Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Флэшбэк: Сиена – Вук

Сообщений 21 страница 30 из 30

21

Странный вопрос задал Якоб Вук. Сиена представил себе, как спорили бы над ним богословы, и невольно усмехнулся от своих мыслей. Как Бог относился бы к «бесам»? Если бы Он существовал. А ведь Якоб верил, и разочаровывать его было нельзя. Но хуже всего было бы обманывать этого человека.  Поэтому свое рассуждение Лоренцо начал так:

- Когда-то давно было так устроено, что каждому ремеслу покровительствовал свой святой. Но я не знаю, кто помогает «бесу» когда он ходит там, под землей, - Лоренцо сделал аналогичный жест. – Шахтерам всегда давала свою милость святая Барбара. Когда-то давно эту девицу тиран отец запер в высокой башне, куда никому не было доступа.  Проводя время в одиночестве, она пришла к мысли о едином Создателе. Когда же отец стал выпускать ее, чтобы выдать замуж, девица тайком приняла крещение, о чем сообщила затем. Отец выхлопотал у властей разрешение убить дочь и собственноручно ее обезглавил, а прежде того жестоко пытал, -  голос инквизитора звучал мягко и тихо, Лоренцо чуть заметно улыбнулся Вуку.

-  Ваше ремесло отличается от ремесла шахтеров, но и вы и они заперты под землей…   Мне хочется надеяться, что сердце святой Барбары столь велико, что она взяла бы под опеку и вас, «бесов». Что же до того, как относится к «бесам» Бог, я могу лишь предположить, что воображаемая близость к преисподней тут не имеет значения. Нет под землей преисподней, господин Вук, она в мире незримом для человеческого глаза или же, как некоторые считают,  - Сиена указал на свой собственный висок, - у каждого здесь.  Мне не дано рассуждать о таинствах  Господа нашего,  и это было бы величайшей дерзостью, но,  пользуясь теософскими тезисами, можно предположить, что Бог относится к «бесам», как и к любым другим людям,  хорошо, если они искренне веруют в Него, ведут жизнь праведную и не нарушают основных заповедей, - Лоренцо вздохнул, на мгновение задумавшись.  Да, все было верно, все было так. Он не слукавил и не соврал этому человеку. Затем Сиена отчего-то спросил:
- Опасный у Вас кашель, господин Вук. Вы больны?

22

Так..стоп. Барбара, ага. Это.. а как она... к шахтерам-то? Прогрызла ход под землю? Тогда не понятно, как до пыток дожила... И вообще странно. А коли б из окна выпала - летчикам бы покровительствовала? Это... мудрено. И христианство приняла. Отец ее в шеи гонит из ее комнаты, а она в углу того... христианство принимает. Зубами за косяк - и ну принимать. Тьфу ты, Крыса волосатая, не быть технологом мне...нет, теологом. А девку жаль. Оставалась бы с шахтерами, чего обратно-то вылезла. От все бабы дуры. Но есть дурнее.
Сиена говорил красиво. Что и говорить, как по писанному, хоть записывай. "Бес" бы заслушался, если б не тратил все время на попытку разобрать его слова. Из пяти понимал два. Третье догадывался. Четвертое в уме держим. На пятое времени не оставалось.
Было жарко. Якоб изъерзал, но снять куртку было стыдно. Рубашка грязная, рваная местами. Да и запах от нее - не фиалки. Что поделаешь, мозг-то в других шертяных носках забыл.
И все так гладко говорил Сиена, так, вроде, правильно... Что когда тот закончил, Якоб минут пять молчал. Взял время на подумать. Отвернулся от пастора в сторону, привычно кашлянул, чуть не проглотил сигарету, выплюнул ее и сунул в карман.
- Я это... вашество, кое чего недопонял. Ад, говорите, тут, - почесал висок, взъерошил светлые волосы. - А как же.. в Писании-то, вроде, внизу. Что же, версия писания у народа устаревшая? - улыбнулся, не показав зубы, - Но я понял, значит, сам Господь нами не занимается, а вроде загустителя... заместителя, в смысле, его. А рогатый - он между нами бродит. - расслабился, пошлепал ногами по гладкому полу. - Все верно, так и думал. Невидимый он, нашептывает... Сьешь, мол, лишнее яблоко, выпей еще одну сумочку... рюмочку. Ну это нормально... Это правильно, - кивнул, помолчал. - А про кашель - это, знаете, муха в глотку залетела. - глянул хитро. - Об ней беспокойтесь. Вот она - точно больная, коль сама в глотку лезет.

