Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Аллен Диксон - Ноах Шраад

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

Следующий день после происшествия в третьем округе.

2

Уже вторые сутки в голове вертелись назойливые мысли, пробуждающие желание закрыть бар на полный рабочий день, дать отдых организму и поразмыслить над событиями минувшего дня. Ноах остаток ночи и первую половину дня кутался на кровати в одеяло с четким намерением не вставать. Каждое движение отзывалось в мышцах ноющей болью, словно он посвятил весь прошлый вечер оздоровительному бегу в ближайшем парке. Поэтому он застыл в одной более удобной позе и старался не шевелиться, прислуживаясь к сковывающим ощущениям жжения на месте пореза и глубоких ссадин.
Будильник зазвенел ровно через пять минут, как только удалось заснуть. Страдальчески простонав, Ноах протянул руку и не глядя пошарил на полке, в попытке избавить себя от назойливого звона. Наткнувшись рукой на часы, он нажал на первые попавшиеся кнопки и вздохнул свободно, рухнув обратно на кровать и натянув одеяло на голову. Сон пропал, растворившись в том звоне без остатка. Не лучшее время для пробуждения, но лежать вечность в темноте и покое уже не казалось столь приятным, тем более, когда вздрагиваешь от каждого шороха, ожидая чего-нибудь сверхъестественного. Дух пропал, но в воздухе чувствовалось его незримое присутствие, или все это плод воображения? Или того хуже - симптом перед окончательным диагнозом, первые признаки зарождающейся шизофрении? В этом есть и позитивная сторона - всегда будет с кем поговорить, кому поведать о своем счастливом детстве и горьком юношестве, излить все беды на голову Álter égo и не волноваться о том, что кто-либо прознает о хранимом бреде в глубине души, о интимных тайнах личной жизни. И все же мысль о возможной болезни тревожила, поэтому какая-то часть воспаленного сознания настаивала на томографии, подталкивая к ближайшей клинике.
Все еще раздумывая над идеей сходить проверить голову на любой признак болезни, Ноах уселся на кровати, спустив ноги, и, не заправив берлогу, направился в ванную. Стараясь не заглядывать в собственное отражение в зеркале, он умылся и кое-как залепил ссадины на скуле пластырем в цвет кожи. Вернувшись в комнату, он натянул на себя палевый свитер с высоким воротом, пряча растертые запястья под длинным рукавом, и свободные штаны с многочисленными карманами, куда сунул ключи и коммуникатор. Приведя себя в относительный порядок, он все же спустился вниз, чтобы открыть бар и заглушить мысли работой, сигаретным дымом и ароматами кофе.
Бар был девственно чист, что немало удивило - Ноах не мог вспомнить, чтобы накануне убирался в зале, не говоря уже о подсобке. Усевшись по ту сторону стойки, он потянулся к небольшому радио и включил, чтобы узнать о последних событиях в городе.

3

ООС. Очень поздний вечер. Бар Ноаха Шраада.

После посещения Ботанического сада и встречи с Альдо, прошло еще два часа, прежде чем Аллен направился в искомый им бар. Пришлось вернуться  домой и переодеться. Строгий костюм не вязался с посещением ночного бара. Поэтому Диксон натянул джинсы, глухую водолазку и старый кожанный пиджак с достаточно видными потертостями. Все, впрочем, было привычного черного цвета, как и ботинки на толстой подошве.
В вызванном такси, снял опостылевшую маску, убрал ее в карман и созвонился со своим помощником.
- Пришли Фрэнка, Пабло и Али. Пусть прихватят оружие. Я их встречу у художественной галереи в Третьем округе.
Аэротакси снова добралось до Третьего округа. Аллен, выискивая взглядом своих людей, заставил снизиться у сквера, как раз перед галереей, велел ждать и вышел из салона.
Али - бородатый, курчавый и с пронзительными голубыми глазами, белозубо улыбнулся, остальные просто кивнули. Диксон пожал протянутые руки.
- Все мертвы? Фотографии?
Фрэнк - неприметной внешности, с правильными чертами лица, которое никак не желают оседать в памяти, кивнул:
- Сняты все трупы.
- Уничтожены?
- Все. Трупы вывезены на двух машинах. Одна партия в лес, спрыснули кислотой и зарыли. Другая на частный сталелитейный завод одного из наших друзей. Кремировали в печах. Так что даже пепла не осталось. Все тихо и благополучно.
- Хорошо, - ничего хорошего в данной ситуации не было, но Аллену было наплевать на вопросы морали, милосердия и справедливости. Атавистическая глупость должна искореняться любыми доступными средствами. - Все-таки бабы глупы по природе своей. И если эту глупость нельзя использовать в достижении поставленной цели, то лучше избавиться от нее вовремя. Теперь вот по этому адресу.
Аллен назвал адрес бара.
- Пройдитесь пешком, здесь всего в паре кварталов. Я подъеду на такси. Нам нужен владелец бара и я намерен просидеть там до тех пор, пока не смоется последний посетитель. Кроме того, мне нужно хорошенько разглядеть парнишку и сообразить, как действовать. Вы сидите компанией. Как положено - пиво, бильярд, разговоры. Я одинокий охотник. Подцеплю какую-нибудь куколку, угощу ее вином. Задержимся на ночь под предлогом того, что не успели к комендантсокму часу покинуть улицы. Вы тоже можете за девушками поухаживать. Все. До встречи.
Пабло,  на дух не переносивший женский пол, что-то пробормотал на латыни, до которой он был большой охотник. Аллен не мог точно утверждать, но все же это сильно смахивало на: "Transeat a me calix iste".*
Аллен уже направившийся к такси, поднял бровь, услышав это, но оборачиваться не стал, лишь усмехнулся и полез в салон.
Через три минуты аэротакси высадило его в пятидесяти шагах от бара Ноаха Шраада.
Внутри все оказалось самым что ни на есть обычным. Аллен занял столик и заказал ужин. Поесть за сегодняшний день так и не удалось. Посетителей было немного, но были. Бильярдный стол пока еще никто не занял. Музыкантов здесь, кажется, не было. А, может быть, будут позднее. Две или три девушки судя по взглядам имели отношение к древнейшей профессии. Если бы не их цепкие глаза и некоторая излишняя манерность в поведении с мужчинами, то сошли бы за обычных девиц. Все же в Аммоне слишком большой риск нарушать предписания морали, установленные Инквизицией. Но это был Третий округ и люди, здесь проживавшие смотрели на некоторые вещи намного проще, чем иные. Рисковали, конечно, но творческая богема крайне редко задумывается над такими вещами, как безопасность.
Аллен пока что активно занимался ужином, который ему принесли на удивление быстро.
Вошедшие чертверть часа спуся трое его людей уже оказались в компании девушкек - двух хорошеньких шатенок и заняли сразу два столика, сдвинув их.
девушки смеялись и сетовали на то, что не успели домой из-за начавшегося комендантского часа. Как всегда легкомысленные подружки забыли взять свои паспорта.
Трое тлько что встреченных ими джентельменов утешали тем, что сами припозднились, а власти нынче лютуют. Несколько раз прозвучало слово "Бонпол"
Аллен мельком скользнул по лицам девушек, отметил мрачную физиономию Пабло, усмехнулся и устремил взгляд на барную стойку.
Официант, стоявший у барной стойки чутко отреагировал.
- Кофе, коньяк и вечернюю прессу, если есть возможность купить.
Паренек, который его обслуживал был щуплым и белобрысеньким. Смахивал на студента, подрабатывающего по вечерам. Предстояло выяснить где хозяин бара.
- Будь добр, побыстрее.
Паренек удалился. Аллен откинулся на мягкую спинку кожаной скамьи и закурил первую за весь день сигарету.

