Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Сокровищ чудных груды спят » Зал заседаний Совета Инквизиции: Совет


Зал заседаний Совета Инквизиции: Совет

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

ООС: Несколькими днями позднее происшествия в Бонполе.

» Апартаменты Великого Инквизитора

День обещал быть не слишком жарким. С самого утра служащие Святого Розария готовились к закрытому заседанию Совета. От информационных сводок, которые, упрятанные в черные папки,  должны были лечь на стол каждого присутствующего, до тщательно начищенных подсвечников, графинов с водой и стаканов для тех, кому покажется слишком тесным ворот сутаны и захочется утолить внезапную жажду.

Свет солнца не поникал сквозь толстые стены. Отдаление от всего мирского, отдаление от жизни. В освещенном множеством свечей, более похожем на погребальный склеп,  зале царила гулкая, давящая тишина, в которой малейший шорох звучал оглушительно громко. Мерно гудела кондиционная система. Рассеянный свет отражался в зеркальном полу  черного оникса, фигуры людей отбрасывали причудливые тени. Стрельчатые своды стремились  ввысь и терялись в не охватываемом тусклым освещением пространстве, уходили во тьму.  Едва слышно потрескивали свечи, стул для вызванного на совет провинившегося пока что пустовал, пустовали места Великого Инквизитора и Праматери. Целью проведения данного мероприятия был не допрос, но выяснение некоторых обстоятельств недавнего происшествия. 

Лоренцо вошел в зал первым. Телохранители, смиренно потупив взор, остались ожидать за огромными, массивными дверями. Какому умнику пришло в голову строить помещение без окон. Будь это в его власти, Сиена обязательно изменил интерьер и планировку, однако, были дела и поважнее. Мужчина невольно бросил взгляд на свое искаженное отражение в ониксовом «зеркале» пола. Сегодня, как и положено, он был в священническом одеянии. Сутана и моцетта, красная, муаровая фашья с закрепленным на ней кнутом, неизменные перчатки и маска. За всем этим сложно было разглядеть человека по имени Лоренцо Сиена, зато был отчетливо виден образ Великого Инквизитора.

Сиена неожиданно саркастично улыбнулся своим мыслям: с минуты на минуту прибудут Верховные Инквизиторы трех округов, займут места по левую руку от кафедры, Правительница, оказав особую честь своим визитом, будет взирать свысока на преданных слуг.

Лоренцо отчасти любил эти казавшиеся скучными официальные заседания, потому что именно на них порой можно было заметить множество весьма забавных деталей. Как ерзали в креслах и подгибали ноги, едва ли умещающиеся за массивным столом  Верховные Инквизиторы,  как  иной раз на лицах появлялось четко обозначенное выражение скуки или желание поскорее сбежать. Имей Сиена возможность запечатлеть это в красках, получилась бы отличная серия сатирических миниатюр. Но грешно смеяться над столь серьезными событиями, тем более, столь зло. А потому, справившись  наконец с улыбкой, Лоренцо принял облик ревностного  и праведного слуги Господнего, подобия священного мраморного изваяния, и занял положенное ему место за кафедрой.

Отредактировано Лоренцо Сиена (17-09-2009 01:26:46)

2

Каратель появилась как белая мраморная статуя в царстве чёрного камня. Прямое платье из матовой струящейся ткани, без украшений (если не считать пояса с соответствующим церемониалу символом) столь же однозначное в своей лаконичности, сколь и дающее свободу фантазии. Огненное буйство волос Данте скрывал свободный капюшон, вшитый в кокетку платья. На женщине была и полумаска. Но закрывала лицо она от переносицы и ниже, а не наоборот. Трудности, связанные с произнесением речей в такой маске, её владелицу не волновали.
В левой руке глава карательного отряда держала белую папку-планшет с теснением герба Империи Небесных Охотников на коже обложки. Единственным видимым непротокольным предметом при Данте были чётки, зажатые в кулаке. Тоже белые.
Женщина бесшумно прошествовала по залу, совершив положенное ритуальное приветствие уже присутствующему здесь Господину Великому Инквизитору. В одеждах отмеченных алым. В этом чёрно-белом царстве, с флёром шахматного порядка, цветом крови госпожа Традиция пометила тех, кто претендовал на роль игрока, а не фигуры на геометрическом поле. Но традиция – это та же маска. Хотя, райских птиц ни под чёрными, ни под красными, а уж тем более под белыми одеждами, не водилось веками.
Женщина проследовала к поставленному для неё креслу. В стороне от господ Совета и скамьи свидетелей, ближе к подиуму, на котором восседала Праматерь. Это кресло выгодно отличалось от предназначенных Инквизиторам. Одним единственным понятием – комфорт. Но оценивать степень удобства Данте пока не взялась, остановившись в шаге от него. И, кажется, садиться не собиралась. Выпущенных из затянутой в перчатку ладони белёсые бусины беззвучно переткали по кругу. Так что периодически становилась видно подвеска:  то что на первый взгляд могло показаться просто камнем неправильной формы, на самом деле являлось искусно вырезанным из кости миниатюрным черепом.

Отредактировано Эжен Данте (01-09-2009 13:24:17)

3

Гаспар прибыл немного раньше назначенного времени. Меньше всего на свете он любил опаздывать, в особенности туда, где его ожидали люди рангом на порядок выше. Сегодня на совете должен был появиться Лоренцо Сиена и Праматерь собственной персоной. Что там говорить, тема собрания была более чем важной и верхушка власти вряд ли упустит возможность посносить головы с подчиненных, не углядевших за безопасностью.

Гаспар оделся как и подобает Верховному инквизитору, разве что одежду одел специально чистую и выглаженную, как будто отправляясь в последний путь. Волосы забраны назад и стянуты в хвост черной лентой, так чтобы они не закрывали лицо, спрятанное под алой полумаской. В руках, облаченных в тонкую красную кожу перчаток, неизменные четки, на поясе свернутый в несколько колец кнут. В оглушительной тишине широких коридоров каждый шаг, разносился эхом, а еле слышный шорох подола рясы был похож на шум прибоя, играющий разгоряченной на солнце галькой.
Гаспар волновался и его волнение было вполне оправданным. Хотя округ, на территории которого произошел теракт был не в его подчинении, но в том что вопросы о деталях будут задаваться с пристрастием всем участникам совета, сомневаться не приходилось. Самое неприятное было то, что сам Гаспар узнал о случившемся лишь из утренних газет и подробностей инцидента он не знал, как не знал и о точном количестве жертв и о виновниках преступления.

У входа в зал заседаний уже стояли охранники, понуро рассматривая пол. Значит Проматель или Великий инквизитор уже пришли. Только лишь заслышав приближение к месту дислокации вверенного охране объекта надзора, каждый из них устремил свой пристальный взгляд на Гаспара. Убедившись, что приближающийся человек не представляет угрозы, они снова потупили свой взгляд, обращая его в зеркальную чистоту надраенного пола. Гаспар невольно усмехнулся. Эти рослые и сильные мужчины, способные переломить шею взрослому человеку одним движением руки, походили сейчас на марионеток или даже роботов, совершая одни и те же действия практически на автомате. Кажется, что движения их тел, повороты головы или туловища были резкими и обрывистыми, более свойственными машине, нежели живому существу. Однако в случае опасности, каждый из них превращался в гибкого грациозного зверя, способного не только спасти жизнь своему работодателю, но и самому себе. Подивившись мысленно такому резонансу, Гаспар отворил тяжелую массивную дверь и вошел внутрь.
В зале заседаний не было никого кроме Великого инквизитора и Главы карательного отряда. Лицо Великого инквизитора, со слегка вздернутым кверху подбородком, не выражало ничего хорошего, но и плохого тоже. Вероятно под кроваво-красной маской была надета еще одна, маска дежурного официоза, которую Сина позволял себе снять разве что находясь наедине с сами собой или в общении с Господом, как и любой из тех, что почтит этот зал своим присутствием.
- Доброго утра Господин Великий инквизитор – Дефо пересек залу и поравнявшись в Лоренцо припал на колено и коснулся губами перстня Великого в знак почтения и смирения. Так велели традиции, но и самому Верховному инквизитору  доставляло внутренние удовольствие выказывать мужчине свое уважение. Карательнице Гаспар поклонился, сопроводив поклон коротким – Госпожа! Обстановка была деловая, посему Дефо не стал более ничего говорить, обошел стол и встал около уже привычного для него места, ожидая разрешения Карательницы сесть

Отредактировано Гаспар Дефо (31-08-2009 23:01:51)

4

ООС.
Одет- официальная черная сутана, полна черная, каркасная маска с тиснением кожи под чешую дракона, кожаные перчатки, правая- красная, левая- черная.
Вещи. Папка с документами, плеть, мелочи ( сигареты, портмоне, телефон и т.д.)