23

Услышав комментарий «беса», Лоренцо невольно рассмеялся. Замечание о мухе воспринял с недоверчивым прищуром, но пытать более не стал.

- Скажите мне, господин Вук, почему,  сколько  ни копали люди землю, ни бурили скважин, а до ада никак не добрались? Ведь по идее, давно должны были насквозь дыру пробить и провалиться в самое пекло? – инквизитор улыбался, в голосе снова появилась ирония. – Все потому, что мы с Вами говорим о явлениях не материальных, - Лоренцо вдруг встал, заложил руки за спину и принялся ходить туда-сюда, как школьный учитель перед классом учеников. –  Равно как и рай или ад являются обиталищем душ, не облеченных в телесную оболочку, - заметив непонимающий взгляд «беса» Лоренцо осекся, задумался, подбирая слова.

– У Бога нет тела, нет облика. Мы можем представлять его через Бога Сына, но описать сам Святой Дух никому не дано. Разве что языком метафор, рассказывая о его Чудесах, - Сиена снова задумался и потер подбородок. -  Ад и рай это обиталища душ, ни на одной карте людского мира Вы не найдете их координат.  И говорить о том, кто ближе к аду или раю, а кто дальше приходится лишь в связи с поступками человеческими. Ибо, - Сиена остановился прямо перед Якобом, - благие дела приближают душу к раю, а грешные – к аду, - и уже чуть тише, шепотом, глядя в глаза «беса» инквизитор добавил:

- У зла слишком много форм, иные обманчиво привлекательны. Но в одном Вы правы, господин Вук. Меж людей достаточно всевозможных дьявольских проявлений и искушение очень велико, - с этими словами Сиена торопливо перекрестился, а потом, в связи с упоминанием о рюмке, достал из-за полы роскошного парчового одеяния флягу «беса»:
- Я не вернул Вам в прошлый раз. Прошу простить мне этот грех.

24

Да уж, замутил святоша. Как же тела-то нет? А его ж рисуют. И как, скажите, рисовать, коль не видел? Хитрит, всей правды не рассказывает.
- Меня, вашество, тоже если просто так по канализации бродить - не найдешь. Если искать - тоже не найдешь. Я когда не хочу, чтобы меня нашли, тоже как сквозь землю. Хоть бури ее, хоть скважину копай, - глянул пытливо. - Понимаете? Понимаете, - кивнул. - Ад искать не надо, сам найдет.
Оп! И я уже тео...лох...лог. Аж тошно от этих разговоров-то. Ну их, ангелов и бесов... Хе. Кстати о них.
Якоб не вставал, сел только свободнее, по сторонам глядел. Если б не жарко - совсем красота. Когда не убивают и не тащат на птки - всегда хорошо, и жизнь такая штука, что, получается, хорошего всегда больше. Папанька так всегда и говорил, когда за ремень брался. Ты, говорит, верь в хорошее. Порка ведь - дело не вечное, когда-то и закончится. Хороший был человек, пока из дому не выгнал. Да и выгнал за дело - пил много, из дома тащил. Все этой бабе сносил. Эх, бабы... Якоб глянул внезапно на лик какой-то святой, тряхнул головой. Пропустил мимо все, что говорили дальше, успел мыслью только к тому, что среди людей...
- Да, это верно. Рогатых у нас много. Но они-то в долгу не остаются. Вот, помню, муж сестры моей меня просил отвести к любовнице. А я его в дурдом сводил. Пущай голову полечит, ухарь. Это ж каким дурным надо быть, чтоб от моей сестры к чужой бабе.. - одумался, протянул. - А-а, вы ж о другом. - смущенно заткнулся, развел руками, мол - дурной, что взять.
Ох ты, фляга! Фляга ж! Моя, родная! Из запазухи пастора! Освещенная поди теперь, заговоренная. Аж у сердца хранил.
Якоб глянул уважительно, покивал, протер царапанное ржавоватое железо.
- Вот спасибо, вот обрадовали! Чтож, четыре дня на шерсти...на сердце носили? - полез внутрь.
Да уж мог бы и полную вернуть...
- Да уж могли бы и себе оставить, я ж не жадный. Вы мне жизнь, я вам флягу. По мне так вполне картер...бартер.