* да минует меня чаша сия (лат.)

Отредактировано Аллен Диксон (07-09-2009 15:33:14)

4

Городские события были насыщенны жизнью, возможно, вернее сказать, напротив - смертью. Обычно на публику выносили лишь часть, эпизод из столкновений с террористами, а сейчас же, диктор не умолкал, пересказывая детали происшествия, известные частицы, сложенные в общую картину царившего хаоса. Информация подавалась, разумеется, достаточно деликатно, насколько это возможно было из-за новости, но в тексте ощущалась сила, усмиряющая народ, будь то паника, как реакция на опасность мирному населению, или же довольный шепот сторонников террора. Слова, льющиеся из колонок были пропитаны цензурой, что сковывала речь, осторожно и аккуратно слаженные предложения.
Подперев подбородок рукой, Ноах на время забылся, застыв в одном положении и с глубоким вниманием, сосредоточенно вслушиваясь в четкую дикцию говорящего. Его всегда манил тон голосов, малейшие колебания интонации, манера произношения, всяческие акценты, даже легкие дефекты в речи казались музыкой для ушей. Он учился различать настроение, выискивая особые ноты в голосе, но все же часто обманывался, доверившись змеящейся лжи из уст человека.
Предавшись размышлениям, бармен вздрогнул от звона дверного колокольчика, известившего о появлении постороннего. Мысли невольно наткнулись на барьер - слишком пуглив он в последнее время, возможно, виной тому знаменательная встреча с двойником или же все события разом, включая схватку в подсобке. Последнее показалось бы нелепым и пугающим снов, если бы бок перестал жалить болью - сильнее физический фактор или же моральный? Не память ли назойливо колола в распоротой коже, словно неоспоримый отпечаток плохого настроения того гостя? Так или иначе, Ноах ощутил липкий страх, слегка дернувшись от звона. Глаза наткнулись на сияющую улыбку паренька, невольно посветлев взглядом. Вторив улыбке, бармен кивнул ему на дверь служебной раздевалки, где официант смог бы привести себя в порядок и одеть форму одежды бара. Проводив взглядом служащего, он поймал себя на мысли, что рад тому предложению брата - нанять персонал. Порой, даже в самый безлюдный день, в одиночку справляться с посетителями было довольно сложно. А бегать из-за барной стойки к столиками и обратно, казалось нелепым подобием спортивных мероприятий - в то время, он не мог вспомнить для, когда бы тело не отзывалось болью в мышцах. Сейчас, с минимальным наличием персонала, жизнь и работа казались легче, тем более, что появилось время для экспериментов в коктейльном меню.
День проходил достаточно мирно, несмотря на все события и близость к комендантскому часу. Время текло вязкой массой, перекатываясь из одной ёмкости в другую, темную и пахнущую звездами, влажностью ночи. Гости задержались, но вот паренька-официанта, пришлось отпустить чуть раньше знаменательного часа, едва тот принял свой последний заказ. То же самое пришлось сделать и с поваром, взяв на себя часть его обязанностей. Поэтому к столики оставшихся посетителей предстояло обслуживать самостоятельно. Направившись с заказом к одиноко сидящему мужчине, бармен прихватил с собой небольшой блокнот и ручку.
Подойдя к столику, Ноах остановился по другую сторону от незнакомца и поставил на край поднос, аккуратно ставя на стол чашку с кофе и бокал с коньяком. Лишь протянув свежую газету, он позволил себе взглянуть на посетителя.

5

Аллен ненадолго погрузился в свои мысли и заметил сначала поставленные на стол чашку, бокал с коньяком и свежую газету, а потом уже поднял глаза на того, кто это принес. Это был не тот официант, который принял заказ - другой человек. Черноволосый худощавый юноша.
- Благодарю.
Перед ним стоял младший сын Шраада. Узнать его не составило труда. Ноах, кажется так его звали, сохранил в своих чертах сходство с отцом, несмотря на то, что вырос и весьма заметно изменился.
Первая часть проблемы решена. Владельца бара он нашел. Оставалось ждать закрытия бара и начать беседу.
Аллен устремил вгляд за спину Ноаха - за барной стойкой сидела очень миловидная девушка и уже минут пять кидала в его сторону заинтересованные взгляды. Заметив, что Аллен смотрит на нее, девушка приветливо улыбнулась и убрала от лица темную волнистую прядь волос. Жест хрупкий и привлекательный. Тонкое запястье, скромный, но элегантный наряд. На ночную бабочку девушка совсем не была похожа.
- Передайте вооон той темноволосой леди, что я буду рад составить ей компанию и скоротать вечер в беседе. И угостите ее бокалом вина. Надеюсь, дама не откажет.
Теперь Аллен перевел взгляд на юношу и снова внимательно оглядел его лицо.
Никаких сомнений. Это был Ноах. И он его не узнал. Впрочем это не удивило. Аллен бывал всего несколько раз в доме своего друга. И во время их бесед дети не присутствовали. Слишком взрослые разговоры для юных умов. Слишком жесткое воспитание и правила, устновленные в доме отцом.
Сыновей Шраада, Аллен имел возможность разглядеть лишь за совместным семейным ужином и за ничего не значащей застольной беседой. Потом юноши поблагодарив, покидали столовую, а взрослые перемещались в кабинет с коньяком и сигарами. Возможно, Ноах вспомнит его имя. Если не вспомнит, то не страшно. Так или иначе придется серьезно говорить. Тайная типография -  опасная тема для того, чтобы подходить к ней легкомысленно и непродуманно. Сейчас предстояло знакомиться заново.
- Пока что это все.
За спиной послышался шум отодвигаемых стульев. Фрэнк и Али направились к бильярдному столу. Девушки за ними. Али, надо полагать, остался сидеть за столом.

