Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Бордель "Страна Чудес"

Сообщений 21 страница 31 из 31

21

- Монашку что ли полюбил… - негромко поговорил Лафайет и почесал макушку  в задумчивости. – Не как мужчину, кхе-кхе, - это его развеселило еще больше. – Да, все страньше и страньше, Леонид. Загадочно, от слова «гадость», - посмеялся, потом вдруг посерьезнел да так, что могло показаться, что из хмельной головы всю сивуху выдуло разом.
- Читал об этом. В прошлой жизни, - замолчал, взгляд отвел. Словно бы о чем-то задумался. Стоит говорить – не стоит. Разнесут же потом как сороки новость, что Валет по пьяни рассказывал. Вздохнул.
- Я до принудительных работ в легионе служил. А до службы у меня были хорошие и веселые друзья, некоторые из них были как ты, такие же идеалисты. Отец в библиотеке работал, поэтому я мог кое-какие книги читать. В детстве, да и потом очень это дело любил. Как и смотреть картинки, - он усмехнулся.
– Ну вот считай и насмотрелся, мнение свое по этому вопросу имею. А там, на каторге, тоже люди попадались разные. Кого за что, всех под одну гребенку. Кого за стишок, кого за картинку, кого за рассказец, меня за анекдот. Глупый анекдот однажды рассказал в казарме. Все смеялись, а потом пришлось поплакать, - бандит невольно потер обожженную щеку.
– Для вас внешних мы все на одно лицо, это дело понятное. Я вон знаю одного мужика, он сумасшедший, голова тю-тю, от пыток, а раньше актером был. До сих пор говорит стишками, красиво декламирует. Только чо-то его жалко. Я говорил с тобой об искусстве потому, что знал – поймешь. Но абы с кем говорить не буду, - он вновь достал пачку сигарет, прикурил, раскурил по привычке и только потом сделал глубокую затяжку. - Ты мне тоже нравишься.

22

- Вот это да,- приподнял голову Шеридан. Хотя история была не из неслыханных, но сам скульптор впервые сталкивался с непосредственным ее обладателем.- Так ты и правда по рождению не из Четвертого округа...
- Охо-хоооо,- потянула Мод, скрещивая руки на груди.
- Мод, засунь язык заранее сама знаешь куда сама знаешь зачем,- Микаэль резко одернул  сестру, предугадывая развитие событий. Она, к сожалению, была сорокой.- Если будешь им трепать, Валет тебе голову оторвет, я уверен, а заодно и всем присутствующим, потому что не будет знать наверняка кто взболтнул.
Девушка сделала жест, как будто губы она застегивала на молнию.
- Не надо ничо мне отрывать...
Жаклин никак не откомментировала услышанное, только сделала движение в сторону Мод, будто собиралась дать ей подзатыльник. Видимо, девица уже как-то приносила неприятности.
Леонид пошевелился, разминая затекшие руки.
- Тут недавно еще одного арестовали,- скульптор помрачнел. Мысли об Эвансе не оставляли его, тем более, что Лоренцо подарил небольшую надежду на благополучное разрешение.- Я гулял с подругой, а арестованный был ее коллегой по цеху. Отличные эпиграммы писал...
И Шеридан процитировал эпиграмму о цензуре. Присутствующие невольно улыбнулись.