Отредактировано Якоб Вук (23-08-2009 01:13:46)

25

- Если просто так бродить, и правда не найдешь, - согласился Сиена, - а если не просто так, а, к примеру, решите заглянуть в храм Божий, то вполне себе... находится «бес», - Лоренцо не удержался от иронии. 
- Ад... - инквизитор снова задумался. - Правда Ваша, - сказал коротко.

Ему ли не знать, какой подчас ад творится в головах. Вук помимо прочего был весьма афористичен. Притащи этого бедолагу на богословский спор - станет причиной головной боли теософов.  Все теории с ног на голову первернет и обратно, однако же, докажет свою правду-истину. Сиена в лицах и красках представил священнослужителей, слушающих такие речи –  широко раскрытые глаза, перекошенные рты, трясущиеся щеки, дрожащие руки. Воображаемое зрелище было столь привлекательным, что Великий Инквизитор зажмурился, как пригревшийся на солнце кот, снова сел рядом с «бесом», склонил голову набок.

- Правильно отвели, - посмеиваясь,  заметил Лоренцо. - Здесь каждого второго следовало бы отвести именно туда. Но, скажу я Вам, господин Вук, в дурдоме нет исцеления от болезней душевных. Особенно от того зуда, что случается у каждого человека между ног, - Великий Инквизитор покачал головой сокрушенно, вздохнул.
- От него вообще исцеления нет, - сказал с некоторой долей отрешенной печали в тихом голосе.

Беспредельная радость Якоба Вука стала причиной следующей широкой улыбки:
- Я надеялся, что Вы придете, чтобы забрать ее, - сейчас по тону голоса было не совсем понятно, шутит Сиена или говорит серьезно.  – Оставить вещественное доказательство Вашего здесь пребывания? Нет, - покачал головой. – Вам она, к тому же, нужнее, - заметил деловито.

Отредактировано Лоренцо Сиена (23-08-2009 04:50:30)

26

Всем б вам зуд между ног... Кто о чем, а голый о бабе... Нет, о бане. Коли б его вылечить, кто ж рожать то будет? Духовные отцы? Умный человек, а туда же.
"Бес" подогнул под себя ногу, положил руки на щиколотку, пожал плечами, усомнился:
- Зуд в штанах  - болезнь не душевная. Душе вот это все, - подергал за штаны, намекая: - не надо. Большу скажу, ей и есть три раза в день - не сдалось. Что ей - прилетела, улетела. - махнул рукой в сторону окна. - Остальное - башка. А ее в дурдоме лечат основательно. Помню, Изя там полежал. Как вышел - не то что на баб, на еду не заглядывался. Все как-то о горшке больше. Только к чему, зачем людей мучить?
Церковь, да. Ее воля - всех порежет, чтобы как болванчики. И на войну, строем. Все подчинять, все доми...домино...минировать.
Якоб мотнул головой. Он сбежал сверху, чтобы внизу, запертым, жить в свободе. И пока вроде справлялся. Он припрятал флягу.
А, выглотал коньяк-то. Спроси - ответит, что бедным отдал. Хороший мужик - этот Лоренцо, жизнь пощадил... Руки вон какие. Мастер был бы хороший. А сидит и рассуждает, как бы зуд междуножный излечить. И занятие это? Для здорового сильного мужика.
- Ждали, я и пришел. Посидел с вами, время отнял. А вон, на улице светает уже, - ткнул пальцем в сторону окна. По небу ползла утренняя синева. Свечи, убавив свету, горели вяло, поскрипывали, бледнея от света за окном. - Не боитесь, коли застанут? Переполоху-то будет.
Якоб встал с места, прошелся, ноги застыли, гнулись с трудом, болели. В кончиках пальцев кололо и жгло от крови, она сильно билась под кожей от сердца. Жара, кажется, отступала, тянуло утренним холодком. По зеркальному полу сделал пару шагов, в носу давно свербило от запаха ладана и свечного воска. У сердца приятно топорщилась фляга, снова обретенная.

