Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Безумье, скаредность, и алчность, и разврат » Подземелья заброшенной канализации


Подземелья заброшенной канализации

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Если в кишечнике заблудится любой, кроме комков испражнений, то в лабиринте заброшенной канализации заблудится каждый, кто не является «бесом». Бес – это житель округа, который виртуозно знает каждую заброшенную шахту, каждый дюйм кабеля, каждый завиток из многочисленных поворотов и поворотиков, порой таких узких, что приходится ползти на брюхе, чтобы добраться до нужной точки. Гулкие бесконечные коридоры, словно сосуды, то сплетаются паутинами узлов, то вновь растекаются в разных направлениях, чтобы развести путников по одним им ведомым делам. В подземельях можно найти все, что угодно озабоченной душе: прибежище, склад оружия, приличного размера притон для тех, кто привык появляться на поверхности лишь с заходом солнца. Притон расположен в одной из заброшенных шахт и представляет собой своеобразную нишу в цельном куске породы, через вентиляционный люк поступает достаточно кислорода, чтобы обитатели не задохнулись, но вот курить запрещено. За этим «бесы» следят, как церберы, и готовы прикончить любого, кто нарушит их порядки. Но с мрачными проводниками подземелий никто не берется спорить, потому что без их помощи можно оказаться навечно замурованным в вонючих коридорах канализационных спусков. «Бесов» уважают и побаиваются. Лучшие из них знают, как пройти по канализационным лабиринтам до любой точки города и исчезнуть в ней прямо из-под носа карателей.  Себя же «бесы» иногда иронично зовут «морскими дьяволами», потому что подземная речка Аттел  нуждается в их тщательном контроле, иначе ее забросают отходами до поверхности. Всему виной плавучий рынок Лакримоза, владельцы которого находятся в мучительной конфронтации с «бесами», и между миром и доброй дракой всегда какие-то дюймы…
Это гиблое место, плохо освещенное, сырое, несущее в себе опасность и болезни, объединяет свободолюбивых бунтарей и изгоев, которым за свои преступления только и остается, что слиться с  коридорами подземелий, а заброшенное около 300 лет канализационное «чистилище» (в Империи, благодаря современным технологиям, существует стопроцентная переработка отходов) - лучшее место для этого. Проворные грязнули-крысы - их лучшие друзья, подкормить которых можно человечиной, ведь каратели и инквизиторы города Аммон не знают, что в любой момент у них  под ногами может разверзнуться земля, где жадный и вонючий зев примет их с потрохами…

2

>> Наркопритон "Белоснежка"

Рукав трубы убегал в черноту. Глухие, шелестящие шаги. Гулкая, далекая пустота, из которой доносится эхо, бьется о ноги, несется дальше. Там его услышат другие. "Бесы" знают о том, кто идет, намного раньше, чем видят. Они умеют ходить бесшумно по шершавому полу, по ржавому железу, по мокрой слизкой грязи стоков. Эхо - предатель, оно доложит о тебе всем. Но идти бесшумно - страшно. В одинокой черноте руки, от лампочки к лампочке, в полной тишине - только далекий гул сверху, шуршание крыс, течение вязкой от грязи воды. Якоб так не мог. Он шлепал ногами, шумно вдыхал, периодически скреб щеку - звуки не давали терять реальность, заблудиться в своем страхе. Потерять ориентацию в пространстве. Будто идешь в собственном сне, звуки пропали, и ноги вязнут...Сбрендить недолго. Поэтому он звал коридоры руками, пальцами, венами. В его голове канализация была огромным дышащим организмом, живым, любимым. Он знал, что не один в дороге, вокруг него живое и пульсирующее - тело. В нем он лишь частица, придет - уйдет. Оно само ведет тебя.
Рука раскоколась двумя пальцами, из одного в сумраке вяло текла тухлая вода. Она испаряла запах гнили и горько-сладкой слизи. Тонкая бензиновая пленка играла вялым радужным светом.
Пить. Охота страшно. Нет. Нельзя. Хочешь придти домой живым - не пей внизу ничего. Старик говорил. Где ж ты, старый хрен. Как же без тебя не так все. Вот ведь.
Якоб куснул губу. Его рука тянулась на пятьсот шагов вперед. И на триста назад. Упиралась в люк под первым округом.
Ни один "обход" не заканчивается без улова. Он опять нашел дохлика. Высокий худой парень, чуть-чуть не дождался. Бывало, Якоб и на горбу вытаскивал. И докторам отдавал местным. Это не благотворительность, он не просил потом денег. Просто считал это правильным. Может, однажды кто-то и с ним так же поступит.
Остановился, в ботинок затекла гнилая вода.
Крыса в зад... Новые же. Стоп. Тихо.
Эхо принесло чужие одинокие шаги. Слабый, шуршащий звук, на грани слышимости. В канализации одни ходят только "бесы" и дураки.
Бродильщик. Поймаю - прибью идиота.
"Бес" глянул на часы, засек время. Отметил на стене знаком место, где свернул. Шлепая по воде до щиколотки, пошел в сторону звука.