23

В Отрубленной голове у каждого пятого была такая история. Аммон блестящий и благополучный выплевывал в Четвертый округ все, что не было нужно, как виноградный жмых или фруктовые косточки, плеву и жилы, сжевав, выцедив соки, искалечив и измяв. Отребье же, хотевшее жить, уползало в тень, кое-как устраивалось, продолжало коптить воздух, и не всегда плохо.
Валет на свою судьбу не жаловался. Она была не хуже, чем у других. У него было все и даже больше. А главное – свобода. Свобода, за которую он заплатил ни много и ни мало, свою цену, назначенную обстоятельствами и временем.
Кроме прочего, Лафайет был чертовски удачлив. Чистосердечное признание смягчило приговор. А через десять лет он был амнистирован. Каким-то чудом попал в число не представлявших опасность. Осужденный за мелкую провинность – богохульный анекдот, бывший легионер.
Он мог бы дослужиться до высокого звания к этому времени, носить форменные нашивки с гордостью, жить в благоустроенном доме с женой и парой детей. Был бы примерным семьянином, заботливым отцом, любящим мужем. По выходным выбирался бы с семьей на пикник и по-прежнему проводил бы много времени за книгами.
Все сложилось иначе. Бандит Валет Пик проводил время в обществе таких же как он убийц и воров, пользовался лаской шлюх обоих полов, забирал то, что считал своим по праву и ни у кого не спрашивал разрешения. Наверное, последнее определило выбор Жана Лафайета, когда он вышел за ворота тюрьмы и оглянулся по сторонам.
После заключения его в лучшем случае ждала изнуряющая работа на фабрике, необходимость убиваться за гроши, постоянные проверки, обыски, ежемесячный контроль с отметками в документах, унижение, которое он не смог бы стерпеть. Рано или поздно это закончилось бы новым попаданием за решетку. К примеру, за убийство. Ведь у Валета Пик был дурной нрав и тяжелая рука.
- Три с половиной года назад, когда была объявлена амнистия, я пришел сюда, потому что мне некуда было идти, - Лафайет поднялся, прошелся вперед и назад, посмотрел на сидящих за столом сверху вниз. - Не важно, кто я по рождению, - сказал хрипло, - мой дом – здесь, - выдохнул сигаретный дым через ноздри. – Тут каждый день кого-то арестовывают. Так уж повелось. Я сожалею о том, что с твоим приятелем стряслась такая беда.

24

Скульптор молчаливо качнул головой, принимая сочувствие. Великий инквизитор обещал ему потенциальное содействие в деле Эванса, но получится ли у Лоренцо задуманное- никто не мог предугадать. Во время последнего звонка, когда Леонид отказал в ему визите, не было никакого намека на неотложность разговора, иначе бы скульптору пришлось согласиться. Сиена всегда был обходителен и добр с ним, и не случалось еще такого, чтобы Шеридан отказывал ему в чем бы то ни было по причинам личного характера. Сейчас, однако, это произошло.
На следующий день Леонид вернется к себе и будет вести себя как и прежде, и сделает вид, будто его застали врасплох неотложные дела. Будет любезен, тих и полон самообладания. Как всегда. Потому что это будет самым правильным подходом. Ничто не должно измениться.
Очевидная приближенность Шеридана к Великому инквизитору хотя и не давала кривотолков по поводу их отношений, не компрометировала покуда ни одного из мужчин, но скульптору от этого было порой не легче. Из-за того, что Леонид, при всей очевидной молодости был в фаворе- и уже долгое время,- у него было не слишком-то много друзей. Только очень узкий круг людей рискнул позволить себе откровенничать в его присутствии. Прочие, вероятно, опасались наушничества со стороны скульптора. Единственными по-настоящему близкими друзьями Леонида были Джеймс Митчел, Вайолет Коул и... Лоренцо Сиена. Шеридан, вопреки положению, не любил публичности и жизнь вел довольно скромную. Были завистники, были недоброжелатели, но никто не смел показать в его сторону пальцем. С перешептываниями Леонид уже смирился.
Раз за разом он напоминал себе, что является человеком с прекрасно сложившейся судьбой, и жаловаться ему не на что. Приходя в Четвертый округ, он воочию видел тому подтверждения, и старался никогда не забывать о них. И сейчас, видя перед собой Валета, услышав его историю, он был смущен.
С одной стороны, этот человек был свободен, с другой стороны, какой ценой эта свобода была куплена? Валет Пик был, судя по всему, рожден в рубашке... Далеко не каждый человек, попадавший в Сферу, выбирался оттуда в своем уме и на своих ногах. Если вообще выбирался.
- Вам очень повезло,- заметил Леонид после раздумья.

