Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Сокровищ чудных груды спят » Сюжетное ответвление: Джонатан Куинсберри и братья Тэйлоры


Сюжетное ответвление: Джонатан Куинсберри и братья Тэйлоры

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Вид из окна был до того хорош, что мешал работать. Джонатан нередко ловил себя на том, что уставился в окно, на губах блуждает улыбка, мысли лениво текут из ниоткуда в никуда, а письмо или отчет позабыты. Вот и сегодня путаница двориков, галерей и читален была сказочно великолепна под лучами солнца. Аркадия, да и только, какое искушение улизнуть в тихий уголок с новым сборником пьес...но ведь найдут.
Главный по книжкам потер переносицу и снова надел очки - почти три десятилетия ежедневного многочасового чтения не проходят даром для зрения. Хмуро изучал бюджет на следующий квартал и прилежно делал пометки, когда в дверь постучалась секретарша и сообщила, что пришел доктор Тэйлор. Пунктуален, как всегда, ровно в назначенный час и ни минутой позже или раньше. Джонатан невольно задумался, как он этого добивается. Выезжает заранее, а потом слоняется по холлу? Или гипнотизирует холодным, как у рептилии, взглядом стрелки часов, пока они не покажут нужное время?
Не нравился ему доктор Морган Тэйлор, и все тут. Если бы он постарался обосновать, все свелось бы к двум фразам: он Зло.  И даже джинсы у него идеально отглажены.
Кивнув - пускай, мол, входит, - библиотекарь поднялся из-за стола навстречу посетителю.
Что ему от меня надо, с некоторой досадой подумал Джонатан. Опять небось хочет покопаться в архивах. В прошлый раз нужен был допуск к бумагам, связанным с какими-то живодерскими экспериментами полувековой давности. Доктор в благодарность за посредничество и помощь (в деле были замешаны печально известные инстанции) подарил роскошный старинный анатомический атлас. Джонатан жест оценил, но книгу сдал в фонд библиотеки. Не то что бы ее всерьез можно было назвать взяткой, но ему инстинктивно не хотелось сближаться с Тэйлором. В докторе чувствовалась холодная и расчетливая жестокость, словно и вне операционной он продолжал видеть в окружающих объекты для опытов.
Впрочем, все это было смутное недовольство, и на деле Джонатан старался быть с доктором подчеркнуто любезным. Личная симпатия или антипатия не подчиняется рассудку, но по сути Тэйлор всегда вел себя безупречно.
- Морган, рад видеть! Недавно вспоминал о вас...
Сущая правда, вспомнил, вздрогнул и призадумался: каково быть им? Проще или труднее, чем Куинсберри? Замирает ли когда-нибудь у хладнокровного доктора сердце, перехватывает ли дыхание от неожиданной и хрупкой красоты цветка, стиха или мелодии, любит ли он вообще что-то на этом свете?

Отредактировано Джонатан Куинсберри (11-08-2009 22:14:54)

2

Секретарша вновь открыла дверь и мило улыбнулась, пропуская Тэйлора в кабинет Куинсберри.
- Здравствуйте, Джонатан, - предельно любезный тон в ответ на приветствие, равнодушно пропущенный мимо ушей факт, о том, что Аск мог являться объектом воспоминаний. Хотя, возможно для светской беседы он мог стать неплохим трамплинчиком, что бы разговор начался непринужденно, плавно перетекая в нужное русло. И все же Морган отклонил его, с этой стороны совершенно не хотелось подходить к желанной цели.
Снова просить, уговаривать, убеждать. Тэйлор едва поборол гримасу отвращения, готовую проступить под его теперешней дружелюбно-любезной маской. И почему каждый раз, встречаясь с этим человеком, он вынужден оказываться в роли просителя? Даже принося в дар образец антиквариата, Морган чувствовал себя холопом, отдающим десятину доброму мытарю. Как жаль, что на иллюстрациях анатомического атласа не были запечатлены внутренние органы Джонатана Куинсберри в разрезе.
Тэйлор на секунду поймал себя на том, что разглядывает библиотекаря даже не раздевающим взглядом. Если бы его глаз был так же остер как хирургический скальпель, брюшная полость Джонатана уже явила бы на свет божий комок скрученных, поблескивающих влагой крови, кишок. Аск моргнул, отгоняя видение, и предпочел расположиться в одном из кресел, стоящих в кабинете, не ожидая особого приглашения.
- Надеюсь, вы располагаете некоторым количеством времени, которое великодушно можете пожертвовать моей скромной персоне, - почти смущенная, почти искренняя улыбка. По крайней мере Морган старался, - кстати, вчера я заходил в случайно попавшуюся мне по дороге лавку старьевщика. Кто бы мог подумать, что в руках этого полуграмотного старика может оказаться одна из книг некоего Чарльза Дарвина … Вашей библиотеке интересен этот автор?
Вопросительный взгляд на Куинсберри. Морган считал этого человека достаточно умным, для понимания всевозможных намеков с первых аккордов их произнесения, однако негласный этикет просьбы требовал определенной прелюдии, прямо таки оральных ласк, прежде чем разговор перейдет к непосредственной его цели.