Аэромобиль сделал несколько кругов по периметру  посадочной площадки, словно шершень –переросток выбирая   удобное место для посадки. Опытный водитель, услугами которого Наварро пользовался  при официальных визитах, выбрав место, плавно повел машину на посадку. Сквозь затененные стекла солнечный свет пробивался с трудом, придавая пейзажу  мрачноватые оттенки. Аэромобиль приземлился, но Верховный инквизитор третьего округа не торопился покидать салон, решив перекурить перед Советом. При паучиках особо не покуришь. Выудив из пачки сигарету, чиркнув зажигалкой, мужчина затянулся и открыл папку с докладами с места происшествия. Мельком пролистав, вновь захлопнул. Материалы дела были объемными, но, увы,  мало что давали для поиска виновных во взрыве. Хотя служаки выполнили свою работу честно, сделав все возможное. Кинув папку на сидение, глянув на часы,  и затушив на половину выкуренную сигарету, Наварро потянулся за маской, которой пренебрегал  в личном  транспорте. Плотная  полная маска, сделанная из  черной кожи с каркасными, жесткими  вставками, она полностью закрывала лицо, превращая человека в безликий манекен. Закрыв лицо, священник на мгновение глянул в зеркало панорамного вида. Из серебристой поверхности стекла на него пристально глянули серые глаза  на  покрытом мелкой чешуей неподвижном лице, чем-то напоминавшим человекообразного ящера. Две щели глаз, слишком узких, чтобы хорошо разглядеть выражение глаз, и темный провал рта, между растянутых в безликой полуулыбке полосок тонких, выдавленных в коже губ. Маска, которую  Наварро  одевал только на Советы, или при официальных встречах с власть держащими.
Когда Верховный вошел в зал Совета, там уже собрались почти все приглашенные. Не хватало лишь Верховного первого округа, да Праматери. Зато добавилась упыриха в белом платье, топтавшаяся у кресла, словно в  раздумье, почтить седалище своим задом, или оно недостойно подобной чести.
-Доброе утро, господа.
Приглушенный полной маской голос священника прозвучал чуть глубже, чем обычно, но вполне отчетливо.
-Госпожа.
Танец придворных манекенов начался.
Первый акт марлезонского балета.
Официально – приветственный полупоклон  головой в сторону Главы карателей, и мужчина неторопливо прошел через зал к месту, где сидел Великий инквизитор. Церемониальная гимнастика для позвоночника и нервной системы, давно ставшая привычной. Раз, два. Легкий поклон. Раз, два, три. Голова склонилась, и прорезь маски черным провалом рта  коснулась кожи перчатки Великого инквизитора.
Отдав дань традиции, Наварро все так же неторопливо подошел к своему креслу, которое занимал вот уже восемь лет. Приветственный кивок головы стоящему о стола коллеге, во время которого губы мужчины чуть тронула улыбка. Но тот, кому она была адресована, так ее и не увидел. Улыбка утонула  в черноте разреза маски между вытесненных на чешуйчатой  коже губ.   И полуоборот к карательнице
-С вашего позволения, Госпожа.
Обращение, в котором тон фразы- вопрос, суть – утверждение. Отодвинув кресло от стола, мужчина сел, положил папку на столешницу, и поверх нее свернутую плеть.  Все в рамках приличия,  все присутствующие в зале знают, что он был ранен, а уж сильнее ли, слабее, кто ж знает? Не грех и сесть.

Отредактировано Лойсо Наварро (01-09-2009 17:47:29)

5

off top// кнут с собой, он просто не вместился в подпись.

Она не опаздывала, о нет. Правительница, в крайнем случае, может задержаться, но никак не опоздать. Голова клеветника, посмевшего обвинить ее в данной расхлябанности, полетела бы с шеи еще до того, как его глупый рот успел бы раскрыться во второй раз.
Так думала Аллегра, сидя в черной капсуле аэромобиля, бесшумно скользящего в затхло-городских потоках воздуха. Костяшками затянутых в кожаные перчатки пальцев, женщина легко постукивала по гладкой двери, изредка прикладывая к ней всю ладонь, с интересом ловя легкую вибрацию двигателя. Внутри, за черными стеклами, температура была идеальна, в отличие от улицы. Кондиционер, стакан прохладной воды, даже несколько ее любимых алкогольных напитков – все, чтобы с комфортом пережить кратковременный полет. Свернутый знак силы лежал почти что на самом краю сиденья и свалился бы вниз, если бы машина качалась чуть сильнее. Аллегре нравилось наблюдать за колебанием – свалиться или все же нет? Если свалиться, ей ничего не стоит слегка нагнуться, протянуть руку и взять его с пола. В конце концов, не важно в каком виде сила попала к ней – важно то, что никто не видел процесса ее получения, как сейчас не видит ее действий водитель, отгороженный такой же гладкой, непроницаемой (лишь для него) перегородкой, сквозь которую Праматери была видна только коротко стриженая голова, глупо торчащие в разные стороны уши и несуразно длинная шея. Не все в этом мире были награждены властью, красотой, умом; в то же время считалось, что так решил Господь Бог. Отец давно оставил детей своих на земле и больше не следит за ними, как бы им не хотелось в это верить, Праматерь была живым воплощением, явной подсказкой простым людям. Человеком, притворно кланявшимся Богу, которого уже давно не существует.
На площадке, как только носок ее ноги коснулся пола, идеальным кругом женщину тут же закрыли телохранители. Да, каждый из них был профессионалом, но их было слишком много и, порой, они едва заметно сбивались с шага, что уж говорить о том, что просто мешали Аллегре идти. Перед дверьми в Зал, Правительница отстранила жестом своих охранников, оставив их снаружи вместе с парой мужчин, скорее всего принадлежавших Лоренцо, хотя ручаться она бы не стала. Тут же внутрь за ней устремился один из секретарей, балансирующий со стопкой черных папок в руках. Он разложил их по местам и исчез так же быстро, как появился. Уважаемые господа не должны отвлекаться на столь мелочные вещи, как его присутствие.
Аллегра прижимала одной рукой к груди свою папку, второй привычно поддерживая подол платья, прошла, не оглядываясь, к своему месту.
- Господа, рада, что вы нашли время явиться. Прошу всех присесть, - и только затем расположилась сама. Она села прямо и с первого раза: многие дамы, побывавшие у нее на приеме, не умели даже достойно устроиться на стуле. Они ерзали, и в голове у них явно присутствовала только одна мысль – как они будут выглядеть с помятым платьем. Аллегра, как и всегда, не позволяла себе выглядеть недостойно даже в такой мелочи.
- Не хотелось бы говорить долгую приветственную речь, так что я перейду сразу к делу. Несколько дней назад в Третьем Округе, во время проведения мероприятия, известного как Открытый Вечер Искусств, произошел взрыв. Перед вами лежат папки со всей собранной информацией, и я даю время изучить ее тем, кто еще не имел такой возможности, - Правительница недовольно оглядела молчащих подчиненных, которые, по ее мнению, уже должны были не раз и не два все «изучить». – К сожалению, терактом дело не ограничилось. При эвакуации больных, душевнобольных, из здания неизвестной командой женщин, внешне схожих с отрядом карательниц, была затеяна бойня. Впоследствии преступницы скрылись в неизвестном направлении и службы безопасности до сих пор не могут найти существенной зацепки. Это унижает наше достоинство, как власти, не способной, по-видимому, обеспечить безопасность жителям города. Господа, я хочу, чтобы вы посмотрели имеющиеся записи с камер слежения. Внимательно посмотрели и высказали свои предположения. Разбираться мы будем чуть позже, - панель в стене, на противоположной стороне от кресла Праматери, открылась, и экран на ней загорелся, давая «зрителям» возможность приготовиться к «просмотру». Аллегре не хотелось разглядывать маски в полутьме, она слегка коснулась всех взглядом, остановившись на Лойсо и Лоренцо. Представление начиналось как только приглушался и без того тусклый свет.