Отредактировано Якоб Вук (30-08-2009 03:19:32)

3

» Дом семьи Куинсберри

Двойник возвращался домой все тем же путем. Ну он был в этом уверен.
Шел, беспорядочно высвечивая фонариком унылые стены хода. Улыбаясь от уха до уха и эхо его шагов задорно разлеталось далеко за ним и перед ним. Мысли в голове были такими же громкими в подземной тишине и такими же нечеткими и пролетающими. Все здесь было, и сегодняшний день, полный событий, тревог и загадок, таящий в себе вопросы и проблемы, уходящие раскидистыми ветвями далеко в будущее, цепляющие корнями далекое и почти забытое прошлое. И это вызывало легкую грусть и раздражение,  и тогда он пинал ногой ни в чем не повинную мутную воду не особо заботясь о костюме, так как снова переоделся, спускаясь в это «бисово царство».
А мысли перекатывались, как цветные стекла калейдоскопа, и вот уже картину убийств, крови и огня заменяет другое пламя. Не менее опасное, но куда как более приятное. И даже сейчас, вспоминая о его робких сначала губах и тесной заднице, парень чувствует это легкое возбуждение, мурашками по всему телу. И такое приятное навязчивое желание вернуться и повторить это снова и снова. Он и сам не замечает, как губы его складываются в улыбку совершенно определенного характера, а потом выдыхают слова песни. И не смотря на тяжелый влажный воздух, он сначала тихо, потом громче поет. И пусть горло охрипнет к утру. Звук шагов и эхо придают песне совершенно неповторимое звучание, словам о диких крыльях потусторонний, темный смысл, о высоком небе –легкую издевку, тут, где небо видно только за решеткой люка. Зато звезды – как в колодце, даже днем.
Вот так вот, напевая и пуская по стенам тоннеля длинные тени, Двойник и наткнулся на своего старого знакомого «беса». Видимо для него, не слышащего и не видящего ничего вокруг себя встреча была неожиданной а вскрик и забористый мат весьма откровенными. Не так часто встретишь живую душу по эту сторону асфальта.
-Якоб! Мать твою…

4

Лампочка сломалась. Отметил мимоходом, вытащил ручку и блокнот. Записал, едва не выронил блокнот - под ноги бросилась мокрая крыса. Пришлось шмякнуться об стену спиной, чтобы не наступить. Крыса вальяжно побежала дальше, за ней тянулся мокрый след от лапок и мокрая дорожка от хвоста. Лампочка на стене мигнула, заскрежетала внутри, что-то хрустко стрельнуло - еще одна погасла. Обогнул желоб в полу, вскарабкался на люк, переполз и замер. На том конце запели.
Певун. Чтоб тебе крыса по уху пробежалась!
Канализация разносит звуки, как органный зал. В одной руке заблеяли, из конца другой подушкой кинут. И попадут. Потому что если шорохи долетали отчетливо, то любые громкие звуки рвали перепонки к чертям.
Якоб пошел быстрей. На ходу узнал голос.
Какого Крысака он тут... один? Жить надоело. Как есть сдурел. Музыканты все такие. Новые ощущения. Интересные впечатления. Пойду-ка погуляю.
Якоб не торопился, смотрел по сторонам, запоминал повороты, делал засечки. На ходу вытряхивал все еще мокрый башмак, в нем хлюпало, морозило ногу. Три раза свернул, от света к темноте, три лампочки вперед, миновал люк наверх, оттуда бил короткий яркий свет, с решетки капала темная густая вода. Красная. Якоб предпочитал всегда думать, что это кетчуп. Так жить проще.
Так, по грани ходит. Еще два пальца - и Красный Черт тебе в хозяева. А он бродильщиков не любит. Всех ведет в одно место, выкидывает наверх у лепрозория, чтоб жизнь медом не казалась... О, метка Петуха. Давно не виделись. Надо, что ли, послание оставить.
Быстро выцарапал матерное слово с намеком, чтоб в его руке больше не шлялись.
Еще поворот - "бес" шагнул на ладонь - небольшая площадка метр на два, от которой начинались пальцы. Чужие, причем.
- Не продолжай, грозишься в отцы мне записаться, - "Бес" цыкнул, вытащил сигарету. Остановился, руки в карманы. Нахмурился.- Ты в курсе, что взял хрен... крен, в смысле, на лишних два руки?.. - Вдруг улыбнулся. - Привет. Я уж соскучился.