25

Бандит прищурил глаза, отчего выражение лица стало иронично хитрым.
- Давай на «ты»? – просто предложил Валет. – Здесь нет господ. Они все там, за стенкой, - бандит рассмеялся. – Может и повезло. Значит, добрый Боженька хранит и меня непутевого. Как там говорится, любит своих детей. Так любит, и сяк, по-разному. Вначале нагадит, потом погладит. Все как положено, по образу и подобию. Как придумали люди, - мужчина взял стул за спинку, снова уселся, скрестив ноги.  – Обстоятельства, мать их, придуманы для того, чтобы было веселее жить. Боженька тебе опа, а ты ему на-ка, - с этими словами Лафайет показал Шеридану весьма недвусмысленный жест, кукиш. – А когда ты ему так, то он от растерянности фигеет и хрен ли там, приходится смириться. Ай да, сукин сын, опять повезло.
Присутствовавшие слушали выступление Валета с должным вниманием. Он никогда не упускал возможность вот так просто пофилософствовать, тем более, что случай был подходящим и слушателей хоть отбавляй.
- А если ты ему на его опа начинаешь жалостливо сопли по лицу размазывать, так он тебе еще тыщу раз опа сделает, потому что сопливых не любит. Ну я так думаю, - скромно завершил бандит свои нелукавые мудорствования.

26

- Да ладно тебе,- махнул рукой Михаэль.- Иногда такое "опа" прилетит- трусами не отмахаешься, не то что кукишем. Прогнешься так, что мослы будут трещать... И никуда не денешься- будешь терпеть.
Разгорелись дебаты. Шеридан в беседу встревать не стал, просто слушал, переводя взгляд с одного спорщика на другого. Спорить о превратностях судьбы он не любил: здесь каждый был носителем собственной правды. Зато наблюдаемый им спор показал жизненные позиции присутствующих. Жаклин была реалистом, и склонялась к мнению, что "говна и добра в жизни поровну" и иной раз необходимо просто переждать невзгоды.
- Ну не может быть, чтобы постоянно в жизни жопа была...
Мод, показывая себя вертопрахом, говорила, что равновесия никакого нет, а есть только момент, и которого надо выжать все, что можешь до капли. Микаэль был ее противоположностью, как ни странно, и изо всех был настроен наиболее пессимистично. Леонид, однако, знал, что этот пессимизм все же немного наносной. Юноша был отзывчивее сестры, и все свои ожидания прятал глубоко внутри себя.
Остаток вечера Леонид помнил достаточно смутно. Он не мог вспомнить потом, как оказался в постели, чем закончился вечер. Сон скульптора был маятный. Сквозь эту маяту ему чудилось какое-то ласковое тепло рядом, и как будто кто-то гладил его по спине, но добудиться не смог. Мужчина спал долго, а проснувшись, не сразу понял где находится. Очнулся он в полутемной комнате, на кровати, застланой перкалевым бельем. Из-за плотных штор едва пробивался свет, но его, как ни странно, хватило, чтобы оглядеться. Рядом спал Микаэль, тепло дыша в леонидово плечо. То была его комната: довольно опрятная, хотя и небольшая.
Леонид сел на кровати. Он был наг, но одежду нашел рядом на стуле- отглаженую и чистую. Видимо, кто-то позаботился о ней, пока скульптор спал. Одевшись, он разбудил Микаэля, недолго, но ласково поговорил с ним, попрощался- и ушел. До следующего раза, пока не изотрутся в памяти впечатления от людей. Пока не станут душить ярды материи, в которые закутываются человеческие тела, как в кокон.

»Квартира и мастерская Леонида Шеридана

27

- Прогибаться, детка, можно по-разному - ответил Валет.  - Потерпишь, потерпишь, а потом, глядишь, и выпрямишься.
Правды в этом споре не ведал никто, потому что у каждого она была своя, а значит – разная. Карточная игра подошла к концу. Никто сегодня так и не подрался. Войны не случилось. Валет был весел и немного, самую малость пьян.
Еще оставалась выпивка, поэтому после небольшого перерыва Лафайет занялся уничтожением оставшегося коньяка, Леонид под конец совсем окосел, поэтому Микаэль отволок его в свою комнату.  Хорошим он был, этот художник. И бабы местные его любили. Значит, было за что.
Валет какое-то время раздумывал отправиться ему домой или переночевать в борделе. Вопрос был сложным и решать его надо было на трезвую голову, конечно же. Садиться за руль было опасно. Не то, чтобы Валета сильно штормило, но  по пьяни Лафайет старался не водить.
С другой стороны впереди была ночь, которую можно было провести приятно и с пользой. Мод как нельзя лучше подходила на роль ночной подружки.
Все хорошо, да уже начинала трещать голова. Как всегда от плохой, дешевой выпивки.
Валет взял гитару в одну руку, обнял девицу за талию другой и похромал в комнату.
- Хорошо погуляли, - сказал у двери.
- Ага, - подтвердила Мод.
- Знаешь, что-то я такой усталый, - мужчина зевнул, вваливаясь в комнату.
Мод нашарила в темноте выключатель ночника, зажгла свет.
- Ну и разит же от тебя, Лафайет.
- Фу-ты ну-ты, на себя посмотри, - с этими словами он сел на кровать, скинул ботинки, стащил с себя майку, избавился от штанов.
- Нет, лучше я посмотрю на тебя, - хихикнула девица и погасила свет.
Мужчина и женщина, по образу и подобию Божьему созданные, занялись тем, чем тот самый Бог велел.