Отредактировано Аллегра Гернон (01-09-2009 22:44:22)

6

Очередное собрание Совета Инквизиции чем-то напоминало званый ужин, правда, постный.  На шахматном поле не хватало одной фигуры, и это был господин Верховный инквизитор первого округа. Мысленно Сиена сделал заметку на полях.

Музыки и танцев не предвиделось. Громких разбирательств не намечалось  так же – лишь уточнение деталей. Решение давно было принято наедине, однако, следовало поставить в известность остальных, тех, кто по каким-то причинам пропустил столь важные события.

Идеальная сцена. Облаченная в белое, прекрасная  во всех смыслах фигура госпожи Данте приковывала взгляд. Вот оно живое подтверждение золотой божественной пропорции. Сиена мысленно остановил мгновение, чтобы запомнить движение, намечая основные линии композиции. Изломанное, задушенное и искореженное чувство прекрасного, отзывавшееся тяжестью в середине груди, тревогой и волнением человека, подглядывающего в замочную скважину. На скрытом маской лице Лоренцо Сиена между тем не  отобразилось ровным счетом ничего.

Задумчивый взгляд Великого Инквизитора вскоре обратился  на господина Дефо, по обычаю перед началом церемонии целовавшего инквизиторский перстень. Еще один ревнитель веры, преданный слуга Божий. Официальное выражение почтения в какой-то мере тешило самолюбие Великого Инквизитора, однако не только это  доставляло удовольствие Лоренцо. Склонившийся для поцелуя Дефо был достоин запечатления в камне или на полотне в роли какого-либо из апостолов или многочисленных праведников. Лоренцо задумался о том, какая забавная вышла бы аллегория. Кесарю – кесарево, а прекрасное – прекрасному. Пожалуй, действительно стоило сделать по памяти пару  этюдов  фигуры господина Верховного Инквизитора второго округа, чтобы  с помощью чужого мастерства воплотить увиденное, пусть с небольшими изменениями. Запечатлеть красоту  в материи более вечной, чем плоть. Для пополнения коллекции шедевров изобразительного искусства. 

Святые, мученики, сподвижники – у всех у них были реальные жизни или смерти, имена, адреса, порядковые номера. Но кто догадывался об этом?

Следующим появился господин  Лойсо Наварро, старательно прятавший лицо, и причиной тому было вовсе не ранение. Господин Верховный инквизитор Бестиария был сдержан, однако, поторопился поскорее присесть за стол. Был ли это изящный эпатаж или попытка скрыть слабость, значения не имело. И то и другое можно было простить, до срока.  Интересно, что сегодня расскажут белый офицер и драконья маска.

Сиена ожидал хода Королевы, и она не заставила себя ждать. Стремительная, прекрасная, уверенная в себе, Праматерь предпочла взять инициативу в свои руки. Все верно. Все так. Без лишних вступлений Правительница перешла  сразу к делу. Лоренцо сложил руки, едва заметно откинулся на спинку кресла и устремил взор на экран, краем глаза отмечая реакции присутствующих.  Затем сделал одно единственное движение рукой, означавшее, что Великий Инквизитор Аммона нарочно пропускает ход и намерен высказаться после того, как выскажутся Верховные инквизиторы двух округов и госпожа Данте.

7

Дефо появился следом, принеся с собой довольно странное ощущение. Энергичный и в то же время осторожный, с непередаваемыми и запоминающимися сразу интонациями. Даже в официальных речах. Глава карательного отряда приветствовала Инквизитора Второго Округа согласно церемониалу, но молча. Ожидания у кресла женщина как будто не заметила. Истолковывать это действительно можно было по разному. Но вскоре на сцене появилось новое действующее лицо, завладевшее вниманием благодарной публики.
Нет, это были не шахматы. Гибрид домашнего спектакля и commedia dell'arte, разбавленные традицией античного театра. Или так: околополитическая антрипризная постановка в трёх цветах на злобу дня. Только с ролями на этот день не все ещё определились. Сольное выступление Новарро перед опущенным занавесом и вот звенит третий звонок – входит Праматерь. Она появлялась как опытная дива, привыкшая к овациям и рукоплесканиям стоя.  А инквизитор Первого округа позволяет себе опаздывать…  Но это - пустое.
Занавес. Экспозиция.
Каратель опустилась в кресло с идеально ровной спиной. Злопыхатель бы обязательно добавил «будто кол проглотила». Такая посадка действительно больше подходила к высоким жёстким стульям инквизиторов. Но кого тут удивишь излишней строгостью к себе. Кругом ведь одни аскеты… плюнуть некуда.
Белые бусины продолжали струиться сквозь ладонь и костяной череп покачивался, как маятник, отсчитывая невидимое время заседания. Регламент заседания не был объявлен. Великий не стремился занять место оратора. Видимо, справедливо полагая, что господин Наварро как непосредственный участник событий и владелец погорелого Бонпольского театра, достоин права высказаться первым после Правительницы. По крайней мере, сама Эжен придерживалась этой точки зрения.

8

Никто не посмел опоздать. Следующим зашел Лойсо, поприветствовал Карательниицу легким поклоном и не поскупился на церемониал, на секунду припав высеченными на черной коже маски губами. Он предпочел не изменять себе, полностью сокрыв свое лицо от присутствующих. Теперь ничто не выдавало в нем живого человека. Впрочем, мимика многих людей, с которыми приходилось работать Гаспару мало чем отличалась от выражения безликой маски. Все одно! Коллегу Дефо так же поприветствовал кивком, решив оставить «дружеские похлопывания по плечу» для более уединенной обстановки.

Аллегра Гернон так же не заставила себя ждать. Появившись в дверях, она проследовала к своему креслу, разрешив всем садится и тут же перешла к делу. Гаспар занял свое место, и бесшумно положив черную кожаную папку на стол, сложил руки в замок, устремив все свое внимание на женщину. Правительница, наконец приподняла завесу тайн и Гаспар мог хотя бы отдаленно оценить ситуацию. Те факты, которыми он располагал, были жалкой толикой того что он сейчас услышал. А учитывая, что Аллерга изложила только самое основное, знания Гаспара по этому делу сводились к нулю, что совершенно недопустимо для его статуса.

В зале свет погас и широкий плазменный экран загорелся черно-белой мутноватой картинкой. Собравшиеся удостоились чести воочию увидеть все те ужасы, которые постигли собравшихся в тот злополучный вечер в Бонполе. Гаспар неотрывно смотрел в экран, стараясь запомнить каждый фрагмент этого будоражащего сознание видео, возможно увидеть то, что ранее не было увидено службами безопасности. Если это вообще кто-то смотрел до них? Разве что Лойсо, который имел неосторожность присутствовать при этом. Не слишком хорошая запись не смогла бы передать даже половины звуков и красок, которыми был переполнено горящее здание. Но даже в таком виде, крики людей погребенных под руинами здания, бегущих и спотыкающихся о трупы товарищей не могли не трогать хоть сколь-нибудь расположенное к сопереживанию человеческое сердце. Внутри Гаспара все сжалось, он был поражен такой бесчеловечностью злоумышленников и лжекарателей, превративших это место трагедии в настоящую мясорубку. Вероятно, и взрыв был подстроен именно ими. Неужели это опять печально известные Аммону сектанты? Как раз это и предстояло выяснить…

Отредактировано Гаспар Дефо (03-09-2009 08:00:51)