Отредактировано Якоб Вук (31-08-2009 01:33:05)

5

Смотри-ка, остановился. Руки в карманы. Важный такой. Оно и ясно. На своей территории поймал заблудшую душу. Двойник тоже остановился. Тоже руки в карманы – копирует позу. Разве что вечно незажженной сигарки не хватает. С прищуром глянул на старого друга – вот неожиданная встреча. Не думал он сегодня еще и на него нарваться. Да к тому же один. Без туристов. И что тут забыл, по пути из второго в первый? Да еще под утро, когда все честные люди спят давно? Или тоже откуда то возвращается, шельмец?
Хотя нееет… Якоб если за кем последний раз и ухаживал, так это за цветами. Нуда не суть , приятная ж встреча. Слова о том, что он вообще то не там, где надо и свернул куда тоне туда, Двойник как то весьма легкомысленно пропустил мимо ушей. Что теперь то волноваться, когда он еще и потеряться не успел, а его уже нашли?
Вместо этого улыбнулся, сделал шаг вперт и притянув беса к себе. Дружески похлопал по спине и только отстраняясь, разок шлепнул по заду. Оба уже давно знали, что никаких намеков в себе этот жест не нес, что парень просто любил поддразнить Якоба на тему греховную и честно всегда радовался любой его реакции. Особенно когда сам явно наблудился где-то и был слегка пьян не столько от алкоголя или наркотика, сколько от очередной безумной ночки.
-Как тебя занесло то сюда в третьем часу утра? – прищурился, рассматривая в неясном свете лицо беса. Свой фонарик выключил, чтобы не слепить привыкшие к полумраку глаза.

6

Тьфу ты, пакость несерьзеная. Заблудился, доходяга, сдох бы. А ему хоть бы хна.. хны.
Якоб отряхнулся - Джо весь грязный. "Бесы" редко пачкались в канализации, сухими из воды - это про них. А еще чистыми из говна, - тоже про них. Потому что если каждый раз так пачкаться, то уж лучше в химзащите ходить, не отстираешься. Повернулся, скривился, потом заржал, хлопнув Джо по плечу.
- Поклонников своих по крупу щелкай, певун. - Стал серьезным, скинул рюкзак, покопался в нем, достал бечеву, без спроса перехватил запятьстье за балахоном, завязал. - Никакого к тебе доверия теперь. Помнишь? Клялся, что не перепутаешь, шаги считать будешь. И на, блудует уже, песни народов мира поет.
Дурак. Тьфу, дурак. Волнуешься тут за них, а они как дети. Хоть проволоку проводи, чтобы не шлялись без спросу.
- Я тебя как-нибудь в свою...не жмет?.. дохляндию свожу, - подергал легко, проверил крепость веревки.
Дохляндия - музей Якоба. Небольшой бункер с полками. Туда он таскал вещи людей, которых нашел уже мертвыми. Не все, конечно, таскал, многое продавал. Но мелочи - зажигалки, кулоны, билеты на концерты, фотографии - туда. Придумал сам, когда однажды заблудился и заблудовал ходока. Вдвоем едва не померли, пока искали путь обратно. С тех пор каждый раз, когда понимал, что дал маху, прошел не там, недосмотрел  - шел в музейный барак. Смотрел на вещи трупов, людей, которые так и не вышли. И представлял свою сигарету на полке рядом с чьей-то вставной челюстью и обгрызанным кожаным башмаком... Получше причастия мозг прочищает. 
- В три ночи я тут работаю, - заметил важно, махнул  - мол, пошли. Подергал за веревочку. - Куда идешь-то? Домой?
В удаленном коридоре послышались шаркающие шаги.