6

Возможно, Ноах обманывался, но какая-то часть души откликнулась крупицей памяти, словно отколовшись от настоящего. Что-то во внешнем облике загадочного посетителя показалось знакомым, его манера говорить, двигаться, даже одеваться, как бы глупо это не звучало - в городе ряды населения делились на несколько групп, главным образом распознать которые можно было по цветовой гамме. Судя же по выбранной тональности и отсутствию либо красного, либо белого, мужчина мог принадлежать разве что инквизиции, являясь рядовым ее членом... но ведь третий округ славится творческими личностями и дает простор фантазиям (не без ограничений, разумеется, по правилам и дисциплинам), то вполне возможно, что незнакомец числился в обществе писателей и поэтов, возможно живописцев или же обладал актерскими талантами. Загадка... Инквизиция не часто навещала это заведение, поэтому личность посетителя была загадкой. Собственно, насколько бы не был бармен любопытен, работа всегда стояла на первом месте, нежели личные предпочтения. Поэтому кивнув на слова незнакомца, Ноах кинул взгляд через плечо, рассматривая девушку.
Время тесно придвигалось к комендантскому часу, а посетители не желали расходиться, безмятежно сидя на своих местах и попивая напитки. Бармен предпочитал не замечать поведение клиентов, не тревожить их выговорами без необходимости, именно поэтому он часто не обращал внимание на раскованность девушек и юношей, на то, что те покидали бар в сопровождении. И так каждую ночь с новым знакомым. Раз за разом. Нет, он не обращал. Обманывал себя и не обращал.
Вернувшись к рабочему месту, Ноах придвинул девушке высокий бокал, поставив его на подставку, чтобы потом не мучиться с пятнами на столе. Улыбнувшись посетительнице, парень молча кивнул на мужчину за столиком, деликатно указывая на обеспеченное внимание к девушке.
Взглянув на часы, бармен прошел к двери и повернул табличку стороной "закрыто", после чего щелкнул дверным замком и убрал ключи в карман. Обычно каждый клиент знал, что рискует, выходя в город в период комендантского часа, поэтому, чтобы обезопасить себя и других - Ноах закрывал дверь на замок, позволяя выйти людям позже, под утро. Разумеется, он мог рассматривать индивидуальные просьбы, но лишь в личном порядке.
Пройдя обратно, на рабочее место, парень принялся протирать бокалы, изредка кидая взгляды в зал и отслеживая передвижения гостей.

7

За бильярдным столом стало оживлено. Фрэнк и Али затеяли партию, играли прекрасно. Девушки ойкали и хлопали в ладоши, каждый раз, когда очередной шар, закатывался в лузу.
Мрачный Пабло прошел в туалет.
К бильярдному столу подтянулись любопытствующие. Парни имели превосходный обзор и без опаски могли наблюдать за всеми, кто был в баре.
Фрэнк оторвался от созерцания приятеля, готовящегося отправить шар в угол и поднял взгляд. С лица не сходила открытая улыбка, когда он смотрел на Ноаха, наливавшего в бокал девушке вино и кивком обратившего ее внимание на Диксона.
- Эй, эй так нечестно! – шар, который он намеревался выбить следующим ударом закатил Али.
Кругом засмеялись.
- Ладно, пойду возьму себе выпить. – Фрэнк направился к барной стойке.
Аллен улыбался девушке и тоже отметил жест бармена, то есть хозяина.
Девушка взяла бокал и подошла к его столику. Пока знакомились, завязывали разговор и прочее. Обычный треп.
А Фрэнк у банной стойки задумчиво чесал бровь и оглядывал ряды бутылок.
- Двойной бурбон и скажите где здесь туалет.
Пабло, в это время вышедший из сортира и как раз прошедший мимо Фрэнка, услышал его слова и закатил глаза. Хорошо, что его лицо не видел ни бармен, ни Фрэнк. Зато Аллен под предлогом того, что смотрит на девушку, мог вполне хорошо наблюдать развернувшееся действие.
Девушка действительно оказалась приличной. Она оказывается отшила своего парня, то психанул и бросил ее здесь в одиночестве. Разговаривать с ей было интересно, Мария не закатывала глаза и не хихикала над каждым словом, поддерживала любой разговор и призналась, что она голодная, хотя за полчала до этого о голоде и не думала. А хотела напиться.
- Это хорошо, что я Вас встретила. А то бы напилась уже до чертиков. А так вот сидим разговариваем.
По правде сказать Аллен почти не разговаривал, просто он знал, когда нужно вставить слово в образовавшуюся паузу, чтобы направить поток рассуждений в новую сторону.
- И я не перестаю удивляться вашей смелости. Или беспечности? Отшить парня и сесть за столик к незнакомому человеку в запертом баре, - Аллен приподнял рукав кожаного пиджака и глянул на часы, - после комендантского часа. Хотите что-нибудь заказать?
- О, с удовольствием! Можно я сама выберу?
- Конечно.
Мария рассмеялась и упорхнула к барной стойке:
- Бармен у вас есть Тирамиссу? И я хочу что-нибудь взять этому джентльмену, - девушка понизила голос, - что-нибудь выпить, но не знаю что именно. Посоветуйте, пожалуйста. У меня деньги есть. Я вам сейчас заплачу, ладно?
Народ вокруг славно проводил время. Парни за это время успели не только поиграть в бильярд, но и по очереди выйти "освежиться"и как следует обследовать бар на предмет запасных выходов, якобы неправильно повернув и ошибшись в аравлеии сортира, но обнаружили только одну запертую дверь, наверное, в подсобку или квартиру. После взрыва в Бонполе каждый из офитов был готов в любой момент услышать сирену, возвещавшую об облаве и рвать когти.

Отредактировано Аллен Диксон (08-09-2009 22:55:59)

8

Даже ночью в зале не умолкали голоса, напротив, оживившись от выпитого, посетители не стеснялись в выражениях и, пожалуй, не думали снижать тон при смехе, заливаясь хохотом и бросая разного рода шутки. Но, поведение все еще не выходило за рамки приличия, поэтому даже самому последнему алкоголику можно простить шум, если при этом никто не страдает.
Ноах пододвинул ближе высокий стул и уселся, расслабленно выдохнув и прикрыв глаза. Подошло время, чтобы сменить повязку и повторно обработать рану, один черт знает, какой инфекцией мог одарить его не в меру расшалившийся ученый. Руки он не помыл, а это - факт, поэтому бармен не хотел рисковать лишний раз здоровьем. Вернее, иногда желал этого, но не настолько сильно и глубоко...Мысли путались, переплетаясь замысловатой вязью и полностью отключая мозг. Здесь даже резервное питание не помогает, а организм работает на полном автомате - руки методично, раз за разом, протирают один и тот же бокал.
И все же, пришлось отвлечься от своего занятия и взглянуть на подошедшего мужчину, а затем на уже знакомую девушку. Мирно улыбнувшись старшему посетителю, бармен неопределенно взмахнул рукой, то ли указывая на дверь уборной, то ли прося незнакомца обождать. После чего, с той же улыбкой обратился к девушке, отрицательно мотнув головой и пододвинув к ней две папки меню. Недолго подумав, ухватил широкий стакан, кивнув туда пару кубиков льда, и плеснул хорошего виски. Поставил перед девушкой, коротко, но вполне приятно улыбнувшись.