9

Наварро несколько флегматично смотрел на экран, на котором мелькали кадры, заснятые на месте взрыва. В принципе, там мало, что было нового, по сравнению с тем материалом, что лежал сейчас в папке перед инквизитором, но маска мужчины, как и положено, была направлена в сторону мелькающих на экране теней. Хотя мысли Верховного  были далеко не  о самом взрыве.
«Службы безопасности до сих пор не могут найти существенной зацепки. Это унижает наше достоинство, как власти»
Чешуйчатая кожа на жестком каркасе хорошо скрыла усмешку на губах  мужчины. Как можно унизить тех, у кого нет ни Веры, ни достоинства, ни человеколюбия? Пресс центр усиленно пытался внушить населению, как скорбит власть во главе с паучихой, о погибших при взрыве. Сначала построить тюрьму. Потом назвать ее «больницей». Потом привести внутренней политикой к тому, что люди стали выражать свое несогласие с ней взрывами. А потом, расположив задницы в креслах роскошных покоев, за спиной  отрядов охраны, за толстыми стенами, усеянными камерами  Сферы, можно и «скорбеть».  Власть, во главе с Праматерью,  построенная на лжи (достаточно было посмотреть официальное сообщение на утро, после трагедии), на властолюбивых  амбициях дурных баб и фанатизме приспешников, давно уже стояла раком и только и ждала, кто же, наконец,  осмелится дать ей хорошего пинка под целлюлитный  зад.  Кто-то все-таки дал. Плохо другое. Не туда этот пинок был направлен. 
Взгляд серых глаз, несколько рассеяно смотревших на экран, среди бестолковых кадров, неожиданно выцепил … Опаньки.. А вот это было существенно. Человеческий глаз может и не увидеть, не заметить набольших деталей, когда кругом творится Ад. А вот камера, она беспристрастна. Она видит все, безэмоционально все фиксирует. Вот Манчини подходит к  старшей в отряде карателей, кричит. Вот губы стервы растягиваются в ухмылке. Вот рукоять плети похлопывает по ладони, край длинного рукава белой кофты приподнимается. Стоп! Вот! Чуть повыше запястья изрезанное, черное пятно татуировки.
Инквизитор выдохнул и нахмурил брови. Неужели, все таки офиты? Не их методы. Не их. Во всяком случае, не в Бонполе. Смысл уничтожать больных, и так обделенных судьбой, людей? И тут же червь сомнений- ну а вдруг? После того, что полгода назад сделала с ними «милостивая» власть, можно уже ничему не удивляться. В ночь перед казнью, он был  в Сфере и исповедовал Давида. Некогда цветущего мужчины палачи  превратили  к тому времени в кусок переломанного, корчащегося от боли мяса. До утра его уже не трогали, опасаясь, что он не доживет до показательного «развлечения» «благопристойных» горожан, которые придут смотреть казнь. Они проговорили всю ночь. Конечно, под пристальным глазом камер Сферы. Но если знать, о чем говоришь и читать подтексты, и благопристойная исповедь может стать диалогом. Наварро расходился во взглядах с офитами в базисе. Вера в Змия до добра не доведет. Но многие их идеи были весьма созвучны со взглядами самого священника. И вместе с тем, не мудрено, что люди, лишенные Истинного Слова Божия, душой чувствуя ложь, прячущуюся под правлеными Святыми Словами, обратили свой взор к греховному Писанию. Вина ли их в этом?
Офиты, или нет? Вопрос повис, оставаясь без ответа. Во всяком случае,  Наварро этого не знал. Да и не его это была работа. Взрыв слишком масштабный, слишком хорошо организован, чтобы расследование ограничилось силами одного округа. Его люди свою работу сделали. Собрали первичный материал, опросили свидетелей и так далее. Все материалы собраны в папке, лежащей сейчас перед ним на столе.  Когда включился свет, мужчина  подвинул папку с материалами  в сторону Праматери и Великого инквизитора.
- Вот все материалы по делу взрыва в Бонполе. Считаю, что расследованием должны заняться централизованные органы, в чью компетенцию  входят подобные дела. Меня же сейчас интересует вопрос, какие средства Госпожа Правительница готова выделить из казны  для восстановления больницы? Здание полностью разрушено, люди  максимально уплотнены, но это временные меры. Необходимо строительство новых жилых и лечебных помещений, взамен разрушенных взрывом.

Отредактировано Лойсо Наварро (11-09-2009 10:41:58)

10

Верховный Инквизитор Первого округа провёл отвратительную ночь, допрашивая очередного еретика в подвале своего особняка. К неудовольствию господина Белла несчастный не выдержал мучений и скончался, лишив, таким образом, хозяина Паучьего Дола вразумительного оправдания о причине своего опоздания на экстренное заседание Совета. Тем более непростительно было задерживаться, когда речь шла о неудовольствии Правительницы, чей гнев был объяснимее нерасторопности элитарной группы госпожи Данте и господина Наварро, который не сумел в кратчайшие сроки обезвредить горстку террористов, имея для этого такой арсенал возможностей, что следовало озадачиться вопросом, а не было ли в этом умышленной проволочки. Габриель торопливо взбежал по лестнице, и вошёл в зал как раз в ту минуту, когда взгляды присутствующих были обращены на экран. Белл чувствовал себя несколько необычно в роли опоздавшего, так как по натуре своей человек он был пунктуальный, особенно если речь шла о мероприятиях, где присутствовала госпожа Гернон.  Поэтому ему ничего не оставалось делать, кроме как попытаться придать лицу выражение хоть издали напоминающее смиренное, что и было проделано с невозмутимым видом и мужчина тихо сел на своё место. Нарушение установленного порядка инквизитора не смутило, в любом случае целовать перстень Великому Инквизитору было бы неуместно, да и раскланиваться с присутствующими чинами тем более. Уважительного и спокойного взгляда на всех было вполне достаточно, и балаган поклонения был пока отложен. Габриель сидел на жёстком стуле с привычной расслабленностью человека, по праву занимающего место в этом зале, способного принять участие в работе и отвечать на вопросы без промедления, что, в сущности было достаточно для подобного сбора. Верховный инквизитор был прекрасно осведомлён в том, что нужные вопросы всё равно будут заданы приватно, если это потребуется для прояснения обстановки. Пока Белл просто смотрел на экран, без особого интереса наблюдая за тем, как камера фиксирует мёртвым взглядом все события, послужившие поводом для Совета. В его подвале сегодня отдал Богу очередной еретик, и Габриель был прекрасно осведомлён о том, что эти маленькие твари начинают высовываться из своих норок, а вопрос о том, что их спровоцировало на это, пока не обсуждался. Цепкий взгляд  серых глаз оценил и профессиональную выучку отряда, и то, что их командир очень разумно не попал в кадр. Удручающая жестокость убийц не впечатлила мужчину, можно было подумать, что эта нарочитая мясорубка была устроена специально по случаю устроенного просмотра высокопоставленными лицами города. А вот бессонные сутки немного сказывались и у инквизитора немного болели мышцы плеч, и когда зажёгся свет, он моргнул, возвращаясь мыслями к собранию, и услышал привычное требование средств от Бестиария. Третий Округ воистину требовал безостановочных вливаний. Белл чуть прикрыл глаза, понимая, что носить маску очень правильная мысль, ведь во взгляде у него мелькнула снисходительная ирония по отношению к беднейшему собрату. Первый Округ не нуждался ни в чём и был воистину раем города…

11

«Успел» - подумал Сиена, когда Верховный инквизитор  Первого округа вошел в зал заседаний Совета. «Интересно, какую причину господин Белл  сообщит потом и какова она на самом деле». Но можно было и не расспрашивать, спустить с рук, забыть до срока или вспомнить уже потом при надобности.  Отсмотренные кадры не воодушевляли, более того, у порядком уставшего от всей этой истории Великого Инквизитора они вызывали раздражение и головную боль. Сиена сложил вместе ладони, опершись локтями о подлокотники, чуть наклонил голову, внимательно выслушав сказанное Наварро. Взгляд  льдистых глаз окинул каждого из участников, после же Великий Инквизитор, как всегда тихо, но отчетливо сказал:

- Разумеется, необходимое расследование уже инициировано с дозволения госпожи Правительницы, - каждое слово на счету и на весу, измерено и оценено.   – Однако, господин Наварро, прежде чем госпожа Правительница ответит на Ваш вопрос, я хотел бы в свою очередь задать Вам несколько. Возможно, это прояснит ситуацию,  - сейчас было сложно понять, то ли Сиена действительно улыбался, то ли это была игра света и тени. Великий Инквизитор на мгновение склонил голову перед Праматерью, словно прося прощения и дозволения, затем снова посмотрел на Наварро:

– Скажите, господин Верховный инквизитор третьего округа, - нарочное обращение только по званию, - не предполагаете ли Вы в данном конкретном случае угрозы Вашей жизни? Возможно, у Вас были прецеденты, о которых мы не можем знать и о которых  Вы из нежелания печалить нас своими насущными заботами, могли не известить? – так кот, играя с мышью, аккуратно трогает ее лапой, пока не выпуская когтей.

– Не было ли каких-либо кажущихся на первый взгляд мелкими правонарушений в вверенном Вами округе? И, наконец, на основе сделанного Вашими служащими отчета, что конкретно Вы, - Лоренцо сделал нарочный акцент на этом обращении, - можете предположить в данном случае? Я хотел бы услышать Вашу аналитику, - и снова не понять, улыбался Великий Инквизитор Аммона или нет. Внимательные, прищуренные глаза, гладко выбритый подбородок и сомкнутые губы – это такая малость, чтобы разглядеть.