Отредактировано Якоб Вук (31-08-2009 14:19:05)

7

Домой ли? Задумался Двойник, раз уж заблудил куда то, то дома его никто-ничто не ждет, постель и сон до полудня, так как завтра не на дежурство. Некуда ему особо спешить, а ночь хоть и светлеет, а все равно ночь, да и под землей вообще один фиг. Потому стоит и думает.
А на веревку к руке даже не дернулся – ну да, сам виноват. И это сейчас ему хорошо и спокойно, и потому что состояние души, как у поэт по весне ипанутого и потому что умелый проводник рядом. Ну по крайней мере в разы поумелее его будет.. Так что пусть тягает, раз правила такие. Не они со своими наверх не лезут, ни мы со своими вниз не суемся. Хотел было отпустить шутку о мастерстве бандажного дела и что прямо первый раз его так повязали – опыт новый, аж смущается. Но, во-первых, не был уверен, что Якоб его поймет. Пойме так, как надо. А то еще и обидится, что заботу его высмеивает. Своеобразный он был, и мышление такое же. И не сказать что неверное, а как то все с подвывертом и  по своему. И словами не теми. Заделать бы его пророком канализации и пустить новую веру, не хуже змеепоклонничества приживется, а позитива больше. Хотя с другой стороны парень был уверен, что любое начинание все равно гадостью какой-нибудь обернется, а их и так много и плодить больше нечего.
-Не, -отозвался,  -в дохляндию не хочу, там меня удивить нечем, тем более напугать, -В канализации или наружи, а Двойник все рано знал, что до старости ему не дожить, итак на грани шатается как долбанный канатоходец, без страховки. Подумал еще, что сам эту страховку себе и обрезал – перестал быть осторожным. Слишком много людей знают. А вот что делать. Вот Якоб, разве на него рука поднимется? Нее.. сам за него прирежет. И знает, что не сдаст, а вот знать бы не должен. Нельзя людям верить..
Ну так и не людь он, бес, как есть бес.
-А где мы хоть находимся? А то домой мне не к спеху. Может до четвертого прогуляемся? – спросил и замолчал, прислушиваясь. Еще шаги. Как он до того Якоба не услышал –странно, лажа конечно знатная вышла, но что было, туда же к его промаху с направлением сегодня. Насторожился, спросил шепотом, совсем тихо, даже это не услышало бы
-Ты ту точно один сегодня?

8

Краснуха. Красный Черт. Его шаг. Ах тыж... И хорониться некуда, кругом видать.
"Бес" постучал себя двумя пальцами по губам, прося заткнуться.
Черт ходил с пришаркиванием. Подрался с продавцом плавучего рынка. Тот барыжил своими палеными деталями как раз рядом со стоком в его участок подземной речки. И как только облава - скидывал всю партию в воду, а та все ржавье несла вниз.
Черт терпел-терпел, в конец не вынес, подкараулил как-то, скинул самого продавца в воду. Топить не утопил, но изрядно погнул ребра с носом. Правда, заработал укус в ляжку, рана загноилась - врачи нюхом чуяли гангрену, но Краснуха отживел. Отпоился какой-то пахучей дрянью. С тех пор подволакивал ногу и был страшно зол до верхних. Он не водил, и через себя не пускал. Чем питался, на что жил - хрен разберешь. Одно понятно - увидит - выпнет наверх у лепрозория и тягай. Шагай до дому через мертвячник.
- И несет же Крыса его, - прошипел тихо Джо, оглядываясь. Повернулся к Джо. - Ну кой черт тебя пер сюда, а? Чтоб не у Соплявки блудануть? Соплява тихий, а Краснуха тебя, дурака, сожрет. И не посмотрит, что ты в микрофон петь мастак.
"Бес" прислушался - два загиба влево, и Краснуха тут.
Прячь. Прячь! Куда? Он двух слышал. А, чтоб ему наждачкой подтираться. Слухун чертов. Чтож не лежиться ему. Лежи...Да.
Пнул под ребра Джо, несильно, но чтоб тот понял - не шутки.
- Ложись. - махнул рукой на землю. - Прям щас. Вались на пол, как мертвяк. Дыши тихо. Драться не смей, огребем оба. Ну? - нетерпеливо. - Матрас, что ли, ждешь?

