Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Бар "Молчальников"

Сообщений 21 страница 25 из 25

21

"Уныние- грех",- автоматически поправил скульптор Валета, но тот, похоже, не услышал, да оно и не было важно.
На предложение Джея Шеридан невольно улыбнулся- от неожиданности:
- Я не умею,- развел руками мужчина.- И в карты тоже. Я знаю только правила, но игрок из меня плохой.
Леонид задумался над словами Лафайета о страхе. Во многом он мог согласиться со сказанным: страх убивал. Отравлял еду, питье, отравлял вкус к жизни, сон. Отравлял даже пылкие поцелуи, которыми обмениваются любовники, и нежные материнские, которыми женщины награждают своих детей. Но уяснить для себя это- маловато; выкорчевать страх из себя- большой труд, и должно пройти немалое время. С момента, когда Шеридан уяснил для себя эту простую истину и принялся пытаться исцелить себя, прошло достаточно лет, но страхи все еще терзали его время от времени. И каждый раз, смотря на веселящихся людей, Леонид гадал, не съел ли его все же тот пресловутый страх.
- Я действительно ничего больше не умею кроме как рисовать и париться,- сыронизировал Шеридан, хмыкая и выпуская из ноздрей табачный дым.- Ну еще по камню резать. Как-то не складывается больше ни с чем. Попарюсь- пойду резать или рисовать, отдохну. Не знаю... У меня хобби, наверное, такое.
Пиво в кружках потихоньку заканчивалось. Шеридан попросил официанта повторить для него заказ и для его знакомых- то, что захотят они.
- За спасение моей шкуры с меня причитается,- мягко заметил скульптор, признательно глядя на Джея.- Спасибо. А то я уж думал, что действительно ноги придется делать...

22

«И откуда же ты такой чудной, с самоиронией, блин. Рисовать и париться», - Валет тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Пиво повторили. Ну да, а что тут скажешь?
Джей кашлянул, развел руками и ответил, как-то немного растерявшись:
- Ну я это, ну в общем, так вот, да… - улыбнулся скульптору.
- По камню, говоришь, - Лафайет задумчиво потер переносицу. Нос был у него длинный,  с горбинкой. Перебитый. Но кто-то считал, что это красиво. Нахумурился. Что-то все как-то о грустном. В прошлый раз и в этот. Хотелось взять этого чудака и встряхнуть за плечо. Хорошенько встряхнуть. Но, видно, и это не поможет.
- По камню это хорошо. Я знаю одного черта, он по дереву, по стеклу и из глины свистульки делает. Дудочки такие, птичек воробышков. Халтура конечно, но звучат они прикольно и детворе нравится, - то, что и ему самому нравятся «воробышки», Валет, конечно, не сказал. Ну глупости конечно же.
- Это ты про Имада? – спросил Джей.
- Ага, про него, - Лафайет перевел взгляд на скульптора. – Сам он тощий такой, длинный как хворостина. Черный. Глаза во, - Лафайет расширил глаза и изобразил безумный взгляд. – Черные тоже. Улыбка во, - улыбнулся широко. – В темноте уууу. Жутняк короче. Но он добрый, хоть его чертом кличут. Еще Имад из всякой хрени умеет собирать не меньшую хрень но красивую. Руки у него золотые. Его бы на все эти выставки, а он тут ошивается. Как ушел в молодости, так тут и остался. Просто однажды взял и ушел. Говорят, у него дом был, не знаю, как насчет семьи, но все бросил, ушел свистульки из глины делать…
- У него есть волшебная лампа для джинна, - добавил Джей.
- Это фигня такая, из стекла. Красивая такая хрень, на кувшин похожа, из переливчатого стекла. Все шутят, что у Имада там джинн. Скажи, - вдруг спросил Валет Пик, - то что ты высекаешь из камня, приносит людям радость? Ну, то есть, радуется этому кто-нибудь, вот как девки чудесатые, там, у ваших внешних?

23

- Радуются,- кивнул Шеридан.- Находится достаточно людей, которым нравятся мои скульптуры. Есть несколько постоянных заказчиков, а кроме этого время от времени я проектирую здания... Естественно, я стараюсь, чтобы они были красивыми и привлекали к себе. Много ли толка от церкви, в которую не хочется заходить? Да и статуи не должны от себя отталкивать...
Он не мог понять куда клонит Валет, но ответил вполне честно. Ему не пришлось пробивать себе путь так же, как иным его коллегам: по счастливой случайности Великому инквизитору пришлось по душе творчество молодого скульптора, и с тех пор Леонид горя не знал. Его переживания были совсем иного рода, но он с вниманием относился к товарищам по цеху, которым на поприще искусства повезло меньше в плане реализации.
История упомянутого Валетом Имада была не слишком нова: он был не единственным выходцем из творческих кругов, кто бросил все ради свободы творчества. Не часто, но такое случалось. Как правило, о тех людях больше никто не слышал, и дальнейшая судьба их была неизвестна.
- Не мог бы ты познакомить меня с Имадом при случае?- спросил Шеридан у Валета. Рассказ вызвал у него живейший интерес, к тому же, помимо прочего, скульптор питал слабость к изделиям, сделанным из стекла. Стеклодувы вызывали у него большое уважение, их работа восхищала, и Леонид время от времени приобретал у них вещицы. Кроме того, было что-то трогательное в том, как Валет отзывался о глиняных "свистульках-воробышках"- без пренебрежения, и Шеридан невольно улыбнулся бандиту.- Я хотел бы взглянуть на то, что он делает, и, может быть, поговорить, если он не будет против.