3

Ну вот, опять. С порога пытается купить, манипулировать, загнать в выгодное для себя положение, словом, доминировать. Ох уж эти самцовые игры, не без меланхолии размышляет Джонатан. Его посещает искушение: положить руку на плечо недоброго доктора и ласково, проникновенно сказать - хорошо, хорошо, я знаю что вы альфа, и по достоинству ценю вашу готовность сдержаться и не пометить мою территорию. А теперь выкладывайте, что надо, я вас взаимно терпеть не могу и сделаю все побыстрее,  дабы свести общение к минимуму.
Увы, но нельзя. Взгляды не повод, верно? И лишняя откровенность сильно затруднила бы существование в обществе.
- Дарвин? Конечно, - раз Тэйлор изображает смущение и радость, почему бы ему не подыграть, вложив в два коротких слова едва ли не отеческую теплоту и энтузиазм. - У вас удивительный нюх на редкости, Морган...
И абсолютно волчий взгляд.
Секретарша вкатила столик, наполнила чашки, и исчезла. Джонатан жестом предложил устраиваться в кресле, сам по привычке присел на угол стола, улыбнулся и сделал глоток чаю. Даже сейчас, когда он смотрел на доктора сверху вниз и буквально лучился добродушием, не оставляла неприятная, хуже занозы, тревога. Словно от крупного хищника, от Тэйлора всегда исходила физическая угроза, заставляя быть настороже. Всякий раз Джонатан с удивлением обнаруживал, что собран и напряжен, каждая мышца в готовности к рывку, атаке или отпору.
- Дарвин нам бы очень пригодился, - продолжал он. - Должен признаться, мне всегда хотелось думать о Золотом Вавилоне как о хранилище знаний и опыта, готовом предоставить свои сокровища ценителям и ученым. Таким, как вы.
Он обезоруживающе улыбнулся и приготовился выслушать, зачем понадобился.

4

Взгляд снизу вверх на библиотекаря. Достаточно дешевый ход, для того, что бы показать, кто главный в этом кабинете, однако у того, кто привык смотреть свысока, свело шею от злобы на собеседника.
Тэйлор взял чашку чая, любезно приготовленного секретаршей, поднес к губам, едва коснувшись ими горячего напитка, и отставил в сторону, едва заметно скривившись. На самом деле он больше предпочитал вкус кофе, но об этом знал пожалуй только Саша, а потому реакция предназначалась непосредственно вкусу предложенного напитка.
- Я распоряжусь о том, что бы книгу доставили вам, как только окажусь дома, - заверил Морган, подкрепляя свои слова наиболее любезной улыбкой из своего арсенала. Пожалуй теперь было самое время неспешно разворачивать разговор в нужное ученому русло, - уверен, что в вашем заведении книга обретет должный уход, нежели там, где я ее нашел. Ведь именно ваши работники наиболее бережно и профессионально работают с этим хрупким материалом. Я имел честь убедиться в этом, когда работал в ваших архивах.
Грубая неприкрытая лесть. Аск даже не пытался завернуть ее в более мягкую и менее прозрачную упаковку. По взгляду, позе, мелким жестам он прекрасно видел истинное отношение добряка библиотекаря к себе, а потому этот танец этикета был ни чем иным, как выступлением пары на паркете. И до сей минуты выступление выглядело вполне сносным.
- Кстати, сегодня я узнал, что в один из ваших отделов устроился мой младший брат … Хотя вряд ли вы слышали имя Саши Тэйлора.
Морган усмехнулся, поднял чашку с чаем, повертел ее в руках и поставил обратно.
- Я искренне горжусь, что его потянуло работать в подобное заведение, а не за барную стойку, например, однако … - Аск замолчал, делая вид, что пытается подобрать слова, что бы сформулировать фразу, - … есть некие вещи, которые меня огорчают…