9

Бес тоже услышал шаги, дал кjманду молчать. А Двойник что, мало ли, молчит. Ему без разницы. Постоять помолчать в тенечке, комары не кусают, но вот когда на лице Якоба отразилась явная паника и сам парень подобрался, всматриваясь в трубу, откуда, кажется, шаги слышно было. Так то фиг его знает, ходов из комнаты много, эхо обманчивое, с непривычки не то что не разберешь, где что, а еще и напридумываешь себе с три короба. Тот, кто хоть раз в полной темноте под землей оставался  знает.
Ну так вот, приготовился, только совсем не прятаться, да еще на землю ложиться, в грязь, мало ли что итак все стены пообтер уже, и видимо из себя удохлика заблудшего изображать. Вот еще.
Выпрямился, приосанился, одернул веревку с руки, чтобы не мешала. Судя по шагам, один всего идет, а Двойнику мало равных в драке один на один нашлось бы. Может и прихвастывал, но с практическим видением дела. Да и Якоб его подготовку знал. Вот если оружие какое – тогда проблема, но в подполье не сильно оно распространено было. Разве что ножи, но это, опят же, не сильная проблема. Так.
А тем временем шаги приближались, шлепая как то по-особенному, даже Двойник это понял. А Якоб видим  узнал кого-то.
-Оружие есть ? -шепнул так же тихо, больше губами, и явно спрашивая про их незваного гостя. У беса то откуда ему взяться, разве что очередным афоризмом своим повалит.

10

Эх. Ведь миром хотел. Чтоб не до драки. Якоб цыкнул, сжевал сигарету до фильтра, проглотил, поморщился - пошла не в то горло.
- В других штанах оставил, - в тон ответил "бес", - вместе с наркотой и виски! Из дупла вылез? Откуда у меня...а. Ты про Краснуху. - Нервно пожал плечами. - Мне-то откуда. Я... - слова вцепились в глотку. Сглотнул, стал спокойным. Все, отбоялся. Теперь уж либо вперед, либо назад, выхода, как всегда, два. Бежать без резону, догонит, на швабру наденет и пол помоет. Краснуха суров. К своим, к чужим, ко всем, кроме крыс. Но их тут любят все. "Бесов" он не трогал, своих бить - последнее дело, но взашей гонял, за ухи таскал. Ходи потом, ушами хлопай - синяк обдувай.
Тяжелый шаг. Еще метр. Шаг. За углом шевельнусь здоровая тень.
Краснуха был большой. Как шкаф, который не охота переть даже на третий этаж. Даже впятером. Пот прошибает от одного вида. Как он вылез из мамки - не понятно. Громила с обезьяньим, бугристым черепом, волосами до плеч цвета старой ржавчины.
Вышел, на две головы выше, аккурат в подмышку дышать.
Якоб перемялся с ноги на ногу. Достал новую сигарету. Махнул рукой.
- Привет, Черт. Пришлось через тебя, уж того... в смысле, прости.
Черт шевельнул губой. Поискал глазами, огляделся.
- А. Ты, - как-то разочарованно громыхнул. Глянул обоим за спины. - А чо, никого там? Больше?
Якоб глянул назад, вбок, покрутился. Морда серьезная.
- Не. Честно, я одного взял. Ты знаешь, поровозик не вожу.
Черт вздохнул. Огляделся еще раз. В глазах огорчение.
- Ладно. Ну это... давай, повертайся, пинка дам, и валите. Не вас искал.

11

Бооольшая такая тень закрыла кажется весь проход. Двойник аж присвистнул слегка, это как такие тут только водятся и на каких дрожжах радиоактивных растут? Канализация то оно тут хорошо, высокая – голова не бьется, да широкая, плечами не трешься, но ходил он с Якобом и по другим, по старым трубам, по переходим, там они то на что щуплые, и то еле пролезут. А тут такой…танк. А вот что сразу в драку не полез –это хорошо. Одно дело боевые навыки там, а тут тупо развернуться негде, если оно на тебя пойдет, как поршень от стены к стене, о его лоб и свой разобьешь легко. Но, видимо, Якоб зря опасался, и поговорили мирно и даже, по меркам подземелья, как дружелюбно. Чужаков тут что с сопровождением, что по одиночке никто не любил, да еще на своей территории. Двойник понимал это, кому понравится, когда  проходной двор  устраивают. Да мало еще кто идет, да мало еще что несут.
Про пинок парень как то всерьез не воспринял. А может и надо было бы, но не смотря на всю свою хмурость Краснуха, как назвал его бес, опасения все равно не вызывал, хотя и давил конечно массой.
-Счастливой и вам дороги и утра, чтобы нашли кого искали, - а кого и правда бес может искать по своим тоннелям тоже загадка. Другого беса? Или потерялся кто? Или сбежал?
Двойник уже собрался было уходить – не его это дело, что тут твориться
-Пойдем? – окликнул Якоба, - А то да утра тут проторчим блин.