Отредактировано Валет Пик (03-10-2009 21:52:35)

28

Переход из темы:  Квартал рыбаков

- Вил. Вилли... Понял. "Куколка" тебе впору.  - отозвался Флориан, когда они шагнули в мурашечную темноту и непроглядь сквозного прохода. - мисс Куколка Вуду... - он попытался улыбнуться, но дернуло разбитую губу, вышло криво.

Безглазые улицы, проходные дворы, пожарные лестницы и ржавая жесть крыш, гаражи, черные пороги, подворотни, продухи вентиляций и подвальные зевы, это все, что нужно в такую ночь. Настоящие города построены не вверх, а вглубь, чтобы спасаться было легче, чем преследовать - пористые структуры легочной ткани, соты с горьким дурманным медом, пластиковые плашки конструктора "лего" для игротерапии в  приюте душевнобольных.

Под ногами хрустел битый кирпич, чавкали раскисшие картонки магазинных ящиков и гнилые овощи.

Грин аккуратно прихватил девушку широкой ладонью за талию - не хватало еще раз грохнуться, чувствовал ее руки на плече - как два горячих проводка, надежное соединение с реальностью - кто там на том конце провода? Как слышно? Выйди на связь.

По ощущениям кровянка с подколотого бока липко протекла под ремень джинсов до трусов. Классно погулял, buddy.

В "Стране Чудес" Флориан еще ни разу не был, хотя рыжий басист Джерри Ли по утрам на репетициях болтал взахлеб, что там если не рай, то райский предбанник - после ночей в "Стране Чудес" Джерри обычно поддавал оргазменные запилы на басу, трепался на перекурах, что "девки знают правильный драйв".

Куколка не была похожа на проститутку, впрочем, последнее никогда не смущало Флориана, он досыта навидался холеных, искусно высокомерных и наигранно фригидных "богинь" высшего легально-богемного общества Бестиария (из чего только сделаны девочки: из молитвенника-наладонника, силикона-латекса- фитнесса и аудиокниги-мануала: " Уроки хатха-мать ее -йоги для успешной стервы и адской суки" .
Одна такая  бриллиантовая мегера была его соседкой в доме "Семь". Она стряпала гигиенические статьи в глянцевый еженедельник для старшеклассниц, подписывалась то "Лунная львица", то "Королева клитора".

Город перемалывает мальчиков в кромешный  фарш, город дышит в душу девочкам, у него есть миллион и еще пара павлиньих глаз.
Иногда он их закрывает. И тогда небо становится ближе.

У девушки живые ясные с лукавинкой глаза, угловатые, как у пацанки, повадки.

Пару раз  едва не навернулись,  Грин удержал на ногах и себя и Куколку.

Впереди глянул синюшный просвет.  Подмигнула слепо-голубая неоновая гусеница-кальянщица, выпыхнула пухлые буквы: "Wonderland"

- Это здесь? - спросил Грин, взглянул на Куколку. Он чуть ссутулился от усталости, скрадывая рост и массу. - Я тут просто ни хрена никого не знаю... Ничего, ты своим свистни, чтобы тебе с головой помогли,  я в машине переночую, тут недалеко.  У меня просто с деньгами сейчас голяк, а на протырку переть как-то не в кассу.