5

Джонатан кивал и рассеянно улыбался, слушая, и меланхолично думал, не нанять ли еще одного заместителя. Чтобы разбирался с такими вот запросами. Увы, как показывал опыт, помощник снимал часть бремени управления Вавилоном, зато взваливал новое, заводя новые дрязги или с упоением вмешиваясь в старые. Он посмотрел на Тэйлора с нескрываемой завистью: уж этот наверняка умеет построить и заставить шагать строем куда надо, не терзаясь сомнениями (не был ли я слишком резок, не дать ли еще один шанс и пр.). Безжалостность, должно быть, изрядно облегчает существование.
Он немного удивился, услыхав о существовании Тэйлора-младшего. Ему всегда казалось, что Морган вылупился из кожистого яйца уже таким, как сейчас - расчетливым, самодостаточным и жестким. Представить его в лоне семьи, да еще заботящимся о младшем брате, было трудно. Нет, конечно он не знал каждого новичка в Вавилоне, может быть, со временем, через неделю или через месяц, наткнулся на Сашу и тогда бы счел своим долгом поболтать, спросить, как ему работается. Составить мнение о подчиненном.
Вот огорчение доктора, истинное или притворное, удивило его уже сильнее. Вавилон, конечно, есть Вавилон, тут не обитель умудренных и праведных до бесполости старцев, однако вполне приличное место. Впрочем, парень мог попасть под дурное влияние одного из сослуживцев и тогда, конечно, обеспокоенность Моргана вполне понятна.
Интересно, кто из архивариусов или секретарш учит Тэйлора-младшего плохому, да с таким усердием, что его брат встревожился за считанные дни?
- Поделитесь, Морган, и я постараюсь разобраться в ситуации. И не только потому что обязан...
Джонатан умолк, сообразив, что получилось несколько двусмысленно, как будто он намекал на том Дарвина. Черт, он имел в виду, что искренне заботится о судьбе Саши, которого ни разу в жизни не видел.

Отредактировано Джонатан Куинсберри (12-08-2009 23:37:25)

6

Вторая часть фразы была на столько неожиданна, что Морган осекся и на секунду метнул на Куинсберри удивленный взгляд. Тэйлор ни на минуту не сомневался, что оба собеседника вполне понимают смысл происходящего здесь и сейчас, тем не менее облекая действия в слова, напрямую с происходящим не связанные. Хотя, признание своих обязательств во всеуслышание … Что ж, Джонатан, прости, но я поймаю тебя на слове. Я рад бы при этом поймать тебя за язык. Например щипцами. И вытянуть нужные мне слова из твоей глотки. Поверь, это доставило мне больше бы удовольствия, чем способ, выбивания правильного ответа вербальным путем…
Опомнившись, Аск постарался принять свой обычный в такие моменты скорбно-заботливый вид. Пожалуй, только Саша не знает, сколько раз ему пришлось вести подобную беседу, добиваясь своей единственной, четко поставленной цели.
- Дело в том, что мальчик болен … - вздохнув и рассеянно потерев виски, словно смущаясь, произнес Морган, - серьезно болен. Многолетняя врачебная практика позволяет мне утверждать это со всей уверенностью. Ему нужно профессиональное медицинское наблюдение. В моменты обострения требуется экстренная медицинская помощь. Сам он по молодости лет еще не осознает всей серьезности своего состояния, самонадеянно думая, что великолепно справиться со всем. Однако же мой опыт свидетельствует не в его пользу. Я не хочу заставлять его считать себя инвалидом. Ограничивать в чем-то … Но работа, как таковая, ему не нужна, а вот вред его здоровью может принести серьезный …
Тэйлор сделал паузу, вновь взявшись за чашку, из которой совершенно не собирался пить, однако продолжая вертеть ее в руках.