12

Ну знал же! После того пинка еще зад болит! Нет, не хочу. А, Крыса, балласт к клешне привязал. Не сбежишь теперь. И Джо еще. Молчать же просил.
Ходоки внизу не люди, ходоки внизу - хвосты. Хвост молчит, и плетется. Типичная философия нижних обитателей. Они наверх не суются, но внизу изволь блюсти негласные законы. Два "беса" говорят - молчи, а лучше уши заткни. Лишнее к чему в башке? Поэтому "бесы" неохотно общаются при чужих. Перебрасываются парой слов. Все равно б никто не понял, но все ж таки.
Якоб незаметно дернул за бечеву - мол - дают - бери, бьют - терпи. А тут пока давали.
Краснуха повел плечами - кромешная тень перекатилась по ладошке с одного угла в другой, обратно. Но на фразе Джо застыла. Черт пожевал губой, протянул лопату-руку.
"Бес" отшатнулся. Но рука шла мимо, к Джо. Слегка повернула к свету за плечо.
- Э, - Краснуха осклабился, за губами - ряд слюнявых, коричневых от сырости и болезней зубов. - Э! Стой, - сам замер, согнулся, щуро взглянул. - Крысячий пастух. А ты, что ли, тут... - махнул рукой в сторону пальца, ветер от движения пахнул за шиворот. - Это. Пел-то? Щуплый, а? Ты?
"Бес" заледенел до волос на ногах.
Эва... Прибьет. Как есть прибьет сейчас. Шумливый ведь друг-то. Сначала меня, я крайний. Потом его. Вместо жабры...тьфу, швабры.
- Черт, ты... - начал, но Черт глянул и "бес" прикусил язык. Черт выглядел... радостным. Беззубый, нашедший свою челюсть, тот не так сиял. Как таз начищенный.
- Я это. Я мимо. Там поют. Я сюда, а вы. Вот. И это. Ты же. Да? Там, на верхах. Я слушал, когда ты пел-то, - Чертов низкий рык, как из колодца, бил по ушам. - Дай-ка погляну. Я ж того, не видел ни разу. Я ж думаю, этакая голосина, да у здорового. А тут клоп. Не в обиду, конечно. Вот. Может, там, ко мне? Я б... чем могу. Экая редкость, да у меня в болоте. У меня там, в три лягухиных прыга отсюда...
У Черта, как и у любого "беса", была своя система координат.
- Лягухины прыги - это три пальца, болото - дальняя, нехоженная часть руки, - шепнул Якоб. - Остальные, поди, сам понял.

Отредактировано Якоб Вук (31-08-2009 22:58:08)

13

Двойник, конечно, отнесся ко всему этому как то спокойнее. И даже не потому, что не особо боялся драки – ну мало ли и не такое бывало, а просто потому, что совсем по иному толковал слова и движения здоровяка, сразу видно не доставалось ему ни разу крепкого кулака Краснухи и того самого пинка, о котором легенды ходили по узким тоннелям.  И опять же и осторожность бы не помешала – увернуться от руки – мог ведь, но была сегодня такая вот ночь чудная, или он совсем одурел от романтических приключений, но не стал противиться даже когда его бесцеремонно повернули к свету, чтобы рассмотреть. Многого громила все равно не увидит, и маска, и свет тусклый, разве что у него глаза получше к вечному мраку приспособлены. Вот только Двойник был почти уверен, что сними он тут маску - не узнает его никто. Да и кому он тут сдался? Вот разве что неожиданным поклонникам музыки. Да на столько неожиданным, что сам даже опешил, смотря на Краснуху. Улыбнулся ему, положив свою руку на его лапищу у себя на плече. Обижать беса отказом не хотелось, но вот идти в такую даль да еще в нехоженые части, в которых и Якоб поди ногу сломит выбираться не хотелось. Подземный народ даже в дружелюбии своем мог быть странным
-Пошел бы, - ответил честно, - Но концерт у меня. Нехорошо. Ждут. Вон Якоб ведет  до четвертого. Сегодня там. А то может вместе пойдем? – предложение конечно сомнительное, но, чем у них тут крыса не шутит, в четвертый может и пойдет, не третий и тем более не второй. Там на бесов не косились, не так во всяком случае, как в «благополучных» районах.
Была как-то у Двойника идея и под землей спеть, были тут довольно большие гроты с дикой акустикой, даже там, где Якоб уже успел его поводить. Певец гулял и присматривался, может и выйдет из идеи что. Решил как-нибудь поделиться задумкой со своим проводником, ему виднее.