Отредактировано Ноах Шраад (08-09-2009 23:01:09)

9

Фрэнк воодушевленно направился в сортир, но послал украдкой недоуменный взгляд на Аллена.
Аллен и сам приподнял бровь. Странным ему показалось, что Ноах упорно молчит и обходится только жестами.  Что это за представление такое?
Девушка принесла себе пирожное, чай и высокий стакан с янтарной жидкостью. С осторожностью сгрузив все это на столик, придвинула стакан к Аллену:
- Это Вам! – торжественно и радостно улыбаясь. – Я угощаю и не смейте отказываться.
Аллен рассмеялся и взял угощение. Оказалось виски. Можно было бы и без льда, но все равно хорошо.
Ночь теряла энергию, посетители расселись за столики. Бильярдный стол опустел. Кое-кто уже откровенно позевывал.
Девушка сетовала, что в баре нет музыки. Вообще-то она была, но сегодня почему-то нет и только радио. А как же под радио танцевать? А очень просто. Аллен услышав подходящую песню встал и протянул девушке руку. Неважно, что радио, важно что танец, правда? Да, правда. Хрупкое тело доверчиво прижималось к нему, миниатюрная ладонь послушно лежала в руке, тихий спокойный вздох счастья послышался как эхо.
Хорошая девушка  Мария. Аллен с некоторым усилием все вернул на свои места. Разбить такое немудреное счастье совсем нетрудно. Одним движением. Аллен смог бы это растянуть и превратить в кошмар. Запрещенные инстинкты показали зубы, оскалились, но усилием воли  были укрощены и отправились в самый тайный уголок души. Пора было заканчивать.
Постепенно посетители начали покидать бар. Главным образом, уезжая на вызванных аэротакси.
Аллен заказал такси для Марии и не стал слушать возражений. Записал ее номер, твердо пообещав позвонить, поцеловал руку и проводил до такси.
Фрэнк и Али поступили со своими девицами проще – напоили их до бесчувствия и тишком вышли якобы «дружной» пьяной компанией из бара. От девиц избавились за ближайшими кустами, в бар не вернулись, оставшись снаружи.
Пабло «уснул» за своим столиком. Вскоре бар и вовсе опустел.
Остался только «спящий» Пабло, Аллен и бармен за своей стойкой.
Алле поднялся со своего места, затушил сигарету и, подойдя к барной стойке, уселся на высокий табурет.
- Ноах Шраад? – внимательный взгляд уставших серьезных глаз.

10

Бармен не смог заметить взгляда, в котором сквозило искреннее недоумение, взгляда, брошенного через плечо обольстителю молоденьких девушек. Молча ответив каждому из посетителей, он вернулся к прежнему занятию, но выбрав уже другой бокал для измывательств. Натирая стекло до блеска, Ноах рассеяно взглянул в зал, где атмосфера полного счастья и задора медленно сходила на нет, приближаясь к тихим часам сна, к туманному раннему утру. Перевел глаза на циферблат часов, изучая стрелки полным задумчивости взглядом - всегда любил электронные часы, а эти же... заставляли мысленно считать, прежде чем найти ответ - сколько времени они показывают, слишком неточно и изменчиво.  А ведь брата всегда расстраивала, вернее даже сказать, раздражала такая медлительность?
Губы парня тронула легкая задумчивая улыбка. А ведь ему нравились многочисленные попытки вывести родственника из себя, хоть задача и представлялась сложной. Возможно, тем утром было слишком рискованно пускать в бар посетителей, ведь оно принадлежало семейному завтраку и обществу Саймона, своего рода традиция после скоропостижной кончины старшего Шраад.
Взгляд метнулся от часов вновь в зал, где под тихий шелест музыки танцевала пара. Тот самый (уже одинокий) незнакомец и девушка с влюбленной улыбкой, вглядывающаяся в лицо мужчины. Покоренная и обреченная. Ноах покачал головой и опустил взгляд на руки, слегка нахмурившись - слишком мало он сегодня отдал времени сну, поэтому мысли настраивались на лирику. Все как обычно - волк и невинная жертва, вот только грозное животное возрастом было подстать отцу, совсем не пара юной девушке - несмотря на всю свою испорченность, бармен придерживался строгих взглядов, ну или, быть может, слегка ревновал чужому вниманию. Сейчас он совсем не хотел сравнивать незнакомца с отцом...совсем не хотел, но может поэтому тот показался знакомым? Ноах желал увидеть родственника, поэтому неосознанно некоторые черты и манера поведения в облике незнакомца казались знакомыми, он почти наделял мужчину ими, греясь в лучах воспоминаний. Отец перевернулся бы в гробу, услышав об этом...
Парень вздрогнул и поднял взгляд, услышав второе имя отца. Еще одна негативная особенность - Ноах слишком сосредоточен на себе, чтобы подолгу наблюдать за окружающими. Неуверенно кивнув, бармен силился улыбнуться, затем отвлекся, чтобы не смотреть в лицо незнакомцу, и поставил стакан на стойку. Вопросительно изогнул бровь, всем своим видом показывая внимание, но не поднимая взгляда.

11

Аллену надоело молчание. С какой стати сын Шраада не говорит? Он не был глухонемым. Брови сошлись на переносице. Аллен не любил, когда собеседник отводил взгляд.
- Смотри на меня. - В голосе послышался метал, Диксон протянул руку и взяв Ноаха за подбородок развернул лицом к себе. – У меня мало времени. От твоих ответов сейчас многое зависит. Ведь ты можешь говорить. Не заставляй меня проверять это.
В этот момент в бар вернулись Фрэнк и Али. Бесшумными молчаливыми тенями. Ни следа прежней веселости, взгляды настороженные.
«Спящий» Пабло поднял голову, выпрямился и закурил сигарету.
Аллен внимательно изучал черты лица Ноаха. Теперь вблизи и безпрепяственно мог рассмотреть его во всех подробностях. Да, на отца похож. Красивый, бледный, измученный какими-то неведомыми своими бедами, юноша.
Шраад когда-то был таким же хрупким, застенчивым и нежным. Ненужные воспоминания нахлынули и выплеснулись чередой отдельных фрагментов.
Потом их пути разошлись. Шраад зажил своей странной и беспокойной двойной жизнью, стал жесток и временами переставал себя контролировать. Но об этом знали очень немногие. В семье – железной воли человек, уравновешенный и последовательный, в редкие интимные минуты – расслабленный и сексуальный сладострастник.
Почему он всю свою жизнь был преследуем желанием увлечь собой Аллена.
Диксон приятельствовал с ним, но ему и дела не было до этих посягательств. Потом Шраад перебесился и они стали просто друзьями, благодаря нескольким непростым жизненным ситуациям.
Теперь перед ним стояла точная копия его умершего друга. Младший Шраад смотрел удивлено, ни о чем не знал и предполагать не мог, какие события прошлого сейчас напоминает странному незнакомцу. Ведь он его так и не вспомнил.
Диксон убрал руку, мягко забрал из пальцев молодого человека бокал, который в сотый раз за свою недолгую стеклянную жизнь натирали барным полотенцем.
- Мне нужна типография твоего отца.
Голос не смягчился, но стал тише и металлические нотки исчезли совсем.
- Я знаю о ней.