7

Джонатан спохватился, обнаружив, что уставился на Тэйлора с немалым изумлением. Доктор преподносил сюрприз за сюрпризом - воображение наотрез отказалось представить его в роли заботливой няньки для младшего брата. Да еще и трогательная деликатность, забота о чувствах Саши...
Надо признать, закрадывались смутные сомнения по поводу истинности намерений Моргана. Неужели ущербность брата настолько задевает его гордость и он просто желает скрыть ее от мира?
Хранитель Золотого Вавилона проделал привычное умственное упражнение: постарался верить в лучшее в собеседнике, подавил подозрение, пока не получит прямых доказательств. Ему было бы очень неуютно жить в мире, населенном исключительно эгоистами и подлецами. В конце концов, доктору явно было нелегко вести разговор на эту тему.
- Понимаю, - Джонатан поднялся, отошел к окну, размышляя. - Чем конкретно болен ваш брат? Поверьте, это не праздное любопытство...я постараюсь разобраться в ситуации и посмотреть, чем могу помочь.
Если он диабетик или аллергик, можно что-нибудь придумать. Чтобы и волки были сыты, и овцы целы. То есть Морган спокоен и Саша доволен. Приняли же его на работу, значит, сочли достаточно здоровым.
Джонатан никогда не списывал и долго и мучительно учился мелкой лжи, которая в человеческом обществе называется вежливостью. Ему в голову не приходило, что Саша мог попросту скрыть свой недуг.
Далеко внизу в одно из зданий вливался человеческий поток - делегаты спешили на конференцию. Или, может быть, поклонники на встречу с любимым писателем. Вполне возможно, это предмет их беседы стоял сейчас внизу в белой рубашке, приветствуя входящих и раздавая информационные листки.

8

Будь выдержка у Тэйлора немного слабее, он бы не смог сдержать смеха, глядя на искреннее удивленное лицо Куинсберри. Неужели библиотекарь настолько считает его чудовищем, что естественная ситуация с заботой о кровном родственнике вызывает такую реакцию? Что-то было в этой мысли, похожее на занозу, но Аск предпочел отложить поиск и извлечение на более поздний срок. В конце концов он тут не для наблюдения за реакциями подопытного Джонатана Куинсберри, хотя Морган был бы не против такого развития событий.
- У него эпилепсия … - проговорил Тэйлор тоном человека, поведавшего как минимум древнее семейное проклятие. Кто знает, не будь болезнь Саши рукотворной, смог бы Морган говорить о ней с такой легкостью как сейчас, или стыдясь ее скрывал изо всех сил, произнося те же слова с искренней горечью, а не с актерским мастерством, как сейчас.
- Скорее всего, он скрыл этот факт при трудоустройстве, - продолжил Аск после паузы, - болезнь страшна своими проявлениями. Мне бы не хотелось, что бы однажды он слетел с лестницы, во время внезапно начавшегося припадка, когда полезет за книгой для посетителя на самый верх стеллажа.
Описываемая ситуация и впрямь живо представала перед глазами: размозживший о каменный пол голову юноша бьется в предсмертной судороге с пеной на губах.
- Сам он либо слишком молод, что бы понять всю тяжесть ситуации, либо слишком горд, что бы ее признать, - Морган вздохнул и развел руками с истинно обреченным видом, - и совершенно не хочет меня слушать …