14

Дураков не сеют не жнут. Смотрите. Он бы еще на чай его пригласил! Драпать самое время. Он с собой зовет. Ну что за чудак.
Черт двинул губой, почесал под своими лохмотьями бок. Едва качнул головой, по лицу пробежала суровая тень, потом сожаление.
- Нет. За свой берег нет, - уронил с высоты своего роста густой бас. - Я тут привычный. Там чужие протоки. Мне своих во, - садунл ребром ладони в себе в кадык. - А ты - хороший гость. Проходить будешь - навести. Этого пни, ясельника своего. Он меня найдет.
Сгреб огромными руками одну Джо, едва сдавил - пожал. Осклабил гнилую от уха до уха улыбку.
- Пой над здесь чаще, клоп, - развернулся, грузно, завернул за поворот - ушел в тень, пропал. Только пришаркивающий шаг. Топ. Ш-ш. Топ. Ш-ш.
Чтоб тебе в раю болото с овраг. Не бил, на том спасибо.
Якоб снова стукнул пальцами по губам. Мол - пока молчи. Посмотрел на часы - шел сюда три минуты. За это же время и обратно надо, до поворота на шестую руку, к своей границе. Взял в защип рукав ветровки Джо, дернул за собой.
Джо его друг, близкий, добрый, но доверия теперь - ноль. Друзей лучше обидеть присмотром, чем без него потерять. Когда учил певуна - все пытался пояснить - канализация - опасное место, если ты пришел со злом, хорошее - если с добром. Но она не прощает безразличия. Доктор, которому плевать на пациента - убийца. "Бес", которому плевать на канализацию - смертник. Поэтому хочешь по ней ходить, отдавай ей, как любимой бабе, все внимание. Задумался, засмотрелся, заговорился - все. Пакуй вещи к рогатому.
Три минуты "бес" шел по знакам, от угла к углу. Запах пыли и тяжелый - смеси гнилой воды и мокрой шерсти крыс, бил в ноздри отчетливо. Сбоку шли глубокие каналы, от них убегали канальцы. Те сужались, шли на поверхность к уличным ливневым стокам. Предприимчивые нижние обитатели привинтили к стене ручки, и по ним выползали наверх.
- Ладно, - они вышли на ладонь, уже Якоба. Низкую, полотолок в полуметре над головой. Но чисто, тихо, подметено. "Бес" достал сигарету, флягу, хлебнул. Кивнул на руку. - Давай сюда. - пока вязал узел - закашлялся, сухо, с хрипом. - Везун ты, Джо. В кольчужке родился. А я со страху-то собрался того... спасать тебя. - глянул с прищуром. - Ну. Куда вести?

15

Три минуты честно молчал, пока Якоб тягал его за рукав. Распрощались они с громилой хорошо, руки пожали, улыбнулись, кто как умел. Двойник потом попросит запомнить место, где они были, и вспомнит где тут пел, что его под землей слышно было. Споет еще раз, а может и в гости зайдет – а чтобы и нет? Предубеждений против бесов у парня не было. Не смотря на свои примудрости и странности они чаще нормальнее людей сверху казались. Не любил Двойник быть под землей, не любил этот воздух и само это давление стен вокруг, но иногда мог понять, почему сюда люди сверху сбегали. А может потому и народ бесовый такой вот, что собрал всех, кто сверху не прижился. Тоскливо даже на секунду стало как то. Вот только парень знал, что никогда не сбежит сам, плохо ли оно или хорошо.
Снова дошли до развилки. Про концерт Двойник наврал конечно, какой концерт в четвертом утра. Да и знал, что Краснуха не согласиться. Хотя, вот если бы согласился, нашел где спеть, а зрители ему и не нужны по большей части были. Двойник даже не знал, если ли они у него, до сегодняшнего дня. А, оказалось вот, есть. Домой все еще отчаянно не хотелось, и оставаться одному тоже. Что-то не пускало.
-Ты как, не занят сейчас, а то может дойдем до бара какого? –уточнять про район не стал, вряд ли бес кроме четвертого в каком наружу надолго добровольно выйдет, да еще чтобы за стойкой пива попить. Или чего покрепче.
Впрочем ответа даже не дождался особо, приобняв за плечи, и не так уж перемазался сегодня, кстати, повел в один из коридоров
-Пойдем. Потом свои лампочки проверишь. А я тебе пока вот идею одну расскажу, как думаешь, можно ли у вас тут под землей петь? Или бред ?