12

Наконец последовали вопросы и предложения. Гаспар внимательно слушал, изредка бросая взгляд то на экран, то на озабоченных проблемой людей. Кстати за последние минут пять в зале стало больше на одного человека.  Верховный инквизитор Паучьего дола, слегка задержавшись, все же посетил это скромное собрание и пока лишь тоже только слушал.
Многие мысли сейчас роились в голове Гаспара, он старался припомнить похожие случаи, соотнести их с нынешним инцидентом. На ум приходили только Офиты и никто больше. Те в свою очередь давно не казали носа из своих крысиных нор. Неужели это такой ход? Фейерверк для триумфального возвращения. Однако в Бонполе кроме больных и простых граждан никого не было. Не их стиль. Да и кроме Новарро из власти там никто не присутствовал, но вряд ли у кого-то ТАКОЙ зуб на Инквизитора, что он не гнушаясь последствиями спалил целое здание. Конечно, стоило ли сомневаться, что в Аммоне существовал и полнился, помимо существующей и не исчерпавшей себя секты офитов,  так же круг лиц совершенно не довольных властью, бунтарей и тунеядцев, готовых в любую минуту нанести сокрушительный удар по репутации империи. На взгляд Гаспара, кто бы сейчас не стоял за этим террористическим актом, у него это получилось. «Бес искушает на злодейства. А что народ, стоит лишь преподнести им идею, дать канистру с бензином и вложить спички в руки, тогда головная боль для всех обеспечена и это меня нисколько не удивляет.»

- Извините... на мой взгляд, существует гораздо более весомая проблема нежели поимка преступников и обеспечение над головой жилья для душевнобольных. – Гаспар поднял руку, как бы прося право высказаться - На пленке ясно видна расправа отряда Карателей над ни в чем неповинными гражданами. Если это действительно не приказ свыше, то данный факт может дать толчок бунтам. Я более чем уверен, что граждане Аvмона в большинстве своем доверяют Правительнице, но факт этого прецедента, это жестокой расправы, вряд ли останется незамеченным. Я считаю, пока преступники не пойманы и не предстали перед судом нужно сделать все возможное чтобы успокоить толпу… - Поимка преступников дело не одного дня и за время расследования может произойти все что угодно. Даже сам факт что кому то в голову пришло переодеться государственными служащими и учинить такие беспорядки, может спокойно вселить страх и недоверие в сердца граждан, которые привыкли доверять Правительству. Сейчас же может начаться паника, люди будут бояться обращаться на улице к полицейским и шарахаться от Карательниц патрулирующих улицы или выезжающих на место преступления. Хаос, которого нельзя допустить.

13

Наварро лишь мелком гляну на опаздавшего на заседание Совета Верховного инквизитора первого округа, отметив для себя, что тот весьма неосторожен  таким несоблюдением делового этикета и субординации. Впрочем, это проблемы провинившегося господина Белла, а не его.
Чуть повернув маску в сторону Великого инквизитора, выдержал минутную паузу, толи действительно задумываясь, толи делая вид, что тщательно обдумывает ответы на заданные вопросы.
-Нет. Я не я думаю, что этот взрыв связан каким либо образом с моей персоной. Возможно, как и у любого из здесь присутствующих, у меня есть тайные  враги, порожденные моим служением на благо Империи, Аммона  и госпожи Правительницы. Но о существовании их мне не известно. И не думаю, что, даже если подобные лица сущесвуют, они организованы настолько хорошо, чтобы спланировать и осуществить этот теракт. Слишком сложно для разрозненных недругов. Тем более, что взрывное устройство было заложено остаточно далеко от зала, где я находился. Думаю, версию о преднамеренном нападении на мою персону, можно , если не отмести полностью, то во всяком случае не считать ведущей.
Инквизитор сделал небальшую паузу, давая присутствующим осмыслить сказанное.
- Мелкие правонарушения есть в любом округе города, если вы имеете в виду что-то типо драк, незначительных нарушений  Постановлений  Праматери. Вы же опытный политик, господин Верховный инквизитор, и понимаете, что если все слишком гладко, это первый звоночек о приближении крупной неприятности. Но все мелкие правонарушения, произошедшие в последнее время в моем округе,  не выбиваются из разряда среднестатистических.
При последнем вопросе губы мужчины под маской раздвинулись в холодной усмешке
-  Я не считаю для себя возможным давать аналитику данной ситуации. Пока не будет известно, кто совершил это нападение , рано говорить об аналитике. А на вопрос - кто  организовал взрыв, могут ответить только следсвенные органы, в чьей компетенции данные проблемы ,  и кто  специально обучался  для того , чтобы вести расследования. В круг моих профессиальных знаний данные навыки не входят, да и не должны входить. Мои предположения будут лишь сотрясанием воздуха. Потому я предпочту воздержаться от коментарий. Факты же все изложены в материалах дела и к ним мне добавить нечего.
Единственное, я хотел бы обратить Ваше внимание на то, что организация вечера была проведена в обход  обычной процедуры, когда Верховный инквизитор дает разрешение на проведение массового мероприятия в его округе. В данном случае проведение вечера было одобрено Госпожой Правительницей, а в документах стоит подпись господина  Верховного инквизитора Первого округа.

14

Женщина в белом наблюдала происходящее, так же прямо застыв в кресле. Но в отличие от коллег невыразительность её движений компенсировалась взглядом, который Эжен не пожелала скрывать от присутствующих. Каратель как будто подчёркивала, что у неё от совета нет тайн. Кто-то прятал под маской нервный тик, кто-то усталость, кто-то искал защиты. Да, безликие «слуги города» следовали когда-то заведённым традициям. Но в этом была и слабость, поблажка. Человек, привыкший скрывать эмоции за алебастровой маской, никогда не будет столь же непроницаем, оставшись только в маске воображаемой.
Тёмный взгляд главы одного из карательных отрядов рассеянный и в то же время не упускавший деталей переходил от одного участника заседания к другому. Кажется, женщине действительно было интересно, что каждый из них думает о произошедшем в Бонполе, только смотрела она не на тех, кто в данный момент выступал, а на слушателей. События же, отражающиеся на экране, были лишь визуальным наполнением пространства. Тот, кто посчитал нужным, давно уже ознакомился с записью со всех ракурсов, не дожидаясь сюрпризов на публичных киносеансах. Благо, полномочий хватало. И, если бы кто-то из присутствующих решил наблюдать за Данте, то заметил бы как пальцы свободной от чёток руки неторопливо, невесомо и очень ласково поглаживают кожу белой папки. Так некоторые каратели и инквизиторы любили поглаживать свои змеехвостые плети. Эта привычка порой нервировала обывателей. Возможно, именно поэтому была так любима носителями опасных игрушек. Во взгляде Эжен прибавилось какой-то трудно определимой меланхолии. Женщина дождалась паузы после слов Наварро и заговорила… Маска ни сколько не мешала звукам голоса и сквозь фигурную прорезь рта, имитирующую мягкий изгиб губ, звучала низкая и очень мелодичная речь. Так «фригидные суки», коими частенько называли картелей, не разговаривают.
- Госпожа, уважаемый Совет, - она наклонила голову, давая себе труд в начале речи поприветствовать всех присутствующих. – Я нечастый гость в столь представительном собрании, но Госпожа Правительница сочла моё присутствие необходимым и попросила поделиться собственным мнением относительно произошедшего.
Данте замолчала, давая почтенном мужам осознать контекст высказывания. Эжен действительно просили, а не отдавали официальное распоряжение. В разговорах со власти имущими разница между просьбой и приказом была тоньше волоса, но женщину действительно вызвали не отчитываться, а высказать свои соображения. Это она так или иначе собиралась дать понять окружающим.
- Я не была свидетелем или участником инцидента, - женщина не выразила ни сожаления, ни радости, лишь констатировала. – Но в должном объёме ознакомилась с материалами дела, чтобы сделать некоторые предварительные выводы. Если Госпожа и Совет не против, то я готова донести их до собрания.
Надо полагать возражений не последовало.
- Во-первых, акция, очевидно, была спланирована и осуществлена в ограниченные сроки. Самыми широкими временными рамками можно считать момент, когда стало известно о проведении в Бонполе вечера искусств и до момента его проведения. Следовательно, (да простят меня почтенные слушатели за констатацию очевидных фактов) это разветвлённая и хорошо оснащённая преступная сеть. Во-вторых, цели теракта, несомненно, политические, а не экономические… Какой бы существенный урон не был нанесён Третьему Округу, - в этот момент во взгляде карателя, обращённом к Новарро, отразилось сочувствие, а может быть так удачно мелькнули блики от многочисленных свечей. – В-третьих, в акции на уровне исполнителей, - Эжен подчеркнула это интонацией, - не участвовали высокопоставленные ренегаты. Предатели могли составить план, обеспечить финансирование, поставлять информацию, создать прикрытие, но не обнулять таймер взрывного устройства и не облачаться в форму карательных подразделений. Самых опасных отступников стоит искать не в трущобах и не на студенческих пивных сходках, а, как бы не хотелось каждому из здесь присутствующих, в домах богатых и влиятельных людей их округов, - было ясно, что на этом тезисное изложение закончилось. Хотя камень в чей-то огород был так же очевидно брошен. – Главное в этом. И мне бы не хотелось отвлекать Собрание частностями, но если Госпожа Правительница пожелает услышать мои соображения и относительно личностей исполнителей теракта и участников… маскарада, то я подробно их изложу для неё, Совета и обеспокоенного этим вопросом Господина Дефо, - было слышно улыбку, адресованную Инквизитору Второго Округа.
Дефо почему-то выказывал чрезмерные опасения. Белл привычно полагал свой округ и себя лично неприкасаемым и не относящимися к разборкам прочего быдла. Просто посмотреть зашёл… ну разумеется. Новарро хотел денег на восстановление и чтобы от него отстали. Великий спокойно взирал на затевающуюся партию. А Правительнице были нужны реальные действия, а не переведение стрелок. Белый череп продолжал покачиваться на нитке мутных, как бельма слепого, бус. Данте пока так не пустила в ход принесённую с собой папку, полагая, что открывать карты в первом ходу не имеет смыла. Тем более, судя по осторожным высказываниям остальных участников, большинство было готово остаться при своих традиционных интересах и пасовать и дальше. Без всяких дополнительных воздействий. А опережающие доводы в подобной ситуации очень походят на оправдания. И ещё... Эжен Данте очень редко нападала первой.

