Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Флэшбэк: Сиена - Шеридан

Сообщений 81 страница 83 из 83

81

Об этом нельзя было говорить. Об этом нельзя было думать. Это нельзя было чувствовать. И этого невозможно было забыть. Иной раз то, что невозможно добыть под пытками, становится понятным от одного нечаянно произнесенного слова. «Господь милосердный. Тахикардия… Кажется, это зовется иначе, Леонид» - Сиена грустно улыбнулся. Голова все еще кружилась, звенела от пустоты. Сердце слишком быстро качало кровь, словно бы пыталось справиться со всеми мыслями и чувствами, которые как обычно остались невысказанными.

Сейчас бы он выпил даже яд, только бы не испытывать этого странного, смешанного чувства отчаяния и неловкости. Леонид Шеридан рисковал стать тенью заботливого доктора Фредерика Линдона. Только не это. Одного Линдона, ворчливого и непримиримого господину Великому инквизитору было достаточно. Вспомнив о личном враче, Сиена скривился и без лишних слов одним залпом выпил капли с отвратительным, горьким и вяжущим вкусом.

Гортань обожгло ментолом. Мужчина благодарно кивнул:
- Простите меня. Так некстати, - глупо, горько и смешно. Еще один быстрый, внимательный взгляд, торопливо отведенный, будто бы Сиена подсмотрел что-то интимное, запретное, грозящее им обоим гибелью.  Так оно и было.

Лоренцо отер салфеткой лицо, провел ладонью по волосам, приводя себя в порядок. Поправил платок, застегнул ворот. Эти простые действия всегда помогали ему собраться и сосредоточиться. Вместе с прежней собранностью возвращалось прохладное безмолвие. Мир медленно принимал привычные очертания.

- Я… пойду, пожалуй. Завтра очень напряженный день, - сказал Лоренцо мягко уже через время, когда окончательно пришел в себя. Поднялся с кушетки, взял со стола прежде небрежно брошенную маску. Кошка Неженка, обнаружив себя, высунула любопытную мордочку из под стола. – Дождитесь меня, пожалуйста… - сказал зачем-то, будто бы опасался, что следующей встречи может не быть.

82

Леонид тихо сидел рядом, пока Сиена приходил в себя, и мелкими глотками пил коньяк. Смешно- благородный напиток из чайной чашки... Мужчина молчал, понимая, что сейчас любые разговоры не к месту, но исподволь наблюдал как друг приводит в порядок одежду. Наверное, так же утихают вулканы; эмоции, так откровенно показанные Сиеной, не нуждались в толковании... Да и впредь тоже нужно  будет хранить молчание: Великий инквизитор не любил демонстрировать слабость, и уж тем более выносить что-то на обсуждение. Не имел возможности. Не имел права.
В мастерской установилась относительная тишина, нарушаемая лишь шерохом ткани и позвякиванием посуды, которую переставлял Шеридан. Он тоже восстанавливал душевное равновесие, хотя и не слишком успешно. Его интересовало почему Сиена так пронзительно смотрел на него. Что такого он разглядел в его, Леонида, лице, чего не видел раньше? Почему сейчас отводит глаза? Верно говорят: чужая душа- потемки.
Вскоре Сиена начал прощаться.
- Да,- все так же растерянно сказал скульптор и проводил друга.
Как понимать последнюю его фразу? Леонид не мог исчезнуть подобно мыльному пузырю или призраку. Его накрепко держали здесь узы дружбы и сердечной привязанности.
- Дождусь, конечно же,- сказал он вслед уходящему Лоренцо.- Как всегда...
Шеридан, озадаченный и понурый, занялся домашними делами. Кошка наконец-то подошла к хозяину приласкаться: гибко обтерлась он ноги, прошлась по обуви.
-Ну,- обратился Леонид к Неженке.- Я, наверное, все делаю не так.
Та лишь прикрыла глаза.
- Это было "да" или "нет"?

83

Гладкая, блестящая полоса хайвея… Серебристый, похожий на гоночный болид автомобиль шел быстро и легко, управляемый автопилотом по заданному маршруту. В зеркале бокового вида то и дело мелькали, проносящиеся мимо машины. Он никогда не собьется с истинного пути, как бы того не желал. Навигатор работает исправно, умная машинка, как обычно, считает километраж. Мерно бьется сердце, обычное человеческое сердце под алой броней, слишком горячее, слишком сильно алчущее для святого.

Чертова дорога, круг без начала и конца. Остановиться, хотя бы на несколько минут. Передохнуть. Глаза слезятся. Чертовщина…

В горле застыл твердый, горький ком.

При въезде в одну из многочисленных парковых зон, Лоренцо переключился на ручной режим управления и плавно съехал на обочину. Раскидистый конский каштан накрыл автомобиль спасительной тенью. Запустение и тишина. Пьянили, кружили голову густые летние сумерки.

Он снял маску. Положив локти на руль, уткнулся в них лицом.

Когда до начала комендантского часа оставалось полчаса, зажглись сферообразные, выпученные словно глаза рыбы, фары. Автомобиль резко крутануло и чуть не занесло на повороте. Замелькали цифры на табло спидометра.   Он выровнял маршрут и вновь включил автоматическое управление, откинувшись на спинку кресла.

Я думал, о Надежда, - мрачен цвет
Твоих одежд. Пространством отдаленный,
Теперь я вижу: в нежный цвет зеленый
Твой тонкий стан, как в юности, одет.
Увы! А мне – одна лишь горечь лет,
На всем пути – мой след, соединенный
В один  с твоим, - на водной глади сонной
И на оградах – наших теней след.

О свет Надежды, в чьих глазах – любовь,
Надежда и Любовь – одно и то же!
Прильни ко мне, - уж гаснет луч, и он
Лиц не окрасит, не согреет кровь.
Вы так обличьем, голосом похожи!
Прильни ко мне тесней – день завершен!