12

Высокий незнакомец позволил себе слишком многое, грубо обратив на себя и без того сосредоточенное внимание бармена. Его негодование чувствовалось в каждом озвученном слове, обдавая холодом и другими неприятными ощущениями, на мгновение сковавшими тело. Бармен остался недвижим, не дернувшись в ответ на резкое движение, затаился, словно подыскивая верный шаг или пути к отступлению. Знакомое чувство, слишком часто посещающее в последние пару дней - раздражало? Измученный бессонницей, недавним происшествием и новостями, Ноах попросту разозлился, хмуро глядя мужчине в лицо. Краем глаза, можно было заметить присутствие еще двух людей и очнувшегося третьего, по всей видимости, все они являлись приятелями, что немало удивило и, наверное, даже позабавило.
Глядя в два отражения себя, в глаза незнакомцу, бармен медленно растянул губы в улыбке, слегка обнажающей зубы. Интересно, мог ли догадываться мужчина, что после короткого приказа - парень поклялся себе и рта не раскрывать. Слишком велико было раздражение от тона и действий, поэтому широко распахнув глаза, бармен изобразил вполне искреннее изумление и сделал шаг назад, едва тот убрал руку. Затем еще шаг, второй...пока не уперся спиной о бар. Одной рукой ухватил бутылку за горлышко, выставляя перед собой с вполне угрожающим видом, а второй шарил в поиске пейджера или телефона.
Незнакомец не был инквизитором и это Ноах уже знал точно. Карателем тоже. Значит, обычный бандит, мошенник? Скривив губы в брезгливой гримасе, бармен одарил мужчину насмешливым взглядом. Интересно, кто донес и откуда тот мог знать  о том заброшенном доме в далеком 4 округе, где промышляли созданием переодики? Легче ли сдаться, или же швырнуть эту бутылку в голову незнакомцу и предпринять попытку бежать? Метнув короткий взгляд на дверь подсобки, парень будто бы рассчитывал разделяющее расстояние, а затем на подсобников мужчины, оценивая скорость их передвижений. Существовала вероятность, что в любом случае, его могут ждать негативные последствия. Какого черта, он требует чужого с таким бесстрастным выражением на приятном лице. И какого черта, Ноах мысленно рассчитывает степень его привлекательности? Должно быть утро и боль в боку повредили ум.

Отредактировано Ноах Шраад (10-09-2009 18:41:43)

13

"Не узнал. Немудрено" - лицо Ноаха мгновенно изменилось, стало испуганным, изумленным и злым. С одной стороны он прав. Аллен настолько спешил последнее время, что для него едва ли не единственным ходом стало "вынь да положь". Так что сам виноват в том, что юноша попятился назад и ухватился за первую, попавшуюся под руку бутылку, а второй рукой нашаривал... что? Оружие? Пейджер? Телефон?
Кому-то он собрался писать? Или все же говорить? Карателям? Друзьям?
Аллен обошел стойку бара, откинул крышку и оказался рядом с Ноахом не особо опасаясь удара бутылкой по голове или выстрела в живот. С оружием в Аммоне шутки были плохи и лишь самые рисковые сорвиголовы отваживались носить его в открытую. Да и то лишь в четвертом округе. Что же касается бутылки... Уж что-что, а увернуться от бутылки, перехватить руку, Аллен смог бы. Не даром всю свою бытность в семинарии посвящал военной подготовке студентов немало времени, да и сам в свое время не отлынивал.
Воспитание инквизитора предполагало многие аспекты, давно вошедшие в обязательные основы. Трое сопровождающих переместились. Аллен не видел, лишь слышал приглушенные шаги, да шуршание одежды.
- Оставьте. Это мое дело, - сказал не оборачиваясь.
Он не мог оторвать взгляда от лица Ноаха. Не лучший момент. Все же отвлекаться не стоит, мальчик запуган. Кроме того, Аллен непроизвльно погружался в воспоминания при взгляде на него. Словно десяток лет сбрасывал.
- Я знаю о типографии от твоего отца. Он сам мне когда-то поведал. Ты был тогда очень юным, стеснительным и замкнутым, но вполне прекрасно разговаривал. Я был в вашем доме. Худенький мальчик, настороженный, вежливым голоском произносящий приветствие и смущенно задающий вопрос - как мои дела.
А потом, после ужина отец отсылал вас с братом и я лишь иногда видел твой силуэт, тихонько шмыгавший мимо дверей. Ты подчинялся порядкам своего отца.
Аллен сделал еще шаг, чуть отступил в сторону, перекрывая собой выход в подсобку, оперся плечом о перекладину барного стелажа с бутылками и скрестил руки на груди.
- Типография опасное наследство. Я предлагаю лучший для тебя выход - избавиться от него. Ме она нужнее, тебе - вряд ли.
Аллен усмехнулся. Он едва не касался плеча Ноаха, немного наклонился и розовое ухо бармена стало  на расстоянии легкого дыхания, сопровождавшего слова.
- Если о ней знаю я, то могут знать и другие. Или ты хранишь секрет?
За прошедшие годы многое могло измениться. Если Ноах наивно расчитывал успеть кому-то позвонить или скинуть на пейджер, то рисковал и тем, что о типографии узнают. Или о ней знают?
- Не нужно делать глупостей, Ноах. Я не причиню тебе вред. Беда в том, что если у тебя есть вопросы, то я не могу их услышать и ответить на них.
На этот раз рука была ласковой. Пальцы бережно провели по скуле, дотронулись до губ, очертили подбородок, оттянули высокий ворот и... "Ого!" На горле свежие следы от вервки или ошейника. Ладонь улеглась на горло. В самой середине, там где натертость касалась ладони кожа была горячая. Сквозь ее теплоту ощущать твердые колечки горла и острую горошину кадыка так... возбуждающе. Некстати вспомнилась юная Мария. Девочку он отпустил с трудом. Настолько яркой и желанной была перспектива провести время в прикосновениях, объятиях и удовольствиях. Снова близость. Иной интерес, другие обстоятельства. Привкус опесности. Ноах привлекал. Это было совершенно иначе. Аллен был готов к любому движению с его стороны, мог пресечь, но не мог предугадать. Непредсказуемость - пьянящее чувство.
Хорошо что молодой человек, профиль которого так близко не видит улыбки на лице неожиданного, опасного ночного гостя. Хорошо, что Аллен сейчас не видит этой улыбки.
Только мрачный Пабло видевший все это зчем-т столкнул со стола набор фарфоровых емкостей для пряностей.