W - значит "Wonderland"

Отредактировано Флориан Грин (13-10-2009 00:35:47)

29

Знакомую до последней рытвины дорогу Куколка не видела, голова сильно кружилась. По сторонам не глядела, только на разбегающиеся из-под ног желтые кляксы – отражения фонарей. По ним, как по дороге желтого кирпича, верным курсом шла к дому. Автопилот не подвел еще ни разу. Пусть не через двадцать минут, а через злосчастных полчаса перед глазами замаячил голубой блик – вывеска веселого заведения.
У дверей остановились. Куколка с неохотой выпуталась из теплых объятий, зябко повела плечами. Глянула снизу вверх, с натугой вдумываясь в то, что Грин говорил. А когда поняла, возмутилась.
- Спятил? – гнев ее сдерживал только сиплый со спирта голос. – На кой тебе в машине ночевать?
Уперла руки в бока, посмотрела сурово. Вышло почти грозно. Сильно портил вид промокшей кровью лоскут над губой. Выдернув украдкой набухшие кровью и ненужные уже тампоны, добавила миролюбиво.
- Я тут комнату арендую. Ограничений на гостей нет, - и снова уютно устроилась возле теплого бока. – Не спорь. Пошли.
У девочек сейчас самая рабочая пора, светиться в коридорах ни к чему. Потому через парадные двери они не вошли, свернули за угол, обогнули огрызок забора позади здания. А там сразу пожарная лестница, разболтанная с виду, но вполне крепкая. Нещадно скрипела и грохотала жесть под ногами, шатались ступеньки. Лязг железа разносился на всю округу. Сразу возле пожарного выхода – ее комната. Расположение выбрано не абы как, а с умыслом.
- Дом, милый дом! – преувеличенно бодро воскликнула девушка, распахивая дверь перед гостем.
И тут была застукана черноокой Лейлой, выпорхнувшей вслед за клиентом из соседнего номера. Женщина всплеснула руками. Выпроводив мужчину через черный ход, кинулась к Куколке. Та покорно ждала, когда ее осмотрят, потом поохают и поахают над ранами, потом цепким взглядом обласкают ее гостя.
Отвлеклась и шикнуть не успела, как Лейла уже кинулась вниз. За аптечкой побежала, тоскливо решила Куколка, которой покоя хотелось, а не заботы.
- Там за ширмой уборная. Полотенца в шкафу чистые. Мыло и прочее найдешь на полочках, - объясняла Грину уже в комнате. – Если что надо, скажи, я у девочек попрошу.
Задвигать щеколду не стала. Это по ночам она запиралась, чтобы попутавшие двери клиенты не беспокоили. А сейчас какой от этого толк? Все равно беспокойные блудницы вломятся, влетят огромными яркими бабочками, станут кружить по комнате, бестолково махать руками.
Как в воду глядела. Налетели гурьбой, замурлыкали по весне загулявшими кошками. Льнули, заглядывали в лицо. Сочувствовали так. Мигом обернулась рыжая Нина, принесла пузыри со льдом. Кто-то зычным голосом требовал найти бинт. Куколка смеялась, морщилась, носом хлюпала мокро. Девочек, разодетых в перламутр пеньюаров и кокетливое кружево белья, было пятеро, а казалось – дюжина.
Кутерьму оборвала статная краса-Лейла, цыкнула на девочек, те притихли. У черноокой Гюрзы была трагическая судьба, о которой азартно шептались шлюхи после смены, и властный взгляд. А еще медицинское образование или просто навык, который был сейчас кстати.
- Сядь, - кивнула на стул она и стала разбирать аптечку.
Куколка одним махом содрала с себя толстовку и окровавленную водолазку, оседлала стул верхом, подставляя голую исцарапанную спину. Мужчины не смутилась, не подумала даже. Руки сложила на спинке, уперлась лбом, приготовилась лечиться.
Хотела только попросить, чтобы девочки Грину помогли, но Бяшка, маленькая блондиночка опередила. Жеманно сказала, что о госте позаботиться. Подмигнула еще так, что Куколка засомневалась о первой ли помощи речь. Прозвище ей шло, проститутки точно "метили" своих. Мягкие кудряшки, как густое руно, нос курносый и удивленно-распахнутые овечьи глаза. Клиенты велись на нее, платили вдвое, как за девственницу. А ей между тем к тридцати шло.
Куколка, которую, к слову, тоже "крестили" тут, зашипела сквозь стиснутые зубы, когда ссадины на лопатках обожгло йодом. Дернулась и схлопотала материнский подзатыльник от строгой Гюрзы. Потом сидела молча, сопела только обиженно. Терпела.

