя алкоголь,- никто не мог бы точно сказать, была ли дверь на самом деле открыта, или колокольчик над входом издал веселую трель, разбившуюся о густой коричный воздух, по собственной воле или прихоти явившегося из ниоткуда сквозняка.
Он появился, как и положено, на пороге, и, не двигаясь с места, глубоко и с удовольствием вдохнул, будто делая самый первый и самый вкусный глоток воздуха в своей жизни – густого, пахнущего табачным дымом, корицей, кофе, и средством для мытья посуды. Когда звон дверного колокольчика растворился в этих запахах и оранжевом свете вечернего солнца, заглядывающего сквозь стекла, он с интересом и предельным вниманием оглядел помещение, не увидел за стойкой хозяина бара и, усмехнувшись, повернул табличку на двери надписью «Закрыто» наружу, чтобы отвадить возможных посетителей, способных испортить принадлежащий ему вечер первой встречи со своим хозяином.
Уверенным шагом, будто был здесь не в первый раз, он направился в подсобку, туда, где среди осколков битого стекла, сваленных ящиков и алкогольных паров, сидел, съежившись от злости, унижения и усталости, владелец этого бара и его сердца. Он, конечно, мог бы пренебречь этим передвижением, и, не теряя ни минуты, предстать перед хозяином, но намеренно тянул, отодвигая желанный миг, мучая себя ожиданием, и в этом тоже находя удовольствие. Наконец, он оказался в складской комнате, - и вновь невозможно было понять, толи он открыл дверь и прошел внутрь, толи просочился сквозь замочную скважину. И, увидев фигуру молодого человека, на секунду замер, чтобы подавить волнение. Совладав с собой, внутренне ликуя, он шагнул к Ноаху, и, не давая себе более отсрочки, взял его под руки и рывком поднял с пола, тут же утягивая прочь из подсобки, вверх по лестнице, на жилой этаж, в ванную. Ноах повиновался, покорно следуя за ним, и, казалось, не понимал, что происходит.
Дверь ванной комнаты была открыта почти по-человечески – пинком, но действие это было озвучено лишь ударом дверной ручки о кафельную стену. Он провел хозяина внутрь, снял с него оставшуюся одежду, и заставил залезть в ванную, где Ноах тут же вновь съежился, как испуганный щенок, и, кажется, перестал замечать все, что творилось вокруг.
Лицезрение хозяина, близость и прикосновения к нему, наполняли счастьем так, что излишек его едва ли не изливался из глаз слезами. Он сел на колени, опершись руками о бортик ванной, и смотрел на своего хозяина с непередаваемой словами преданностью и обожанием, молча, будто это он сам потерял голос, что было невозможно даже в теории. Когда Ноах очнулся от своего забыться, он спохватился, будто и сам вдруг проснулся, и, заткнув слив металлической пробкой, пустил воду.
- Сюда сегодня никто больше не придет, - подал он, наконец голос, и почти удивился едва заметной дрожи, сквозившей в нем, - Любителям сидеть в одиночестве не придет в голову соваться вечером в бар. И даже если на входе им встретится табличка с надписью «Закрыто», никто не будет пытаться заставлять заведение работать для одного лишь посетителя. А та утренняя ученая крыса вряд ли позволит своей извращенной игре продолжиться в тот же день, что и началась – иначе она станет слишком короткой, чтобы он мог получить от нее удовольствие. Так что ты сможешь вдоволь настрадаться, отдохнуть и зализать раны.
Он улыбался и говорил так ласково, будто мать с новорожденным младенцем, и при этом глаза его блестели едва ли не маниакально. Он любовался своим хозяином и не ждал ответа на свои слова.