Отредактировано Аллен Диксон (13-09-2009 20:44:01)

14

Раздражение резко оборвалось крайним изумлением, когда мужчина в своей наглости зашел слишком далеко. Опешив от такого вольного поведения без малейшего признака на сомнения или легчайший испуг, парень проводил гостя изумленным взглядом вплоть до первых его слов, предназначенных для подсобников. Позабыв отвести взгляд, он продолжал всматриваться в лицо мужчины, пытаясь скрыть предел своего возмущения или же обнаружить минимум хоть одну знакомую черту. Было ли это той ошибкой, позволившей забыться и не заметить пугающей близости? Отступать все же было некуда, поэтому Ной предпочел дослушать наделенную реальными фактами речь властного собеседника.
Лирика, которой были наполнены слова развеселили бармена, но, не улыбнувшись, он внимательно слушал, опустив руку, все еще удерживающую бутылку. Вполне прекрасно разговаривал? Разумеется. Под отцовским взглядом, казалось, заговорить могла и кошка - настолько угнетающим и колким он был, заставляя внутренне сжиматься как перед очередной порцией боли вместо ужина. Поэтому, еще будучи ребенком, он позволял себе говорить, шевелить языком и лепетать свое приветствие другу старшего Шраад. Но мог ли тот волевой человек хоть словом обмолвиться при постороннем о наличии типографии? На то должна была существовать веская причина и одна из них - тело чужака. Отец совсем не был святым и не отличался постоянством, пользуясь расположением своих немногочисленных товарищей - наслаждаясь их обществом не меньше, чем телами. И этот человек, стоявший напротив и уверенно произнося причину своего присутствия, скорее всего был из числа тех людей. Назойливо колющая ревность теплилась в груди, заставляя парня нахмуриться и внутренне горько усмехнуться - значит, вся ласка, любовь и доброе внимание доставались приятелем, когда он испытывал на себе лишь негативную сторону родительской привязанности. Однако, злая шутка...как и то, что мужчина, не понижая голоса, поведал на ухо, склонившись ближе. 
Верно. Ною ни к чему было камнем висящее на шее наследство, вернее такая его часть, но природная алчность не давала ему так просто согласиться и принять решение в пользу налетчика, который продолжать греть дыханием кожу. Поежившись, бармен опустил взгляд, отведя его в сторону и стараясь выдумать лучшее предложение, на какое он может быть способен и, чтобы все остались довольны и при своем выигрыше.
Некогда излишне близкий друг отца решил изменить тактику, вытянув руку и легко очертив линию скул. Не шарахнувшись, Ноах замер, словно парализованный внезапным наступлением, пока прикосновение не переросло в нечто интимное, затрагивающее иные стороны жизни. Судорожно выдохнув, он с трудом сглотнул и небрежно отвел руку мужчины в сторону, перехватив ее за запястье и давя в себе желание отмахнуться от его присутствия, приводящей в смятение близости.
Облизав пересохшие от волнения губы, бармен положил руку на плечо ночного гостя, медленно, ласкающим движением опуская ее вниз, ладонью приникая к груди и... с силой отталкивая от себя. Рассеяно пригладив волосы и поправив ворот свитера, он отступил, шагнув в сторону и краем глаза оценивая обстановку. Существовала ли возможность дать адрес и взаимно поиметь с этого выгоду для себя? Быть может следовало просить денег, покрывающих отсутствие типографии? Хотя и держать ее при себе требовало некоторых расходов, как финансовых, так и моральных - всегда, как верно отметил мужчина, существовала вероятность быть пойманным. Но, черт! Дьявольски не хотелось, считай из упрямства, уступать свою долю памяти об отце.
Ладонь все еще хранила в себе ощущение мужского тепла, смущая разум и мысли. Нет. Он не похож на отца. Он не будет испытывать влечения к этому телу...даже посторонний шум его не отвлек от этих мыслей, но заставил вздрогнуть и посмотреть на одного из сообщников отцовского любовника.

15

Пристрастиями сын совершенно не был похож на отца. Если старший Шраад только и делал, что все время пытался затащить Аллена в постель, не смотря на то, что каждый раз терпел сокрушительное поражение - Аллен просто со смехом стряхивал с колен слишком заигравшегося приятеля, то младший с негодованием отверг всякие приставания к себе. Хотя... судя по следам на шее, мальчик вовсе не прочь развлечься очень нетривиальным способом.
"Это означает, что в отличие от папаши я ему просто не по нраву", - Аллен сделал философский вывод и поймал себя на некотором сожалении. Все же знание, что кому-то нравишься очень греет душу.
- Хорошо! - Аллен спокойно убрал руку и обенулся на Пабло. - Твои комментарии мне не нужны.
Аллен кивнул всем троим.
Фрэнк и Али обошли стойку бара и крепко взяли Ноаха за плечи, рывком подняли его и уложили на столешницу. Крепко прижали руки и ноги, не давая возможности вырваться.
Пабло тем временемвытащил из-под стойки ящик со спиртным, оглядел бутылки. Пнул обратно, вытащил другой. Нашел виски и коньяк, затем цокнул языком и оскалился белозубой диковатой улыбкой, обнаружив абсент.
- Ноах, у меня нет времени на уговоры, правда, - Аллен одобрительно наблюдал за действиями вдруг повеселевшего Пабло. - У меня просто нет времени. Совсем. Ничего против Вас я не имею.
Голос Аллена был мягким, нотки сожаления в нем совершенно искренними, он продолжал наблюдать за действиями Пабло, который методично скручивал крышки с выпивки и щедро поливал все поверхности в баре. Когда Пабло прошел мимо, Аллен поймал его за бёдра, удержал и наклонившись поцеловал в шею. Пабло хрипло рассмеялся и обернувшись мазнул губами по небритой щеке Диксона, а затем продолжил свое дело.
Аллен подошел к столешнице и внимательно вгляделся в лицо Ноаха, пальцами подцепил и поднял его свитер, взял бутылку и полил обнаженный живот, щедро пропитал одежду, со стуком поставил бутылку на стойку.
- Мне нужна только типография. Назовите мне адрес, я избавлю Вас от опасного куска наследства и своего присутствия. Обещаю, что если вы так поступите, то будете живы, здоровы и больше никогда меня не увидите.
Затем Аллен оглянулся.
- Надеюсь бар застрахован на случай пожара? Случайно коротнуло проводку, помещение не новое, воздух сухой, полки деревяные. Вам выплатят, вы не сомневайтесь.
Вид обнаженного, худого живота, облитого спиртным, нравился настолько, что хотелось вопреки данному себе обещанию погладить его ладонью и почувствоваать прохладу от пролитого алкоголя и трепет мышц, реагирующих на прикосновения.
Фрэнк и Алди каменными изваяниями застыли по обе стороны от стойки, продолжая крепко держать Ноаха.
Пабло налил себе абсента в рюмку и пил его маленькими глотками с интересом наблюдая за происходящим.