Отредактировано Эжен Данте (06-09-2009 22:12:48)

15

Верховного Инквизитора Первого округа вывела из оцепенения вкрадчивая речь своего непосредственного начальника – Лоренцо Сиены. Деланная мягкость и почти отеческая забота в тоне не предвещала ничего хорошо, уж Габриель научился за годы совместной работы это понимать, но самое правильное, что требовалось для того, чтобы бури не последовало, это внятность ответов на задаваемые вопросы. Пусть самые немыслимые или неудобные, но спорить было бы бесполезно, опасно и просто глупо, тем более, что разногласий в данном случае просто не могло быть. Совершено преступление, и преступника надо найти и отправить на плаху. Как всегда порадовало мнение господина Дефо, который очень  метко высказался о настроении населения, - шутка ли, по улицам могут бродить опасные наёмники, поймать их суждено Бог знает когда, но подсунуть маленькую конфетку с начинкой: «Всё под контролем» уже норовит. Белл немного сочувственно посмотрел на Гаспара, дурная привычка лгать своей пастве однажды может сыграть с коллегой дурную шутку. Затем взгляд лениво скользнул по статной фигурке госпожи Данте и безмятежно застыл на стене за спиной говорящего Наварро. Тон у Верховного Инквизитора был действительно веским, но по существу Габриель уловил лишь интересующие его вещи, напрочь проигнорировав эмоциональную часть. Но едва только мужчина попытался сосредоточиться на теме покушения, и по привычке сжал виски пальцами обеих рук, словно удерживая пойманную за тонкий хвостик мысль, то услышал слова, от которых его бросило в жар.
Сердце грохнулось в глотке, и скулы порозовели. Белл итак сидел прямо на стуле, а теперь выпрямился до боли в одеревеневших от усталости мышцах. Секундная реакция на собственную шальную мысль: «Попал».
Ещё бы секунду и голос даже не дрогнет, когда Верховный Инквизитор неторопливо начнёт утомительное объяснение появления своей подписи на пресловутых бумагах, и взгляды ему не мешают, и язык отлично работает, а главное разум не помутился от страха за свою шкуру.
Преодолев взбунтовавшуюся гордыню, которая едва не подсказала совершить глупых поступков, Габриель твёрдо посмотрел в глаза Лоренцо, собираясь ответить уж что-то, но тут произошло чудо, которое отсрочило необходимость оправдываться. Заговорила госпожа Данте, и её завораживающий внешний облик подействовал очень утешительно, и хотя мужчина с главой карателей лично сталкивался крайне редко, старательно игнорируя право пользоваться услугами этого элитного подразделения, но слышал о молодой даме только лестные отзывы. Одной из причин лести был явный страх перед бригадой вышколенных убийц, а вторая и третья Белла просто не интересовали, ему было довольно собственного нежелания видеть в своём округе этих предвестников смерти. Эжен говорила скупо, но по делу и у неё тоже был отчёт, немного позабавила мысль, что отчёт как какой-то пароль, который раздаёт фанты: «молодец», «не молодец». Мужчина делал вид, что слушает внимательно, на самом деле краем уха, лишь однажды в серых глазах промелькнуло неудовольствие, когда были задеты богатые горожане округа, да губы сжались чуть плотнее, когда молодая женщина собралась высказать предположения о личностях преступников, при этом походя, связав их с обеспеченными горожанами. Это было неприятно и неуместно, и уж не наёмнице вмешиваться в политику.
Однако речь была закончена, к несчастью, и Габриель тихонько вздохнул, вновь набрал в лёгкие  воздуха, и ровным, спокойным голосом тихо обратился к собранию:
-Я покорно приношу извинения за опоздание, но самое главное я не упустил, - едва ли уловимая ирония, и короткий взгляд на господина Наварро, - и госпожа Гернон вправе указать мне на недостойное поведение, но бог свидетель я имел на то веские основания…
Белл был игрок и политик, и он, конечно, допускал неприятную мысль, что все его основания ничего не стоят перед лицом установленного порядка, но грело то, что его дисциплина уже ничто по сравнению с тем, что он без стеснения обошёл право господина Наварро распоряжаться в своём округе, и пользуясь своими влиянием просто подписал пару документов и тем самым стал фактически единственным официальным лицом, которое должно было проконтролировать подготовку к мероприятию.
-Я виноват, госпожа Правительница, господа, - каяться было катастрофически невыносимо, но хуже было, что самолюбие подверглось такому мучению, - в мои обязанности, как  основного помощника господина Сиены, - вот теперь выражение лица приобрело нужную смиренность, и Верховные Инквизитор Первого округа опустил глаза, - входило предупреждение о всех готовящихся акциях с благословения Дома Солнца, но я самым прискорбным образом решил, что приобрёл достаточно опыта, чтобы справиться с простейшей организацией самому.
Можно было бы долго вымучивать объяснения, но Беллу просто не хотелось. Он снова поднял глаза и на этот раз смотрел только в глаза Лоренцо: приемнику страшно не хотелось лишаться права быть приемников и впредь особенно из-за какого-то взрыва:
-Погибли люди, - это было упомянуть действительно уместно, хотя Верховный и не испытывал от этого душевных терзаний, но иголочки вины всё равно осторожно драли кожу щёк, заставляя ощущать стыд, - я не снимаю с себя ответственности за бездарно организованный вечер, я готов предоставить все имеющиеся отчёты по планированию и эксплуатации сил и средств, привлечения сотрудников к подготовке, найти и допросить всех, кто имел доступ на территорию…Если потребуется я буду работать над этим день и ночь, господин Сиена.
Замолчал и смиренно стал ждать реакции, попутно начиная испытывать нехристианские чувства ненависти ко всем, кто был свидетелем его унизительного оправдания.

16

Господин Дефо опасался бунтов, суетился, живописал картины недоверия народа Правительнице и карателям. Эта задача была решаема двумя способами: информационным, силовым и всевозможными их комбинациями в различном количестве.