30

- А ты внешний, да-а?  Кто тебя так отметелил, Кристер или Очко? Если у рыбаков, то точно не они, там таких нет, гастролеры, наверное, да-а? Ты пьяный был или под дозой?  За Куколку, да-а? Нет? Ты просто по девкам или бизнес? Ого, какой здоровенный. Люблю, когда  мужик с пузцом. Значит, пожить любит и бабу крепко прижать может.  А где татуху бил, у нас, да-а? Тпру, стой смирно, конь плюшевый,  тут шить не надо, заточкой пропороли, я спиртом залью и пластырь... Повезло тебе - куртка жесткая, и под кожей  жирка нагулял на два пальца, а то бы в печень, да-а?  Сроду у нас запросто так мокрушников не было... Это тебя мокрушники ведь, да-а...?
А ты чем живешь?"

Флориан прикрыл глаза. Под веками пульсировало красное. Он стоял голый по пояс, замычал сквозь зубы, когда болтливая  кудряшка приложила к горячей ране марлевую салфетку со спиртом.
На мокром кафеле душевой -уборной  вразброс валялись футболка, куртка, перчатки.

Грин сильно вздрагивал кожей, как лошадь, которой щекотно и отвечал наугад, тяжело опираясь татуированным  плечом о стену:

- Я в третьем округе... в ремонтном бюро. Мастер по вызову.  "Муж на час".  Холодильники там, пылесосы-шмылесосы, ну и по сантехнике... А до этого был  в крематории на подхвате.

- В кре-ма-то-ри-и, да-а? - выдохнула Бяшка, округлив глаза, отфыркнула  кудряшки от мокрого рта - Это ж жесть... Мертвяки. Гробы.  Ну ты смелый, я бы не смогла, да-а.

-  Дело привычки... - вдохновенно врал Флориан - это ж не просто крематорий,  а, прикинь,  для богатых тузов. Одна такая балерина в бриллиантах ножки-палочки, вся прям из солярия,  болонку приперла в коробке из под торта, говорит, вы положите Жужу в гроб к моему мужу, он ее так при жизни обожал, что она после его смерти брык - и сдохла. А не положите, я на вас жалобу накатаю, потому что клиент всегда прав.  А в зале уже прощание, гроб палисандровый, родня, хор мальчиков в кружевах, орган, священник,  все дела. А мадам бушует. Ну мне шеф говорит: Бадди, (это меня так зовут) Бадди - оденься прилично, иди в зал, типа ты распорядитель  и  подсунь ты эту хренову болонку под  покрывало, ну типа цветочки поправляешь. Ау... Больно, м-мать.

Флориан тяжело опустился на корточки, сглотнул.
Бяшка испуганно поддернула его за подбородок, провела ладошкой по легкой светлой щетине:

-  Ты не спи... да-а? - она аккуратно протерла разбитые губы, Флориан встряхнулся, проморгался - Ну, Бадди, а что дальше было?

Она ласково  запустила пальцы в спутанные волосы Грина, хотя этот метод явно не был предусмотрен курсами первой помощи.
Заглянула в глаза, подалась вперед, колыхнула мягкой грудью в кружевной оправе комбинации. Темная ложбинка меж ними и на левой дрожащая капелька спирта и крови. Ее хотелось слизнуть.

- Ну что-что. - не отводя глаз от ее груди,  протянул Флориан - шеф сказал, я пошел. Иду к гробу, собачку в букет хризантем запихал, такой веник получился, мальчики поют, вдову в вуали подруги за локти держат, покойник лежит весь в тональнике и белых розах, благостный. И надо же мне было запнуться о ковер, ну налетел на гроб, хризантемы вдрызг, а собачка прямо покойнику на лицо - шмяк.
И тут жмур в гробу сел, болонку отшвырнул и так матерно загнул, что венки завяли и хор поперхнулся. И главное орет жене:

- Кларисса, я знал, что ты - стерва, но молчал, я и твоего стилиста-педика терпел,  и твою подружку лесбиянку, мадам Кунни,  простил,  и даже твои сорок четыре аборта, и то что  все двадцать лет брака  в постели у тебя болела голова и были критические дни. Но твоя сраная моська на моих похоронах - это просто финиш. " И щелкает пальцами священнику: Официант, двойной "джек дэниэлс" без льда.

