Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Флэшбэк: Диксон - Грин

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

OOC: апрель текущего года. 

Арт-директор Велма Боллз  позвонила в половине восьмого утра. И тут же вывалила сводку "текучки" и предложений на ближайшие две недели.
Флориан слушал вполуха спросонок, хмыкал:  "ага"..."ну да"... "понял"...  "нет"... "не, это  в жопу, не потяну"...

Ухоженная в лоск, как выставочный доберман, точеная  брюнетка в синем деловом костюме,  с ухватками опытной дикторши, терапевтически улыбнулась с экрана видеофона, поправила шпильку в пучке волос:

- Не "в жопу", Фло, а "так точно". Это государственный заказ. Семинария. Пасха на носу. Директор Диксон. Запомни:  Ал-лен Дик-сон.
Погоди, что у тебя за спиной?

-  Ничего! - Флориан окончательно проморгался и воровато задвинул вне пределов видимости плоскую коробку с броской надписью "Лаки Лучано. Пицца на дом 24 часа" и три пустые бутылки из-под пива.

Велма сузила глаза:

- Я тебе сколько раз говорила, кончай бухать и жрать фастфуд! Ты себя в зеркало давно видел?

Флориан быстро перевел разговор, откинулся на спинку кресла, и сонно потянулся, хрустнув сплетенными пальцами:

- Ладно, проехали. Так, что там с этим Алиеном Дикинсоном? Он меня хочет соло или с мальчиками?

- Алленом Диксоном! Он хочет переговорить напрямую с тобой. Все подробности лично. Я его записала на 11.30, сегодня. Предупреди охрану, чтобы его пропустили. И будь с ним милым. Клиент дельный.

- Без пи... Бесспорно. - кротко отозвался Флориан и глянул на госпожу Боллз из-под всклокоченной пряди - Велма, ты не знаешь, как называется женщина-сутенер? Я слово забыл.

- Сводня. Или мамка. Запиши. Пять лет работы я на тебя убила...  - с неожиданной нежностью сказала арт-директор - Отбой, бабл-гамщик.

+ + +

Ровно в 11.30 утра  пожилой, сухопарый, как саранча, секретарь проводил директора семинарии Аллена Диксона  в гостиную квартиры в доме "Семь".  Идеально убрано, теплый запах ароматизатора, панорамное окно, по стенам - веера, зеркала и  плетеные "ловцы снов" с перьями и фарфоровыми  колокольцами. Два кресла, на столике с фениксами и драконами на черном лаке - ноутбук, пепельница, початая пачка сигарет, чайник зеленого чая на спиртовке, тростниковый сахар и две глиняные чашечки размером с ноздрю.  Секретарь поклонился и оставил Аллена Диксона ждать.

Из-за приоткрытой двери в соседнюю комнату явственно доносился голос хозяина квартиры, он с кем-то взахлеб болтал по мобильнику на повышенных тонах:

- ...  Не, ты прикинь, Томми, книга - отпад!  До утра читал, вообще угар! Короче, там сначала ураган, и одна девочка залетела... Не, вместе с домиком. А потом у нее - раз и собака заговорила. Не, я  не пил... Почти. Что? Нет, а потом к ней еще всякие чудики прибились, ну там мужик соломенный и еще один мужик, он железный, ну типа робот,  и прикинь, у него нет сердца... Ну еще лев, который все время ссытся... Что? Нет, они все вместе пошли... Там дорога из желтого кирпича, ведет в зеленый город...  Короче, они идут... через маковое поле и ловят глюны. А там город вообще зеленый и все в очках. Город не изумрудный, это фуфло... Все дело в очках. Там кто без очков - того сразу в расход.  Томми... алло? Ага. Ну там правит типа тиран Оз Великий и Ужасный. Сидит на троне, и всех морщит и щемит, как не родной. Нет, я понимаю, что я говорю. У правителя маски... Он их меняет. А потом выясняется, что он никакой ни хрена не правитель, а вроде шулер... Ну под маской - херня какая то, он в цирке работал и тоже залетел... Томми! Не бросай трубу... Черт.

Секретарь деликатно нырнул за дверь. Кратко и неразборчиво доложил.