Господин Наварро беспокоился о корпусах Бонпола, словно бы пытался отвлечь внимание Праматери на несуществующую финансовую проблему  и весьма пространно отвечал на поставленные вопросы. У Аммонской казны достаточно средств, чтобы отстроить новые корпуса резервации и еще сотню таких же, если понадобится. Вместо ответа  господин Верховный инквизитор Третьего округа указал на господина Белла. Чиновник, в руки которого вверена забота о безопасности Бестиария, предпочел увернуться, назвав имя коллеги.   Сиена сделал мысленную пометку на полях.  Ему нравились изощренные приемы искусства словесного фехтования, но не сейчас.

Со стороны господина Белла было большой неосмотрительностью затевать подобное мероприятие без ведома Наварро, ибо тот теперь, похоже, отыгрывался и умывал руки.  Что ж, это грозило господину Беллу выговором за  нарушение субординации. Однако, ни в чем, кроме спешного подписания бумаг,  Габриель Белл пока не был виноват.

Госпожа Данте была как всегда безупречна, предоставив исчерпывающую информацию к размышлению и верно сделав акценты на некоторых деталях, на которые никто из присутствующих Верховных Инквизиторов  не пожелал обратить должного внимания. Сейчас Лоренцо, пожалуй, согласился бы с тем, что женщина куда как совершеннее мужчины, хотя бы в способности мыслить. 

Великому Инквизитору Аммона сложившаяся ситуация виделась удручающей по причине теперь уже открыто проявившейся недееспособности подчиненных.  Выражение лица ни в коей мере не выдавало испытываемого господином Сиена раздражения. Он так же молча выслушал покаянную речь Белла и коротко кивнул в ответ, давая понять, что его слова услышаны,  и позднее  господина Верховного инквизитора Первого округа ожидает обстоятельная беседа с выяснением всех подробностей.

Наконец Великий Инквизитор Аммона поднялся из-за кафедры с тем, чтобы высказать свое мнение.  Регламент дозволял находиться в кресле, однако, он помнил: оратор лучше владеет вниманием слушателей, стоя перед ними. Вопреки надменности и спеси, проявленным сегодня в Совете в достатке, Сиена спустился с возвышения и встал перед всеми присутствующими внизу, как если бы сам он сейчас держал ответ.

Госпожа Правительница, - Лоренцо склонил голову, - госпожа Данте, - второй почтительный и благодарный поклон, - уважаемые господа Верховные инквизиторы.  Признаться честно, услышанное мной от Вас повергло  в глубокую печаль.  Я не только убедился в том, что демократичность взглядов и послабления ведут к несоблюдению буквы закона, но и в том, что это приводит к злоупотреблению свободами и правами. Люди, призванные следить за порядком и являть собой первейший пример законопослушания и добродетелей, сами нарушают правила. Произошедшее в Бонполе как нельзя более хорошо продемонстрировало те прорехи в системе, которые  доселе были незаметны. И я полагаю, что эти ошибки придется исправлять всем нам, - Сиена обратил весьма выразительный взгляд на сидевших подле опустевшей кафедры трех Верховных инквизиторов. Понять  значение этого взгляда не составляло труда. После Совета последуют весьма жесткие меры.

- Но, как говорится, пока не грянет гром, человек не осенит себя крестным знамением. Однако, весьма печально признавать, что это стоило жизни множества ни в чем неповинных людей, - Лоренцо сделал паузу. Раз тема жертв была так популярна, он не отказал себе в удовольствии повторить этот приятный припев уже порядком заезженной официальной песенки.  –  Призванные защищать покой граждан, мы оказались бессильны по многим причинам. И не пресловутый  неизвестный враг тому виной, а… невнимание.   Произошедшее следует исправлять по горячим следам,  – Сиена вновь дал слушателям время, необходимое на осмысление сказанного. Тон Великого Инквизитора предполагал, что последнее обсуждению уже не подлежит.

– Вверенными мне в подчинение службами начато расследование этого инцидента и я полагаю, что помощь госпожи Данте была бы неоценимой в этом вопросе, а потому считаю необходимым  совместное сотрудничество  карателей и инквизиции. Коль господин Белл выразил готовность исправить свою столь досадную оплошность, ему будет предоставлена таковая возможность в деле расследования бонпольского инцидента. Следует отметить, что ранее господин Белл хорошо проявлял себя на государственной службе, а потому я считаю эту задачу посильной для него.  Несмотря на то, что я остался крайне недоволен итогами нынешнего заседания, я все еще очень надеюсь, что сложившаяся ситуация поправима и не является критической, требующей смены кадров. Если же она все же окажется таковой, мной будут немедленно приняты меры по обеспечению лучшей работоспособности сил аммонской инквизиции, - после этого господин Сиена обозначил легкий поклон, давая понять, что его речь окончена и вернулся за кафедру, вновь устроившись в кресле.

Отредактировано Лоренцо Сиена (11-09-2009 15:19:07)

17

Опять эти бесконечные обсуждения, извинения и прочие пустые слова. Инквизиторы высказались, и настала череда главы Карателей. Пожалуй, ее доклад был более осмысленным и основательным из всех, что Гаспар здесь услышал. Правда говорила она о совершенно очевидных вещах, которые другие члены собрания не стали высказываться, вероятно, считая их ничтожными или по меньшей мере, само собой разумеющимися.
Странно, но никто не поддержал опасения Гаспара относительно беспорядков. Как жаль, что его никто не понял. Между тем он не имел ввиду рядовые драки, а как минимум демонстрации испуганных граждан и митинги у дома Советов. Некоторым это показалось даже смешным. Гаспар более не стал ничего говорить на этот счет. Инцидент произошел не в его округе и не в его компетенции решать вопросы глобального значения.

На экране все так же мелькали картинки, воплотившие в себя всю дикость, которая только может скопиться в человеке, а Лоренцо Сиена подводил итоги. Конечно, он был не доволен. А чему здесь можно было быть довольным? Погибли люди, а никто до сих пор не знает, кто это сделал и когда. Понятно, что решение о теракте было принято как только весть о мероприятии облетела город. Но было не ясно, почему служба охраны не позаботилась о безопасности и не проверила перед открытием все помещения на предмет бомб и любых других устройств. Если проверяли, то, как видно плохо. «Боже, такие деньги тратятся на безопасность, а у спецслужб элементарно нормальных ищеек не сыскать»

Гаспар внезапно устал этот этого собрания, тем более толку от присутствия его здесь практически никакого. Однако ситуация и сам совет нельзя было назвать таким уж бесполезными. По крайней мере, каждый из присутствующих вынесет отсюда ценный урок и приложит массу усилий, чтобы такое больше не повторилось. Конечно, если существующий инквизиторский состав не сократят или вовсе не расформируют.

18

«И не пресловутый  неизвестный враг тому виной, а… невнимание."
Верховный Бестиария криво усмехнулся, благо маска успешно позволяла скрыть столь непочтительную реакцию на слова главы Совета. Когда  бездарная система не в состоянии держать власть в руках, вот тогда и ищут виновных там, где их проще всего найти. Бонпол - лечебное учреждение с полу тюремными порядками. И его охрана  в полней мере удовлетворяет требованиям, предъявляемым к подобным организациям. В ее обязанности не входит предотвращение  таких вот актов демонстративной агрессии.  Тем более, что доселе  в Аммоне никогда (во всяком случае, на памяти Наварро) не действовали экстремисты, склонные к массовому уничтожению людей. Конечно, если не считать самой власти. Последняя казнила охотно  за нарушение Постановлений.  Задача охраны Бонпола- не дать психически больным людям покинуть пределы «прокаженного» квартала, а так же не дать праздным подвыпившим гулякам бродить по району, где живут больные. Ни больше, и не меньше. Это не дворец Праматери и Великого инквизитора, который охраняет гвардия  «бойцовых псов». Вот их действительно надо охранять от гнева недовольных властью бунтовщиков.  А кому нужны психически больные люди, от которых и родственники-то часто отказываются? На данном этапе  абсолютно не понятны мотивы лиц, организовавших теракт. Почему именно Бонпол? Почему не казармы карателей? Правительственное учреждение с кучей чиновников-прихлебателей? В конце концов- богатый особняк в Паучьем доле, Черном Лабиринте? Вопросы.. вопросы.. вопросы.
Судя по высказываниям собравшихся,  их куда как больше интересовал вопрос- кто за это будет отвечать, чем -  кто это сделал, зачем и какие могут быть последствия.
Лоренцо Сиена закончил речь, и, воспользовавшись тем, что Праматерь молчала, Наварро все же позволил себе роскошь продолжить обсуждение.
-Господин Великий инквизитор, я не сомневаюсь в талантах и преданности господи Белла, в его заслугах перед госпожой Правительницей, Вами и городом, но Бестиарий – мой округ. И весьма специфический круг. Как я уже имел честь докладывать, я не стал бы торопиться с поспешными выводами. Взрыв – не типичное преступление для Аммона. Мои люди уже начали расследование преступление в Бонполе, и,  думаю, логично будет, если они его и продолжат под моим контролем. Со своей же стороны прошу, чтобы Вы отдали приказ всем государственным структурам, карателям и Верховным инквизиторам,  оказывать посильное содействие в проведении расследования.
Наварро сделал небольшую паузу и продолжил. 
-Так же я хотел бы  все же получить ответ на ранее заданный вопрос - будет ли оказана казной материальная помощь округу для восстановления Банпола? Повторюсь, что в настоящее время больные размещены в   крайне неблагоприятных условиях.