Отредактировано Якоб Вук (23-08-2009 19:44:15)

27

Сиена покачал головой, усмехнулся, но ничего не сказал о зуде в штанах. Тема и правда была скользкая. Каждый находил свои способы справляться с ним. Между тем, женщины Аммона каким-то непостижимым образом рожали и воспитывали детей.  Одни шли в инквизицию, другие на плаху, третьи пропадали в четвертом округе.  Что делали с пациентами психиатрических больниц Сиена знал не понаслышке, и говорить о том сейчас не хотел. Не то время, не то место. Не то собеседник? Пожалуй, не стоило огорчать Вука живописанием  проводимых в Бонполе экспериментов. Сиена бесшумно вздохнул, повел плечами, будто пытался избавиться от чувства неловкости, которое вдруг охватило его, когда он поймал взгляд Якоба, который говорил о рассвете, о безопасности, о последствиях.

Долго, неотрывно, молча он смотрел на «беса», будто бы что-то серьезно обдумывал. Что-то решал. Крутил-вертел и так и сяк появившуюся в сознании очередную идею. Были ближе к раю или к аду подземелья, он хотел увидеть это собственными глазами. Хотел знать, как выглядит эта заветная "свобода", ради которой сотни людей были готовы прозябать в невыносимых условиях.

- Я хочу спуститься туда, - неожиданно сказал Сиена, после долгого молчания. - Вы поможете мне, Якоб? - мысль эта была важнее медленно надвигающегося рассвета. – Разумеется, я готов отплатить услугой за услугу.

Сочтет ли «бес» это обычной блажью власть предержащего или усмотрит в том подвох, значения уже не имело. Лоренцо Сиена серьезно намеревался получить свое, во что бы то ни стало.

28

Если подумать - то жизнь - колесо. Крутится, вертится, люди приходят, уходят. Кто ты - без разницы. Все мудро, рано или поздно тебя не будет. Ты бедняк- отмучаешься. Ты тиран - народ вздохнет. Очень мудрая штука. Когда-нибудь и это кончится. Говорят, раньше власти у баб не было, говорят, раньше мужики были у власти. Какая разница - Крыса разберет, и те и те гнобят, долги дерут и доми...это...минируют. Четвертый округ жил без власти, без царя в голове, сам себя строил, сам себя рушил. И жил нормально, в меру сил. Канализация - демократия в чистом виде. Все друг за друга, новичков учат, поддерживают. Не без подставы, но в рамках. Обидно, но с верхами считаться приходится. Пакт еще этот. Однако и с этим ужиться можно. Принцип меньшего зла.
Сиена молчал, разглядывал. "Бес" молчал, смотрел на святых, свечи, пол, в темную дыру люка. Потом -на пастора. Нравился ему этот мужик, непростой, но понятный. Назвался груздем - лезь в кузов, он в своей системе, рулит в ней. Кто ж виноват, что система не фонтан?
Якоб хрюкнул, едва не заржав.
Ага... и этого вниз потянуло. Музей открою. Великие люди в канализации. И фоточки с подписками. По монете за билет. Очередь, толкаются. В первых рядах, понятно, каратели. С ручками. Записывают. Уходят молча. Оп, поутру не досчитались трех вельмож. Э нет, бабсовет не пущу. Баба в канализации - к беде.
"Бес" сунул руки в карманы, по-птичьи склонил голову вбок - поза интереса.
- К народу? Сегодня занят. Два ходока уже, в разные плечи. Далеко, не успею. - размял шею, позвонки хрустнули. - Я не знаю, что вы можете, но предложения высушу...выслушаю, вот, - прищурился, облизнув губы, край губ дрогнул - полуулыбка, но добрая. Ему и правда было интересно. Что может дать такому, как "бес", второй после Праматери человек? - Обдумайте, господин хороший. Приду сам. Или позовете. - пожал плечами, пожевал губу. - Договорились?