9

Эпилепсия? Весь этот сыр-бор из-за эпилепсии? Послушать Тэйлора-старшего, так младшему всю жизнь теперь есть исключительно ложкой из бумажной посуды и не выходить из комнаты с мягкими стенами. А то вдруг упадет, поранится. Конечно, вести аэромобиль или кружок юных книголюбов Саше не доверил бы никто в здравом уме, но в огромном организме Золотого Вавилона всегда можно найти подходящее занятие. Моргана можно с полной справедливостью наградить многими нелицеприятными названиями, но вот дураком доктор не был. Следовательно, что-то скрывал.
- Вот как, - задумчиво сказал Джонатан, опираясь о толстое стекло. Внизу аудитория св. Софии всосала остатки толпы и захлопнула двери. Внутренний двор снова опустел. - Простите за нескромность, Морган, но как вы находите время опекать Сашу?
На самом деле, конечно, он спрашивал: что же такого может угрожать юноше в библиотеке? Это не тир и не гоночная трасса, здесь он подвергается примерно такому же риску, как дома в одиночестве, на улице, в магазине или церкви. Закрадывалось нехорошее подозрение насчет мотивов доктора. Тюремного доктора, следует помнить, стало быть - человека, привыкшего контролировать и подавлять свободу других.
Дьявол, человека, который наслаждался своей властью и чужой беспомощностью.
- Хорошо, - глава Золотого Вавилона наконец отвернулся от окна, улыбаясь на сей раз печально и сочувственно. - Обещаю разобраться лично.
Было ясно, что большего не добиться ни полным собранием сочинений Аристотеля, ни даже обещанием, что некий доктор больше никогда не появится на пороге его кабинета. Каждый заслуживает шанса, и Саша не исключение. Пускай он окажется точным подобием брата - все равно заслуживает.

10

Куинсберри задумался. Что ж, значит стоит дать ему время подумать, хотя добряк библиотекарь начал порядком раздражать. Морган не спеша водил пальцем по ободку чашки с давно остывшим чаем, посматривая на профиль Джонатана напротив окна.
- Я нахожу средства, что бы его опекать. И не малые, - тон пожалуй резковат, и металлические нотки в голосе, в контраст печально-доверительным словам, произнесенным ранее. Взгляд, дающий понять, что нескромность не простительна, если она касается семейного уклада Тэйлоров.
По сути Аску было безразлично, какие действия задумал произвести хранитель Золотого Вавилона, в отношении младшего брата. Ученый привык идти к поставленной цели, не зависимо от того, каких усилий это бы потребовало. Он и не ожидал, что после первого же разговора, Куинсберри подпишет приказ на увольнение Саши прямо при нем. Не сработал первый способ, что же у Моргана в рукаве найдется еще пара карт.
- Благодарю за уделенное время мне, и ваш интерес к моему младшему, - оставив в покое чашку, Аск поднялся, прощаясь с Джонатаном вежливым кивком и не менее уместной в ситуации полуулыбкой, - прошу держать меня в курсе событий. Свой номер я оставлю вашему секретарю. У нее же уточню, во сколько вы свободны завтра, что бы по возможности зайти и справиться о результатах лично.
… И завтра, и после завтра, и после-после … Исключительно вежливая улыбка, сулящая радость ежедневных встреч. Так ли дорог, Джонатан, тебе работник-новичок, работник-непрофессионал, что ты готов лицезреть меня каждый божий день?
Еще раз одарив Куинсберри фирменной ледяной улыбкой вместо слов прощания, Тэйлор развернулся и покинул кабинет.

11

Джонатан внутренне содрогнулся от перспективы снова встретиться с Тэйлором, но внешне остался учтив и любезен. Легко инквизиторам с их масками, обычным смертным приходится держать удар с открытым забралом. Хорошо хоть не пришлось пожимать руку на прощание - доктор, похоже, оскорбился и не постеснялся выразить свое неудовольствие хотя бы так. Показав истинное отношение на минуту. И, надо признаться, просто находиться в одной комнате с недовольным Морганом было крайне неуютно.
Глава библиотеки проникся сочувствием к незнакомому пока подчиненному. Жить с Морганом вместе? Он, пожалуй, тоже сбежал бы в Золотой Вавилон. Вместе с вещами.
- Будем держать вас в курсе, - попрощался он неопределенно-вежливым обещанием.
После ухода неприятного посетителя он посидел, глядя на гравюру на стене и барабаня пальцами по столу. Эгоизм нашептывал: спихнуть проблему на начальника Саши. Как нанимал, так пускай и увольняет. Совесть возмущалась и называла трусом. В конце концов он узнал у секретарши, в каком отделе трудится с недавних пор Тэйлор-младший, и отправился разбираться лично. Как и обещал.
Хранилища были его любимейшей частью библиотеки. Ее сутью, если хотите. Смыслом существования. Все остальное, включая манящие рощи и лужайки, - всего лишь приложение к собранию томов и свитков, архивов канувших в былое людей, канцелярий, лабораторий...многие сочли бы это мертвым грузом прошлого, но для Джонатана они были ключом к пониманию мира. Кто владеет настоящим, тот владеет прошлым. Кто владеет прошлым, тот владеет будущим. Пускай он обладал не самой большой властью в нынешнем, все же в его силах было сохранить минувшее и тем самым изменить будущее.