Флориан Грин, еще слегка задыхаясь от разговора,  вышел в гостиную, привычно улыбаясь,  он на ходу подтягивал раструбы тонких бежевых перчаток.
Вид совершенно домашний - светлые джинсы с вышивкой, светло серая растянутая поверх ремня футболка с надписью "Catch Me if You Can", джинсовый жилет с клепками. Кое-как расчесанные соломенные волосы - по плечам. На круглой правой щеке тщательно замазанный телесным тоном синяк. В руке - черная фаянсовая кружка, судя по веселому плеску - полная до краев. Ну допустим... холодным чаем.  Правда от чая убедительно несло коньячным клопом.

- Доброе утро, господин Диксон. Простите, меня отвлекли. Дела.

Грин вольготно уселся в кресло напротив, мелко хлебнул из кружки, отставил, потянул сигарету из пачки, щелкнул зажигалкой, с наслаждением затянулся.

- Будьте, как дома. Чай? Кофе? Погорячее? Готов выслушать Ваши условия.

Отредактировано Флориан Грин (26-09-2009 00:39:36)

2

Нечасто студентам Семинарии выпадали подарки на праздники. Еще реже это были подарки в виде выступлений очень известных артистов. Близилась Пасха и Аллен на Совете Семинарии услышал от молодого помощника преподавателя весьма смелое, но интересное предложение – пригласить выступить в Семинарии кого-нибудь из знаменитостей. Остальные  члены совета только рассмеялись, замахали руками. Это невозможно, да кто же согласится. Неслыханно. А расходы? Кто им заплатит, если в Семинарии все расписано до мельчайших затрат.
Диксон  тогда подождал когда все успокоятся, потом пришлось постучать рукояткой хлыста по столешнице.
- Господа преподаватели, я думаю, что это можно попробовать организовать. Успехи семинаристов выше всяческих похвал, дисциплина на хорошем уровне, в спортивных соревнованиях межу школами наш младший состав занял все призовые места, старший состав успешно показал себя в соревнованиях со сборной Унеиверситета.  И Пасха. Великий праздник.
Я попробую переговорить лично. Вот только с кем?
Далее около получаса обсуждали кандидатуры. Сошлись на известнейшем в Аммоне Флориане Грине. Преподаватели Семинарии восторженно отзывались о нем, Диксон только кивал.
- Хорошо. Оставим этот вопрос. Господин секретарь, - Аллен обернулся в строну своего секретаря, - позвонит и договорится о личной встрече. Я попробую уговорить его. Теперь обсудим порядок предоставления отпусков ученикам старших курсов и возможность провести каникулы в стенах семинарии для тех, кто по каким-либо причинам не сможет поехать домой. В этом году таких учеников в два раза больше, чем в прошлом, значит и расход по этой статье увеличится.
Итак предложения?
На этом собрание продолжилось….
…Через два дня секретарь зашел в кабинет и доложил, что господин Флориан Грин согласен принять директора Диксона в 11.30 утра. До Светлого праздника Пасхи оставалось всего несколько дней…
В назначенное время из флаера с эмблемой Семинарии выбрался высокий человек, облаченный в черный, дорогой ткани костюм, водолазку под горло, дорогие ботинки, и такой же черный длинный плащ  классического покроя из  мягкой матовой кожи, который еще больше расширял в плечах и без того безупречно скроенную для своих лет подтянутую  высокую фигуру  и делал еще выше ее   обладателя. Руки прибывшего были затянуты в тончайшей кожи черные перчатки, плотно охватывающие пальцы и почти неощутимые, на лице полумаска закрывающая только глазницы и переносицу – одна из тех масок, которые не полностью скрывают лица, дают простор фантазии и раздражают тем, что разглядывающий лицо ее обладателя, его мерцание глаз, очертание губ, подбородка и так эффектно обрисованных скул, с трудом удерживает себя от желания сорвать узкую черную полоску бархата и увидеть таинственное притягательное лицо.