Отредактировано Якоб Вук (23-08-2009 22:11:30)

29

Лоренцо показалось, что «бес» поглядел на него так, как если бы он сказал нечто из ряда вон выходящее. Пусть так. Странная, малопонятная просьба. Господина Сиена не интересовали бордели, наркопритоны и запрещенные удовольствия. Его интерес лежал немного в иных плоскостях, впрочем, тоже не менее рациональных. Речь не шла о прогулке под звездами, хотя и это тоже было бы неплохим знакомством с «миром иным». Город вывернутый наизнанку. Иногда Сиена казалось, что сам Аммон носил маску, и истинное лицо его было вовсе не в порядке трех подконтрольных инквизиции округов.  Но чем он, Лоренцо Сиена  хуже других сановников, желающих воспользоваться услугами подземного провожатого?  Разве что тем, что подумал об этом  только сейчас.

Господин Великий инквизитор кивал в ответ на каждую фразу Вука, словно бы принимая условия. Это невольно напомнило ему рассказы о заключении сделки с дьяволом и вызвало новую улыбку, уже по обыкновению сдержанную, спокойную. Ближе к рассвету все возвращалось на круги своя, и отстраненная созерцательность Великого инквизитора в том числе:
- Скажите, каким образом я могу связаться с Вами? А заодно подумайте над тем, каким образом можно будет доставить в Ваш сектор тепличное оборудование, - последняя фраза, должно быть, звучала совершенно нелепо, если бы не вывалившиеся из рюкзака Вука в прошлый раз пакетики семян и удобрений.

«Здесь будет город сад. Ты наивен, Лоренцо Сиена. Может, предложишь ему собственноручно помочь устроить и распланировать организацию небольшого садового участка, как делал это с внутренним садом замка Корнелия? Ты верно, сумасшедший. Так и есть» - Великий инквизитор как-то сдавленно вздохнул и воззрился на Якоба в ожидании ответа.

Отредактировано Лоренцо Сиена (23-08-2009 22:48:12)

30

- Связаться со мной просто, - улыбнулся, чуть хитро. - Вон - колодец, видать вам? - ткнул в сторону рязявившейся дыры. - Положите у входа в воздушную венку пачку семян, - вытащил из кармана руки, отряхнул от пыли и коричневой ржавчины. - Всего-то спуститься. Или... - замолчал, озорной, как ребенок. - Или послать гонца.
Спуститься несложно. Он крепкий. Послать гонца? Святая церковь велит тебе! На тебе семена, поклади внизу. Этого хочет Бог.
Хе, посмотреть бы, как полезет. А платье за пояс заткнет?
Якоб сделал шаг в сторону, хлопнул по карманам - пыльный звук. За стенами почти рассвело, звенело и пело, жизнь бежала, летела, кричала, давала жизнь, отнимала. Просто под кустом лежала. Разная такая жизнь.
Жидкий воздух нежнел, золотел, распускался солнцем. Светило обрезалось о горизонт, раскровилось, потекло по облакам. В легких - свежесть утра, а нос и голова забиты. Разным, но одинаково ненужным. Голова - мыслями, нос - душком ладана.
- И теплица - дело нужное, но верхнее, - развел руками, иллюстрируя землю. - В теплице воздуха мало. Взопреют, родные, помрут. Жалко будет. Растил ведь. Но - думайте, время есть. - сделал шаг назад. - Я буду здесь пожаживать...- протянул руку для пожатия. - Бывайте, вашество.
Нырнул, как и не было, в колодец. Ввинтил ногтем болты, закрыл ставни. Белкой вниз, к рюкзаку. И так же быстро - вон, к дому.
Ходок в пятом пальце уж ждет. И да.
Не забыть полить цветы.

Отредактировано Якоб Вук (24-08-2009 22:40:31)