Отредактировано Джонатан Куинсберри (17-08-2009 23:24:00)

12

За все те недолгие двадцать минут, что Саша провозился с архивами, он уже по самые уши был в пыли. Именно из-за того что белый цвет очень быстро становится грязно-серым, Тэйлор младший и не любил свою форму. Впрочем, пыль оседала не только на одежде, но и на лице, от чего Саша периодически чихал. Но даже несмотря на такие неприятности, он все равно полюбил свою работу. Сидеть в одиночестве, перебирать, переписывать старые книги и манускрипты, все проверять и перепроверять. Да, ему нравилось то, что никто не отвлекает, что тут он может подумать. А подумать было о чем. Например его болезнь. Сколько он ни читал, все сводилось к одному: эпилепсия эпилепсией, но не засыпал он ни разу. И нигде не мог найти хоть одно упоминание о подобном отклонении. В принципе, это не казалось Саше до такой уж степени странным. Но что-то все же напрягало.
Парень поднялся размять затекшую поясницу и ноги как раз в тот момент, когда дверь со скрипом приоткрылась и вошел никто иной как сам хранитель Вавилона, он же прямой начальник Саши. Последний даже не сразу сообразил, что делать. Этого человека он вживую никогда не видел. Так, знал по примерному словесному описанию. Но даже сейчас, столкнувшись с ним практически нос к носу не сразу поверил, что вот такой просто с виду дядя может занимать столь высокий пост.
- Здравствуйте, - едва ли не заикаясь проговорил Тэйлор, при этом старательно и по возможности незаметно оттряхивая одежду от пыли: таки она была ему не очень к лицу. Впрочем, это совершенно не мешало мыслям носиться в загруженной головушке: зачем, почему сразу хранитель, что он успел натворить за свое недолгое тут присутствие и не узнал ли кто-нибудь каким-нибудь боком о его болезни? Хотя что было гадать? Сейчас все и станет ясно.
Саша потоптался на месте и отошел в сторону от своего стула, предварительно немного перелдвинув бумаги и книги, чтобы не мешались. Он вообще не имел понятия, как вести себя с этим человеком с очень добрыми глазами. Но на всякий случай решил на рожон не лезть и дождаться, пока тот сам сообщит о цели своего визита.
- Тут немного пыльно, извините, - пробормотал Тэйлор, словно опасаясь, что будут ругать за непорядок на рабочем месте.

13

- Здравствуйте, Саша, - Джонатан протянул руку без перчатки перемазанному пылью юноше. Хм, вот в белое он оделся напрасно. Ладно, скоро сам поймет и перейдет на немаркие цвета. Или не перейдет, если любит пощеголять. - Ничего, если я буду вас называть по имени?
Он, не скрываясь, изучал взглядом Тэйлора-младшего. С виду парень был симпатичным и неглупым, и с затаенным страхом в глазах. Неприятно выйдет, если все-таки придется его уволить. Еще Саша чем-то неуловимо напоминал брата. Такой же...отглаженный и застегнутый на все пуговицы, и, видимо, чистенький. Когда не роется в запущенных архивах.
Кругом, сколько хватало глаз, громоздились пыльные коробки. Саша разбирал один из купленных, конфискованных, завещанных или банально найденных на свалке архивов. Рассортировать бумаги, систематизировать и отправить на хранение в чистые, хорошо проветриваемые хранилища занимало немало времени. И иногда напоминало сизифов труд: пока успевали управиться с одним, уже поступало три новых, залежи бумаг накапливались и грозили похоронить под хаосом бюрократии зерно смысла. Однако находилось немало исследователей вроде Моргана, увлеченно ворочающих никому, казалось бы, не нужные горы отчетов и записок.
Джонатан запнулся, сморщился и оглушительно чихнул, отвернувшись от собеседника. Пожалуй, от былых десятилетий помимо книг остается немало пыли. Он пробормотал извинения и утер нос платком, улыбнулся привычной, немного смущенной и рассеянной улыбкой.
- Вы работаете тут один? - вопрос, впрочем, был риторический. Ни один здравомыслящий координатор не оставил бы надолго эпилептика без...ну, не присмотра, разумеется. Компании коллеги, скажем так. Конечно, хорошо, что сейчас им никто не мешает. - Надеюсь, вам не слишком скучно...