Иногда такие опыты восхищают тем, что открывается истинно привлекательное лицо, а иногда маска милосердно скрывает заурядность.
Маска директора Семинарии была как раз из таких – черной, бархатной, прикрывающей глазницы, брови и переносицу. С широкими разрезами, позволяющими хорошо видеть темные глаза и улавливать выражение глаз. С острыми  сужающимися к вискам краями, странным образом привлекающим взгляд к присыпанным изморозью седины вискам и короткой стрижке густых волос.
Этим посетителем был директор Семинарии Аллен Диксон, встреченный высоким пожилым секретарем господина Флориана Грина. Аллен коротко склонил голову на предложение войти и последовал за своим провожатым.
Господин Грин решил устроить  деловую встречу в своей гостиной, но гостя не спешил встречать. Его голос, достаточно громкий и возбужденный доносился откуда-то из-за двери, ведущей в другое помещение.
Тощий старик-секретарь бесшумной тенью нырнул в открытую дверь докладывать о посетителе, Диксон тем временем слушал громкий голос хозяина, разглядывал помещение и заинтересовался видом из большого панорамного окна.
Комната вообще была примечательной. После своей аскетичной квартиры и комнат семинарии роскошь бросалась в глаза, аромат искусственного освежителя воздуха бил в нос, но не мог до конца замаскировать иные запахи – старой пепельницы, алкоголя и спертый запах, еще не выветрившийся из стен этой явно недавно прибранной комнаты.
Так выглядят и пахнут гостиничные роскошные люксы после того, как из них наконец-то съехали слишком развеселые и безалаберные постояльцы и номер  привели в божеский вид.
Голос Флориана все так же доносился из-за двери. Аллен стоял лицом к окну, сцепив руки за спиной, разглядывал вид, открывающийся из него,  прислушивался к тому, что хозяин квартиры болтает какому то знакомцу по телефону и  терпеливо ждал.
Наконец, за спиной послышались шаги и в комнату быстрым шагом вошел сам Флориан Грин.
Аллен обернулся у нему, растянул губы в официальной приветственной улыбке и кивком дал понять, что благодарит за предложение хозяина.
Пышные формы знаменитости были спрятаны в домашнюю одежду. Аллен только скользнул взглядом по округлому животу, обратив внимание на надпись на футболке, да задержался на тщательно замазанном синяке на щеке. Этот синяк, ароматизатор, помещенный в комнате и темный напиток в фаянсовой чашке, с которой буквально влетел в комнату Флориан очень гармонировали друг с другом.
Стоя в проеме окна, лица директора было не видно, лишь черный высокий силуэт. Зная, что собеседника такое положение может нервировать, Аллен сделал несколько шагов навстречу и в сторону, словно появляясь из тени встал перед Флорианом и снова ему улыбнулся.
Может быть из-за того, что движения Флориана были слишком стремительны  и торопливы, движения его гостя показались бы на этом фоне слишком размеренными и медлительными.  Диксон расположился в кресле, откинулся на мягкую спинку, заложив ногу на ногу и уперев подбородок в кулак с интересом:
- Но прежде я хочу дослушать окончание занимательной истории, которую вы так оживленно кому-то рассказывали.  И, пейте свой чай.