Отредактировано Аллен Диксон (15-09-2009 19:25:14)

16

Иногда все же стоило остановиться, правильно избрать момент и отказать себе в дальнейших действиях, но такая мысль постоянно возникала лишь после поступка, назойливо тревожа своим ехидством. Бармен не смог избрать для себя лучшего способа остановиться, поэтому продолжал слепо действовать, казалось бы, без всякого инстинктивного чувства самосохранения или наивно доверяя чужим словам - мужчина обещал не трогать? Совершенно неизвестно, что происходило между отцом и его другом, но последний не подходил на роль пылкого любовника, выступая холодной отрешенностью, пусть даже мягко склоняясь ближе и согревая дыханием. Или же он берег свои чувства для других своих...собеседников. Ноах предпочитал не видеть внимания и не улавливать волнующие нотки близости, когда ночной гость склонился ниже.
Почему он думает о нем больше, чем о собственной безопасности? Напряженно застыв, парень хмуро поджал губы, прижимаясь боком к бару и стараясь обхватить сосредоточенным вниманием всех троих, чего собственно не удавалось, поэтому он выбрал для повторного изучения главного в этой компании - отцовского приятеля.
Испуганно дернувшись в сторону, он постарался ударить одного из подошедшей пары, замахиваясь кулаком, который был с легкостью перехвачен. Отчаянно сопротивляясь в крепкой хватке, бармен не издал ни звука, но до тех пор, пока мужчина не нарушил собственное обещание, давая своевольничать своим сторонникам против воли Ноя. Невнятно вскрикнув, он ошеломленно распахнул глаза, переводя взгляд от Аллена к его более близкому другу. Страх. Смятение. Боль в и без того израненных запястьях. Тихая ненависть, питаемая каждым движением чужака.
В воздухе отчетливо улавливался аромат дорогого спиртного и распущенности. Стиснув от злости зубы, парень не отвел глаз, глядя в лицо обидчику и тихо шипя от боли, кусая губы и отчаянно сопротивляясь. Застыл вместе со звоном донышка бутылки о стол, часто выдыхая и с оттенком обиды всматриваясь в приятные черты лица, с трепетом вслушиваясь в каждое его слово.
Страховка? Пожар? Не сомневаться?
Нет, бармен совсем не сомневался в решительности этого человека, как не сомневался в том, что может оказаться на улице или же глубоко под землей. Приоткрыв губы, он с видимым усилием попытался что-то сказать, но тут же заткнулся под мягким давлением чужой руки ласкающим движением коснувшейся живота. Замер, тяжело выдыхая и не отрывая глаз от мужчины.
- Я... - невнятно, едва слышно, словно нерешительный стон. -.. на-пи-шу. - по слогам, четко произнес, хриплым от волнения голосом.

17

Голос юноши более походил на звук треснувшего стекла. Долгое молчание ослабляет связки. Если он заговорил, значит, напуган не на шутку. А если напуган, значит не станет врать. Аллен кивнул своим спутниками, и они отпустили бармена.
- Напиши, если угодно, - Аллен помог слезть со стойки и подвинул барный табурет. – Но я хотел бы слышать твой голос. Не потому что он красивый. Нет, он похож на скрежет несмазанных дверных петель, но потому что…
Диксон махнул рукой
- Не важно, впрочем.
Обнаружил под барной стойкой листок бумаги и ручку, положил на столешницу и кивнул:
- Пиши.
Кивнул и взглянул на профиль юноши. Он обидел, угрожал смертью и мог бы убить ни в чем не повинного человека. Более того сына своего друга. Ноах находился от смерти на расстоянии максимум десяти секунд от того, чтобы рука не чиркнула зажигалкой и не бросила бы ее в лужу крепчайшего спиртного напитка.
Аллен пропустил момент, когда он стал таким и не собирался копаться и отслеживать изменения в собственной психике. Когда полгода назад случились первые аресты,  давал обещание не бросать их. Сберечь. Дал себе слово быть осторожным. Вчера прогремел взрыв и в этом хотят обвинить офитов. Просто так этого оставлять нельзя. Несколько эксцентричная, но в целом невинная секта оказалась в центре не какого-нибудь, а политического внимания. Ну что ж. Хотите такого поворота – получайте.
Звяканье бутылки – Пабло еще раз налил себе абсенту - вывело Аллена из задумчивости.
Все ли средства хороши ради достижения цели? Когда мир, созданный Творцом раскололся? Кто и когда впервые задал себе этот вопрос?
Все ли средства хороши? Давление, убийство, запугивание, террор. Ради того, чтобы спасти большинство рисковать малым. Змей протянул яблоко глупой женщине. Она вняла только голосу похоти. Мужчина же взял от плода Знание.
Падший, непокорный, безнадежно влюбленный в Господа ангел, ревнующий ко всему, что застит его перед ним.
Все ли средства хороши?
Пусть будет знание. Хорошая тема для проповеди.
- Ноах, - Аллен негромко позвал, - можешь написать и я уйду, как договорились. Или так. Ты напишешь и… пригласишь меня к себе наверх и если у тебя есть вопросы, я отвечу.
«Хрена он меня пригласит после того, что произошло», - Аллен мысленно усмехнулся, глядя на поджатые лопатки и напряженные плечи. – «Ни единому слову не поверит. Да и какие у него ко мне могут быть вопросы. Я чертовски ясно выражаюсь – дай или убью. Безотказная формула и лучший способ свернуть шею любопытству».