16

Хех. Занят. И не втолкуешь, что жизнь. Он думает, это работа. У верхних есть работа и отдых. У нас - одна жизнь. И ты ей всегда занят. Любят все под свои рамки гнать. Эй. Шесть лет назад сам гнал. Пока не понял, откуда нога ветвиться. Но тут не пояснишь.
Где-то в соседней далекой руке звонко хрустнуло и просело - ничто не вечно, многое приходиться восстанавливать, из костей собирать, своей шкурой латать, из того, что вынес сверху. Якоб дернул рукой - глянул на часы. Все ходоки после полудня. Ночные уже прошли, утренние - просыпаются, вечерние - только ложаться.
Пожал плечами. Но особенно увести себя не дал, пока шли - осторожно подталкивал Джо к нужным поворотам.
- Можно петь - нельзя - это тебе доктор скажет. Мне-то откуда про твои подвязки... - закусил губу, провел рукой по волосам, поерошил. - Нет. Связки. Да? Эти штуки, - стукнул по кадыку. - Так вот мне откуда знать? Может, тебе сырость как аллергику цветочный кляп в нос? Места тут полно, - обвел глазами коридор, где шли. - Народу тоже полно.
Помолчал. Вел к третьему выходу в четвертый квартал. Всего их, широких, пять - но только три свободные. Остальные под контролем и на выходе берут налог. Немного, по полушке с новичка, по пятачку с ходока. С "бесов" и брать нечего.
- Но ты учти - тебя не только за три руки услышат, но и поверху. Внизу звук юркий, куда хочет бежит. Ты его - оп-оп, руками, а он уж у нужных людей с нужными ушами. От поклонников из бабсовета лопатой не отобьешься. Оно тебе надо?
Смешной он. Петь... Тут пожрать-то как раздобыть не знаешь иной раз. Стоп.
Сернистый, горько-злой запах втек в нос. Якоб дернул башкой, быстро зажал ноздри. Другой рукой показал Джо сделать то же самое. Тот должен помнить, что это за запах - где-то залежь сброшенных когда-то вниз отходов. Сами отходы давно выкинули, а запах въелся.
Заломило кости. Закололо концы пальцев, цыпковатые мурашки пробежали по спине. "Бес" скинул рюкзак, не разжимая носа, одной рукой, достал две повязки.

17

Собственно, Двойнику два раза говорить не надо, сам уже почуял благовония, потому взял одну повязку, нацепил на лицо, не ух ты какая защита, конечно, но жить можно. Главное участок этот пройти.
Жизнь там, жизнь тут, везде правила свои, вдаваться в тонкости смысла не видел, под землей не его место. Потому и судил по своим меркам, в конце концов не придворный этикет.
Место с тухлятиной они прошли молча, никому не охота на язык пробовать этот мерзкий воздух. Потом маску снял, оставив болтаться на шее, мало ли еще по дороге такие сюрпризы, после отдаст.
А концерт под землей все ж можно будет устроить, а то и знакомцев – музыкантов позвать, если еще кто заинтересуется. Сырость не сырость, а его глотке, прокуренной в сотне баров, уже ничто не повредит. Да и не такой он певец, чтобы за чистотой звука рьяно следить, ему не в театрах для первого округа выступать.
-Придут не придут, за всеми за нами когда то придут, или дама в белом с хлыстом, или дама в черном с косой. С последней хоть еще договориться можно будет, - усмехнулся, - А спеть попробую, тем более нет ничего такого в моих песнях, чтобы искали слишком уж рьяно, мало ли такого мусора на Аммонских просторах .
Помолчал, задумался о том, что и правда, большая часть искусства в подполье ушло, что музыкантов, что художников. Многие так сами в четвертый округ сбегают, больше говорят свободы за стенами ограждения. Да и народ там не боится слушать и видеть, что нравится. Нет закона, нет цензуры, кому она там нужна. Да и попробуй что запретить.
Оставшуюся часть дороги парни прошли без особых злоключений, благо дорога своя, нахоженная, да и время уже тихое, даже здесь.

» Улицы Отрубленной Головы


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Безумье, скаредность, и алчность, и разврат » Подземелья заброшенной канализации