3

- Че-го? Какой истории? - переспросил Флориан, и не глядя, стряхнул столбик пепла мимо пепельницы - А, это... Ну, короче,  все кончилось хорошо, всех победили и жили долго и счастливо. Хэппи энд и воздушные шарики...

Грин не обратил особого внимания на маску, для него, уроженца Аммона - полумаски, кнуты и прочая свирепая атрибутика властных кругов была столь же привычна, как галстуки говорящих голов в новостях по телевизору,  только сейчас он пригляделся к собеседнику, и вдруг подумал:

"Интересно, как они ходят на маскарады? Просто с голыми лицами  или в масках зайцев поверх статусных? Или они вообще не устраивают маскарадов? "

Он приоткрыл ноутбук, вывел таблицу расписания, вопросительно глянул на директора:

- Господин Диксон, мой арт-директор, госпожа Боллз, передала мне вкратце обстоятельства заказа. Давайте мы с Вами детали концерта обговорим. Времени до Пасхи всего ничего, я даже зал, наверное, не успею посмотреть толком, сами понимаете, праздники, запарка...

Флориан устроил ноутбук на колене, лениво потянулся к кружке -  левый короткий рукав футболки чуть задрался, обнажая часть татуировки вокруг предплечья - хвост и лапы ящерицы с узором на спинке.

- Так. Смотрим. Сколько мест в зале? Акустика? Я  так понял, это в здании семинарии?  Ладно, это потом. Давайте по порядку: где, что, сколько? То есть: место и условия, репертуар и состав,  цена вопроса.

Поверх экрана ноутбука Флориан рассеянно взглянул на директора семинарии.

Он спокойно ожидал ответа. Синий дымок сигареты быстро таял под потолком - вытяжка работала хорошо. За окном молчало безмятежное, экологически чистое небо Аммона, с весенней фривольной рябью облачной дороги.

Отредактировано Флориан Грин (26-09-2009 14:06:52)

4

Этому человеку было все равно до светской беседы и всего прочего. Он лишь из вежливости предложил чай-кофе и пропустив мимо ушел слова Аллена открыл ноут. Даже бровью не повел.
Что ж, избалованность звезд их главный признак. Они привыкли к вниманию и командному тону.
Аллена он позабавил.
- Понятия не имею, какая у нас акустика.  На память не помню сколько мест. Нужно смотреть в документах. Если хотите наш завхоз все расскажет. Сами приедете и сами все увидите. В семинарию вас пропустят. Вашу помощницу тоже. 
Аллен наблюдал за ленивыми телодвижениями полного тела умостившегося в кресло, благо хозяин не обращал на своего гостя ни малейшего внимания. Прищурился, увидев край татуировки, ухмыльнулся каким-то своим мыслям.
- Репертуар – классика. На Ваше усмотрение. Вы будете выступать перед юыми семинаристами. Прилично, но не занудно. Я хочу порадовать своих воспитанников.
Аллен вынул из кармана сотовый, открыл папку с файлами и нашел нужное. Нажал кнопку
- Что касается цены…
Аллен немного убавил звук. Музыка с сотового всегда его раздражала. Такое звучание портит даже самую лучшую мелодию. Конечно если слушать через наушники… но…
Маленький сотовый тем не менее не искажал голос и как мог передавал все оттеки и оригинальность мелодии и текста. Если бы не другие произведения и не послушай Аллен это голос не единожды ни за что бы не поверил, что исполнителем сей сомнительной в плане цензуры песни является вот этот полный, высокомерный человек, сидящий напротив.
- Что касается цены… - Аллен продолжал копаться в телефоне и не поднимал глаз, отвлекаясь на поиск, - … так вот что касается цены, то этот вопрос может звучать совершенно однозначно – я пришел просить Вас выступить бесплатно. Святой праздник Пасхи, дети. Прекрасный повод для благотворительности и хорошая реклама. Ваша репутация безусловно станет еще прочнее в мире шоу-бизнеса.
Последние фразы звучали как аргументы, телефон продолжал проигрывать песню, Аллен продолжал копаться в папках.

5

Сначала из мизерного динамика сотового глухо раздался  шум толпы, хлопки,  рев, свист, выкрики, потом барабанный ритм, тяжелые по нарастающей тоны баса, и соло, на заднем плане -  неспешное, по нарастающей электричество клавиш.
Будто нехотя, отстраненно всплыл голос... так мужчины говорят во сне или под наркозом, так медленно и мерно капает нефть.

- ...Поезжай по королевскому шоссе, детка.
К призракам на золотые прииски.
Поезжай по шоссе на запад, детка,
На змее, верхом на змее
К озеру, древнему озеру, детка,
Змей этот длиною в семь миль,
Оседлай змея... он стар, его кожа
холодна...

Руки будто в ледяных перчатках. Грин отставил кружку и ноутбук, будто ему просто надоело их держать. И напрягся в кресле, тело окрепло. Эрегированная с ног до головы плоть уже не растекалась в наигранной  расслабленной позе, на секунду он стал самим собой.
Лицо  неожиданно жесткое, внимательное, настороженное по-волчьи -  с таким выражением глухонемые читают по губам собеседника трудный текст.
Ящерка шевельнулась на сведенном предплечье. Дрогнули под напускной дряблостью неплохо оформленные многолетней игрой на тяжелом басу и электрогитаре мышцы.