18

Каждый слог, каждый воспроизводимый четкий звук осмысленным набором букв - все это было настолько ненавистно, что Ноах едва подавил в себе отчаянный порыв воспользоваться новыми, грубыми словами, одарить красочными эпитетами близкого знакомца отца. Неприятно поморщившись от боли в горле, он совершенно неожиданно оказался на свободе. Сильные руки больше не стягивали запястья, почти до слез облегчая жизнь и нелегкое положение, в котором он оказался. Свесив ноги с барной стойки, он секунду колебался прежде чем спрыгнуть на ноги, ощущая слабость в коленях.
Осторожно выхватив протянутый лист бумаги, он кое-как написал на нем адрес. Руки тряслись и пришлось крепко стиснуть ручку, чтобы не выдать волнение, все же стыдливо сгорбившись и делая ошибки в словах, которые старался сокращать по мере необходимости. Сухо выдохнув, отложил ручку и, не поднимая листок, пододвинул его к мужчине. Напряженно глядя в сторону, он не смел обратить внимание к обидчика, испытывая к нему крайне неприятные чувства с примесью безумного влечения. Что больше притягивало, оказаться в шкуре отца и испытать на себе все то, что он брал от такой близкой дружбы, или же ощущение подавляющей силы?
Последовавшие слова привели в замешательство и Ной, не подумав, кивнул, соглашаясь со вторым вариантом. Нет, он не знал, что заставило согласиться, и все же осторожничал, пугаясь каждого чужого движения. Пытаясь разобраться в себе, парень нахмурился и выпрямился во весь рост, в наивном желании не показывать страха, после чего, сдержанно и сухо улыбнувшись, кивнул на стоявших в стороне сообщников. Он совершенно не хотел их присутствия в своем доме, но отчего-то был совсем не против пригласить обидчика.
Молчал, размышляя над тем, как лучше, возможно жестами, объясниться.
Сорвав с блокнота еще один лист, он все так же с большой долей ошибок высказал свою мысль словами.

19

Юный Шраад больше и не собирался сопротивляться. Послушно спрыгнул со столешницы, взял предложенную шариковую ручку и дрожащей рукой написал адрес на листке.
- Вот и хорошо, - Аллен говорил нараспев, когда аккуратным ласковым движением выдернул листок с адресом и прочел написанное, - вот и слаа-а-авно.
Поднял глаза, улыбнулся и не глядя протянул листок бумаги своим спутникам.
Пабло жадно схватил его и перескочил через стойку бара, дабы сэкономить время и любопытство остальных двоих.
- Адресок запомнили? Сожгите.
Фрэнк поджег листок бумаги и довольно рискованно бросил его в пепельницу на ближайшем столе. Вряд ли он заботился о том, загорится ли здесь что-то или останется целым.
- Идите по адресочку прямо сейчас.
Аллен говорил, не спуская взгляда с затылка бармена. Сейчас он развернется, устремит гневный взгляд и непременно укажет вон. Красноречивые жесты ему удавались намного лучше, чем вербальное общение.
Между тем, бармен снова что-то застрочил на листке бумаги, а когда Дискон прочел то, что написано всякая ирония пропала из голоса.
- Свободны. Когда проверите, отзвонитесь.
Понять Дискона было не сложно. Его слова означали «убирайтесь и займитесь делом».
Троица покинула бар, причем Пабло снова стал мрачнее тучи и злобно зыркнул на бармена, но затем перехватил взгляд Аллена. Старейшина улыбнулся ему покачал головой. Тогда Пабло просто молча развернулся на каблуках и вышел.
Аллен повернулся к Ноаху, подошел ближе, внимательно вгляделся в лицо. Отметил разные оттенки эмоций, постарался понять. Нет, понять такое было невозможно. На выразительном лице юного Шраада отразились обида, ненависть, злость, отчаяние и еще Бог знает что. Все это приправленное чувственностью, опущенными ресницами, горькой складкой рта давало потрясающий эффект.
- Мне очень любопытно, каким образом мне будут задавать вопросы, но я  предположительно знаю, как я буду отвечать.
Аллен шагнул еще ближе, поднял на руки худощавое тело Ноаха, который едва держался на ногах, крепко перехватил  и повернул лицо, губами едва не задев щеку.
- Наверх?

Отредактировано Аллен Диксон (19-09-2009 07:39:56)

20

В боку расплывалось неприятное тепло, а влага заставляла свитер липнуть к коже. Парень догадывался, что вместо того, чтобы заниматься самолечением, следовало бы все же обратиться к опытному специалисту, но порез не казался глубоким и опасным, поэтому осторожно, шипя сквозь стиснутые зубы, Ноах плотно стянул края раны пластырем, впрочем до этого уделив немного времени на обработку перекисью, сверху же пришлось наложить тугую повязку. Мысленно пообещав себе посетить аптеку в поисках какой-нибудь мази, он проглотил пару таблеток обезболивающего и благополучно забыл о клятве самому себе, углубившись в работу и одаряя дружественными улыбками посетителей. Но сейчас...сейчас он даже жалел о том, что проснулся и решил открыть двери бара, пламенно желая уйти в беспамятство прямо так - удобно расположившись на руках у отцовского приятеля, который отчасти и являлся причиной этой невыносимой боли в боку.
Скрипнув зубами от досады, Ной прикрыл глаза, стараясь не выдать весь тот коктейль ощущений, что беспокоил дрожью в ослабевших конечностях. Разумеется, парень был против такого положения дел, оказываясь в тесных и болезненно приятных объятиях, чувствовал себя чем-то неодушевленным, лишенным права собственного выбора. И все же, ситуация оказалась более благоприятной, нежели можно было представить, в этом были свои положительные стороны: не надо было тратить остатки моральных и физических сил, чтобы подняться по лестнице из подсобки в дом, и в эти минуты собраться с мыслями и решить, что делать. Смущало разве что одно - принимать такую помощь от обидчика, недавно собирающего уничтожить единственное умиротворяющее место, поджечь бар.
Перед глазами невольно всплыло выражение лица одного из сторонников мужчины, явно недовольно выражение с мрачным, полным яркого чувства взглядом. Ревность? Тогда что означало то легкое покачивание головой, как ответ на хмурое настроение партнера? В любом случае, Ною понравилось то греющее чувство, родящееся в груди, верно охарактеризовать которое было весьма сложно - злорадство? Злое ликование при виде опечаленной физиономии одного из шайки обидчиков. Нет, парень по прежнему сурово поджимал губы и хмурился, отводя взгляд, но внутри теплилось удовлетворение.
Парень затих. Его все еще смущал тот озвученный словами факт - каким образом будет происходить их общение. Об этом, Ноах не подумал, сказалась привычка - брат либо не обращал внимание на немую беседу, предпочитая в большее время молчать и думать о своем, либо понимал младшего без слов. И был ли в словах мужчины намек, когда его дыхание грело щеку? Шумно выдохнув, он завозился на руках, задрав подбородок, чтобы ближе рассмотреть Аллена, и когда тот обратил свой взгляд, парень отвернулся и молча указал на дверь подсобки, через которую можно было подняться в дом.