19

Габриель осторожно выдохнул, выслушав отчётливое неудовольствие Лоренцо Сиены, которое прозвучало железным привкусом крови, которой можно было бы захлебнуться не будь господин Великий Инквизитор достаточно мудр. Белл больше не проронил ни слова, выслушав справедливое напоминание о том, что необходимо сотрудничать, а не увлекаться игрой в Бога. Ошеломляющее чувство дискомфорта не прошло, но теперь это уже не имело значения,  и речи полились дальше, как густое вино. Верховный Инквизитор просто терпеливо ждал окончания Совета, чтобы попытаться объясниться с Лоренцо, крошечные песчинки недопонимания могли обрасти такой тонной песка, что рождённый сгусток перламутра уже будет не размягчить ни лестью, ни дружелюбием, ни силой, ни упрямством.
Когда заговорил господин Наварро, то Белл лишь чуть прикрыл глаза, ничуть не удивившись последовавшему предложению о желании возглавить расследование. Горячий и амбициозный Верховный Инквизитор Бестиария порой казался Габриелю излишне порывистым и добрым, особенно трогательно выглядели забота о сбежавших психах, и в этом проявлялось столько человеколюбия, что Верховный Инквизитор Первого округа внутренне начинал недоумевать о том, что вообще Лойсо делал в рядах Святой Инквизиции. Деятельность, требующая железной воли и полной отстранённости от такого понятия, как «любовь к людям». Можно ли было ударить собаку? Тут Габриель с детства мог ответить: «Никогда», а вот на вопрос о том, можно ли было ударить человека, юноша всегда отвечал: «Да, без воздаяние человек слабеет». Слабеет воля, рассудок, притупляется чувство меры и пропадает желание развиваться нравственно. Интересно, что на этот вопрос отвечает господин Наварро..
Ввязываться или не ввязываться в эту забавную игру в восстановление Бонпола? Белл прикрыл глаза, явно не желая принимать участие в этом, слишком утомительный округ, да, и возиться с таким числом несчастных, было бы бессмысленной тратой времени и сил. Испросить же просьбу сделать кое-что и в своих интересах Габриель решил при личной встрече с господином Сиеной, а надежда, что Великий Инквизитор не откажется хотя бы выслушать, почти переходила в уверенность, едва Белл поднимал взгляд на Лоренцо и видел, что тот всё ещё не высказался прямодушно о разочаровании от Совета.

20

Едва слышно потрескивали свечи в начищенных до блеска подсвечниках, истекая воском, плакали. В зале заседаний на мгновение воцарилась полная, непроницаемая тишина, и Великий инквизитор не торопился ее нарушать, словно давая присутствующим здесь трем Верховным инквизиторам еще раз хорошенько подумать. Быстрый взгляд, обращенный на госпожу Правительницу. Праматерь так же не торопилась ни с решением, ни со словами. И это обстоятельство несколько беспокоило, ведь последнее слово как всегда будет за ней. Господин Сиена мог лишь предположить, как все сложится, но госпожа Гернон могла решить по-своему, пускай и в последний момент. После сегодняшнего заседания можно было запросто недосчитаться нескольких голов.

Разговоров и было что только о бунте, да о средствах на восстановление. В какой-то момент Сиена даже порадовался сложившейся ситуации, ибо она как никакая другая верно показала истинные лица каждого из участников, пусть они и были спрятаны под масками. Отказавшийся поначалу что-либо пояснять господин Наварро,  вдруг вспомнил о своей ответственности и решил исправить возникшую, мягко говоря, неловкую ситуацию. Что ж, попытка не пытка. Пускай ему будет предоставлен шанс. Как ни крути, а на сегодняшний день Наварро был удобен на том посте, который занимал, и можно было даже закрыть глаза на его попустительство.  Наварро заботился о художниках и поэтах, переживал за пострадавших в Бонполе. Пусть и далее проявляет милосердие. Господин Сиена, как и прежде, будет смотреть на это сквозь пальцы. Удобная позиция – не замечать, до поры, до времени. Рвение господина Белла так же будет оценено по заслугам, ведь кому-то нужно исправлять совершенные ошибки, загребать жар руками.  Верховный инквизитор Первого округа как нельзя лучше всего подходил на эту роль. Господин Дефо по обыкновению своему  остался ни к чему непричастен. Во Втором округе, за исключением недавнего инцидента с крупной партией наркотиков, все было пока что в полном порядке.  Но господин Сиена не очень-то жаловал «непричастных».

Навязчивая мигрень снова начала сверлить виски и затылок, мешала сосредоточиться. От нее нельзя было отмахнуться как от надоедливой мухи, потому настроение господина Великого инквизитора Аммона стремилось к нулевой отметке. Внимательный наблюдатель мог заметить, как изменился взгляд Лоренцо, приобретая льдистую чистоту и почти стеклянную прозрачность. В такой момент все эмоции уходили на задний план, оставляя место лишь  острого как скальпель хирурга разума. Сейчас Сиена думал только об одном – поскорее расставить точки над i и раздать «всем сестрам по серьгам».

- Я полагаю, что будет разумным выделить средства на восстановление  корпусов Бонпола. После того как будут подсчитаны планируемые необходимые расходы и составлена смета, - Великий инквизитор вновь поглядел на Праматерь, едва заметно склонил голову. –  Финансовые подсчеты будут сделаны в течение сего дня и, думаю, что средства можно будет перечислить уже через несколько часов, - Сиена говорил спокойно, взвешенно, как обычно официально.

– Что же касается расследования, то оно должно проводиться в сотрудничестве с господином Беллом, коль в этом происшествии есть и его ответственность. Я говорю о содействии и предоставлении всей необходимой информации. Господин Белл обязан дать мне все необходимые пояснения позднее. Разумеется, господин Наварро, Вы будете руководить расследованием, как должностное лицо, отвечающее за безопасность округа. Содействие карателей в этом вопросе возможно в соответствие с регламентом, обозначенным в Предписаниях, в обычном режиме охраны порядка, не более того, поскольку установленный режим предполагает и без того тщательное слежение и реагирование. Не стоит более обычного обращать внимание граждан на ужесточение контроля, - действительно, всеобщая истерия, вызванная еще большим ужесточением режима ни к чему хорошему не приведет. Чем тише будет проводиться работа, тем лучше.   - Господина Верховного инквизитора Первого округа я попрошу остаться после настоящего заседания для дачи соответствующих объяснений по поводу его инициативы относительно проведения благотворительного концерта в Бонполе, - тон, которым была сказана последняя фраза не предполагал отказа, даже если у господина Белла были иные планы на остаток этого не слишком благоприятного для всех дня.

–  Касаемо информации, которую предоставит госпожа Данте в соответствие с внутренним расследованием в ведомстве карателей, с ней будут работать непосредственно специалисты моего аналитического отдела, поскольку я считаю их более компетентными в этом вопросе. В свою очередь, Вы, господин Наварро,  должны предоставлять отчеты, оформленные официальными рапортами в соответствие с принятой нормой. На этом, думаю, сегодняшнее заседание Совета можно завершить, - Лоренцо вновь взглянул на Праматерь, ожидая заключительного слова и разрешения окончить заседание Совета инквизиции.

» Апартаменты Великого Инквизитора

Отредактировано Лоренцо Сиена (17-09-2009 02:27:37)


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Сокровищ чудных груды спят » Зал заседаний Совета Инквизиции: Совет