Он выровнял дыхание. Страх? да. Страх был - к нему Флориан привык с детства, но был один секрет. Свой страх он давно превратил в удовольствие, которое не мешает думать и анализировать. Что заменит эту кокаиновую вымороженность лица, выброс адреналина в кровь. Страх потух так же быстро, как и вспыхнул, будто ресницу выморгнул из глаза.

Музыка на записи  пошла на разгон. Голос опускался до шепота и хрипа, срывался в крик, и снова - вверх... На саднящей шмелиной  и шаманской ноте баса. Запись была палёной, явно в пивняке с диктофона, поднятого над толпой, но слышно было каждое слово.

" - Убийца проснулся ещё до рассвета,
натянул  сапоги,
Надел маску из древней галереи,
И вышел в гостиную,
Он зашел в комнату
своей сестры,
А... затем он
Нанес визит своему брату, и потом он,
спустился в гостиную, и,
И он подошел к двери... и заглянул внутрь,
Отец?”
“Да, сын?”
“Я хочу убить тебя.
Мать... Я хочу...
Трахнуть тебя

Давай, детка, рискни с нами,
Давай, детка, рискни с нами,
Давай, детка, рискни с нами
И встречай нас в дальнем конце голубого автобуса...
Давай, детка...

И заглушаемый беснованием зала, нутряной вопль взахлеб:

- Убить, трахнуть, убить, трахнуть, убить..."

Флориан прямо, чуть сузив глаза,  смотрел на директора. Проседь. Судя по коже на подбородке и шее - еще не старик. Неужели всю эту дрянь, мистер, ты затеял только чтобы выбить концерт для семинарских малолеток бесплатно? 

Как уйдет, надо обзвонить парней, типа - вспышка слева. Не впервой, поймут. 

Медленно длился сомнамбулический ритм, Флориан Грин считал знакомые такты. Улыбнулся. Еще есть время. Меня ночью разбуди, я знаю, где мне вступать.

Он трезво заговорил, слышал свой голос будто со стороны. Светлая прядь щекотала щеку, как муха. Он коротко отдул ее от лица.

- О'кей, господин Диксон. Дети после Пасхального поста - это зашибенная идея. У меня в сетке концертов есть уже два безмазняка... Ну то есть благотворительных концерта. В хосписе при Южной онкологической и в приюте для слепых. Будет праздник у ваших детишек. Все равно за государственные заказы платят рекламщики и госбюджет. В зал я пошлю своего звукача, он там разберется, профи.
Хористов возьму на бэк самых лучших, разложим партии на двенадцать голосов. Апостольское число.

Про себя он считал привычно, как на концерте аккорды... Сорок... Сорок один. Сорок три... пошел...

Из динамика мобильника вырвался последний куплет, солист с усмешкой то ли пел, то ли говорил:

- Это конец, дорогой друг,
Это конец, мой единственный друг,
конец
Это причиняет боль,
чтобы сделать тебя свободным."

Снова зафонила, резанула по ушам толпа в зале. Запись оборвалась.

Флориан коротко облизнул потемневшие от прилившей крови и коньяка губы, и не выдержал, задумчиво проговорил, разминая в пальцах очередную сигарету:

- ... Ударник лажает, бас не строит даже с  синтом на верхних октавах. Солист тормозит.  Бухие дровосеки. Извините, это я о своем.  Ну что, мы договорились о концерте в семинарии, господин Диксон?

Он с азартным интересом рассматривал маскированного директора семинарии,  затянутого в дорогой костюм, обутого в дорогие туфли, пахнущего дорогим парфюмом.
"Он похож на гангста из нуарного фильма, из долбаного старого фильма на шершавой стене в ночной киношке,  где никто не смотрит на экран где очкастые школьники  трахаются в темноте и кончают в кулак. Гангста в черных очках  открывает огонь из поролоновых  томмиганов с двух рук. давай мыльный черный  гангста стреляй себе в рот из надувного кольта ванильными пулями. Это так порно. "

---------

В тексте использован перевод песни группы Doors "The end"

Отредактировано Флориан Грин (26-09-2009 21:39:02)