Отредактировано Джонатан Куинсберри (20-08-2009 02:42:45)

14

Саша даже застеснялся немного своего вида, хотя прекрасно понимал, что этому человеку не впервой видеть пыль. Пожав протянутую руку и постаравшись по возможности не сильно ее угваздать, он отошел еще на шаг от кресла, как бы приглашая присесть, при этом с полностью осознавая: начальник не чаек пришел попить.
- Нет, конечно, все хорошо. Приятно познакомиться.
«И имя знает.. Точно»
Парень внимательно наблюдал за Джонатаном, подмечая, что тот словно бы попал в комнату из своего далекого прошлого: знакомо до мельчайших деталей. Как родной, и все равно по-новому. Тэйлор был совершенно уверен, что если сейчас посадить этого человека за стол и дать ему в руки одну из громоздящихся вокруг пыльных коробок, он, и глазом не моргнув, начнет разбирать, сортировать и приводить чужие рукотворные мысли в порядок.
От мыслей отвлек звук и Саша едва заметно улыбнулся. Некоторым носам тут очень тяжело. В частности его и Куинсберри. Одна отвечать домашнее «будьте здоровы» не решился.
- Один. Мне здесь очень нравится. Да и с кем-то всегда сложнее. Это знаете, всегда кажется, что можно какое-то дело на другого переложить, а он забудет или еще что-то такое. В общем. Проще самому все, - неожиданно Саша призаткнулся, поняв, что как-то не вовремя разболтался. Возможно, свою роль сыграла тревога. Хотя, чего нервничать? Далеко не первый год такое повторяется. Причем с завидной частотой.
- Но вы ведь не за этим пришли? – Тэйлор подпер плечом не такую пыльную как все остальное стенку, и внимательно посмотрел на начальника. Тот вроде бы задумался. Тоже не самый лучший знак. А их младший уже знал почти как азбуку.

15

Сперва Джонатан решил, что ослышался. Однако Саша продолжал говорить, и становилась очевидной неприятная истина: он скрыл свою болезнь при найме. Еще неприятнее будет его увольнять, и уж совсем противно - что Морган опять добился своего. Мелькнуло сильное искушение злоупотребить властью и оставить мальчишку, просто подыскать ему другое занятие, но неумолимый моральный императив пересилил. Надо поступать правильно, даже если очень не хочется. И дело не в букве инструкций, а в том, что потакать своим прихотям в данном случае означало бы подрывать авторитет непосредственного начальства Саши. А оно того не заслуживало...
Оно, это начальство, было Верой - сухонькой старой девой, впрочем, совершенно не высокомерной, на зависть компетентой и с чудесным чувством юмора. Когда-то Вера показывала свои владения мальчишке в потрепанных джинсах по имени Джо, угощала чаем с домашним печеньем и рассказами о капризах и свойствах стареющей бумаги, вековых тайнах, выплывающих на свет после многолетних исследований, и прочей романтике архивных крыс.
Если бы Саша рассказал ей все как есть, Вера точно нашла бы способ пристроить его к безопасному и, скажем, непыльному, делу.
- Не за этим, - машинально согласился Джонатан. Устало потер бровь, у него начинала болеть голова. Даже не болеть, так, за левым глазом пульсировал источник напряжения, которое грозило перейти в самую настоящую мигрень. - Видите ли, ко мне только что заходил ваш брат.
Он собрался с мыслями, тянуть кота за хвост надоело, да и оставалась крошечная надежда, что это недоразумение и разъяснится само собой, стоит только спросить напрямик. Тэйлор-младший, в отличие от старшего, Джонатану был симпатичен, а он не любил разочаровываться в людях.
- Вы ведь не сказали Вере о...своих приступах, верно?