24

- Хы-хы, уж он тебе сказок понарасскажет. Имад это дело любит, как будто все вокруг дети, - последнее слово Джей протянул мягко, старательно выговаривая.
- Познакомлю, - сказал Валет в обычной своей манере краткости. Когда речь заходила о деле, не важно каком, лишь бы для Валета оно было серьезным, бандит становился немногословен.
А вопрос его к скульптору был из разряда обычного проявления любопытства. Рисунки он видел, а остальное нет. Если хочешь узнать человека, посмотри на дела рук его. На  дела рук Валета иногда лучше было не смотреть. Лафайет как-то неожиданно тяжело вздохнул.
- Хорошее у тебя занятие, Леонид. Правильное, - отвел взгляд. – Если кому душу греет, то очень хорошо. Талант за тем и дается, ну я думаю так.
- А где можно посмотреть? – с присущим ему простодушием спросил Джей.
- У внешних можно посмотреть. Сходи к ним на экскурсию, Джей, - горько усмехнулся Валет. И какая только муха его укусила. Перемена настроения случилась почти мгновенно. Бандит уткнулся в кружку, взял тайм-аут на глоток пива, но в следующий раз снова улыбнулся. Мир, который ему пришлось покинуть, он не слишком-то жаловал, но было там кое-что дорогое, что забыть никак не получалось. Интересно, как там чернявая Нина, девчонка с тонкими лодыжками, у которой все время подворачивались ноги, и заразительным смехом. Наверное, теперь замужняя матрона с кучкой детей. И что стало с Бартом, который так здорово играл на гитаре  и пел песенки в стиле кантри… Кто помнит Жана Лафайета – веселого безалаберного парня, выпивавшего пол литровую бутылку пива за сорок секунд и знавшего много стихов наизусть? Когда было совсем невыносимо, он читал их про себя. Все. От трагедий до детских считалочек.
«Жили-были два соседа,
Два соседа-людоеда. Людоеда
Людоед
Приглашает
На обед.
Людоед ответил: — Нет,
Не пойду к тебе, сосед!
На обед попасть не худо,
Но отнюдь
Не в виде
Блюда!» - это Жан Лафайет читал во время бичевания, вслух. Смеялся и плакал как полоумный. А потом уже не было сил. Ну да что уж там, живи и не ропщи. Каждому свое.
Он вдруг резко встал, отодвигая кружку. Джей обеспокоенно встрепенулся.
- Дружище, ты простишь? – спросил Лафайет.
- Чо? – вскинулся Джей.
- Душно мне. Поехали покатаемся, ваятель, а? Просто, поехали покатаемся, - попросил Валет тихо.
- Ааа… - протянул Джей. – Да нивапрос.

» Морской берег

Отредактировано Валет Пик (01-11-2009 16:14:44)

25

- Посмотреть можно в "Стране Чудес",- улыбнулся Шеридан Джею.- Там девчонки рисунки мои повесили в коридоре... Приятно было познакомиться, Джей. Буду рад встретиться снова- мужчины обменялись рукопожатиями.
Помещение бара уже наполнилось разномастными гуляками, стало не в пример более шумно и душно, чем прежде, и скульптор был даже рад уйти отсюда. Хотя они не успели поговорить с Джеем, да и с Валетом разговор особенно не сложился, Шеридан был просто доволен посиделками. Впечатление от драки с Патриком, который так не вовремя встрял со своими смешными амбициями, уже несколько истерлось под влиянием алкоголя.
Леонид без каких-либо лишних вопросов согласился прокатиться с Валетом. Что бы сейчас не происходило с бандитом, у скульптора не было никаких возражений против прогулки. У него тоже возникало иногда стремление к перемене мест, да такое сильное, будто ветер дул в спину и невозможно было устоять. Кто знает, может и Лафайет чувствовал то же самое... Или просто захотел развеяться.
Расплатившись по счету, мужчины покинули бар. Свежий воздух показался Леониду почти сладким, и он с удовольствием вдохнул его полной грудью. Потом нахлабучил шлем и уселся позади Валета.
Ехали довольно долго, разгоняясь на длинных и прямых улицах. Езда на мотоцикле нравилась Леониду все больше, и он даже подумал, что, может быть, стоит и себе прикупить такого же монстра. Скульптор, правда, не был уверен в том, что и вождение доставит ему такое же удовольствие.

» Морской берег