16

Джонатан медлил с ответом. Точнее не медлил, а скорее собирался с мыслями, совершенно ясно давая понять работнику, что дело действительно серьезное.
«Сейчас скажет, что приходил брат и что-нибудь наговорил»
Тэйлор невольно поморщился, но тут же вернул на лицо добродушную улыбку: начальник, которого парень видит в первый раз, вовсе не обязан вникать в семейные распри. Тем более до такой степени семейные, что пару лет назад стали противозаконными.
- Ам.. Морган приходил.. – худшие опасения подтвердились. Еще никогда визиты брата на работу не заканчивались для Саши чем-то хорошим. По странному стечению обстоятельств именно после них на этот день, или на следующий, младшего увольняли.  Он уже не один раз пытался поговорить с Морганом по-хорошему или по-плохому, выяснить, что не так. Однако всё всегда заканчивалось одинаково. Таки Саша уступал Тэйлору и по физическим параметрам, и по стойкости характера.
Бешено скачущие мысли прервал вопрос, которого парень подсознательно ожидал с самого появления Джонатана в своем «кабинете». Брат, воспоминания, домыслы и пыльные фолианты словно смыло, оставляя место для более значимого момента: что сказать? Правду, что же еще. Не знай этот человек наверняка про болезнь, он бы и не пришел окончательно утвердиться в своих подозрениях. Что ж, конкретно на него Саша зла не держал и отношения портить не хотел совершенно, пусть даже сейчас ему скажут собирать чемоданы.
- Да. Не сказал. Я считаю, что это не настолько важная деталь. Моя болезнь уже почти сошла на нет, - тут он сильно кривил душой, что доказал сегодняшний приступ – болезнь стала непредсказуемой. Если раньше он хотя бы примерно предполагал, в какое время может случиться очередной припадок и предпринять какие-то меры, то сегодня помог лишь бывший рядом Морган.
Тэйлор внимательно изучил взглядом стоящего перед ним человека. Создавалось впечатление, что говорить тому дается весьма нелегко. И парень не совсем понимал почему: неужели он испытывал практически равнодушие, когда первый раз видел человека?

17

Наверное, надо было прочесть парню нотацию, объяснив, что эпилепсия, пускай и "сошедшая на нет", из тех болячек, о которых по закону положено сообщать нанимателю. Не говоря уже о здравом смысле: нельзя пренебрегать даже ничтожным риском столь опасного события, как приступ в одиночестве, когда некому прийти на помощь. Джонатан уже открыл рот для отповеди, потом подумал как следует и закрыл. Уж наверное Саша знает обо всем этом гораздо больше него самого. Поэтому он сказал просто:
- Это важно. Настолько, что мне придется вас уволить. Не из-за болезни, а потому, что вы ее скрыли. Мне очень жаль, но я не могу поступить иначе...в данной ситуации.
Ему самому был неприятен казенный канцелярит, то, насколько сухо прозвучала - как ни крути - неприятная для юноши новость. Однако вдаваться в подробности не хотелось, он нутром чуял, что не все так просто между братьями Тэйлор. Морган из тех людей, что любую ситуацию превращают в игру с нулевой суммой. И на сей раз он оказался в выигрыше, а вот Джонатан и Саша остались в убытке. Проклятье, если он с родным братом так обращается, то каково приходится подопечным недоброго тюремного доктора? Или правильнее будет сказать - подопытным?
- Я сообщу Вере и в отдел кадров, - увольняя кого-либо хранитель Золотого Вавилона неизменно испытывал неловкость, на сей раз довольно сильную. Впрочем, он давно научился сохранять внешнюю невозмутимость, когда требовала работа. - Зайдите к ним где-нибудь через полчаса, подписать бумаги и получить чек.
По правилам в случае добровольног ухода по состоянию здоровья Саше полагалась двухнедельная зарплата, и  Джонатан решил хоть этим умаслить возмущенную совесть. На миг он заколебался, но пожимать руку на прощанье не стал. В этом было бы нечто напоминающее поцелуй Иуды.


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Сокровищ чудных груды спят » Сюжетное ответвление: Джонатан Куинсберри и братья Тэйлоры