- Ой ты... - Бяшка хохотнула, легонько толкнула Флориана - так что тот плюхнулся на задницу, едва успел опереться на ладони, она ловко изогнувшись, нависла сверху, защекотала перманентными локонами лицо  - Лежи. Мне так удобнее. Разукрасили тебя, теперь в черных очках будешь две недели ходить.  Ну, трепло. И что, выгнали тебя из крематория?

- Дальше, понятно, обмороки, вопли. Врач  сказал: летаргия, чуть мужика заживо в печку не сплавили. Экс-труп домой на своих двоих пошел,  наследникам морду бить, а меня шеф вызвал и говорит: все, Бадди, уволен по собственному желанию. В контракте сказано, что покойников воскрешать строго воспрещается. Так я и стал сантехником. Работа грязная,  вызовов много, но платят нормально и все-таки кругом живые люди.

Бяшка расхохоталась от души, пришлепнула крест накрест пластырь на боку раненого,  встала, плотно огладила бедра.

- Ну вот. Почти как новый. А поцеловать? Да-а?

Флориан тоже кое-как поднялся.

Натянул залубеневшую от крови футболку, другого варианта не было. Растянулись по боку белые буквы надписи "...if You Can"

- Да-а... - откликнулся ей в тон, привлек к себе за талию  и попутно задвинул легкую панель ширмы, отсекая от общей комнаты рассеянный свет душевой.

Минут через пять оба вышли в комнату, полную тревожных нежных женщин, как ловушка для тропических бабочек махаонов и заполошных павлиноглазок.

Куколка, опекаемая девицами, прижимала к голове пакет с колотым льдом из бара, кто-то уже накинул ей на плечи клетчатый плед.

Она была бледна, но кровь уже стерли. Флориан заправил большие пальцы под задрызганный  ремень, прислонился к стене.

Знал, что если сядет, сразу отрубится.

А этого никак нельзя. В полдень - живой, мертвый, да хоть с того света, но должен пересечься с курьерами.

Сквозь перекрытия верхнего этажа доносились приглушенные голоса, музыка, топот. Гуляла "Страна чудес"

Одна из девушек открыла окно. Легкий теплый ветер тут же раздул тюлевые занавеси и ночные мотыльки забились вокруг тюльпанового плафона лампы бра.

Этот легкий, горький, вязкий, как черная лакрица, запах близкой осени, проступающей через муссоны и пассаты, через перепутанные пирсы без номеров и морские лимонные  фонари во мгле.

- Вроде живые... Спасибо девушкам. Тебе бы поспать, наверное. - неуверенно выговорил Флориан, потянул из кармана мятую пачку сигарет, вытянул сломанную и,  зажав поплотнее,  прикурил.

Отредактировано Флориан Грин (15-10-2009 04:47:54)

31

... бывают такие ночи, когда время течет вокруг тебя. Тлеет над излучиной порта город, лиловая луна во мгле, почти не видна, город выдыхает слишком много света - неон, флюорисцент, лазеры на небоскребах, подсветка ночных зданий, муравьиные мертвые огоньки воздушных и наземных трасс,  стремительные полосы света монорельсов и сверхскоростных пассажирских, окна, мигалки патрульных машин и флаеров, проблески маяков и прожектора танкеров.

Время течет вокруг тебя, ты камень и на этом камне ничего не построят, и не положат во главу угла, зато город вокруг тебя распадается на световые частицы, а все что выше скорости света, то безнадзорно и свободно. Когда нибудь мы все достигнем скорости света, и тогда начнется самое интересное, в день, когда не останется ни  людей, ни камней, а только быстрая  золотая пыль в полуденном солнце.

... Флориан смотрел на женщин, смеющихся, выжимающих мокрую ткань за окно, колющих лед в ведерке длинным ножом, женщин, под кожей по вечным двойным кругам бежит живая кровь, а не жидкий  силикон и не электрические импульсы.

За их золотом, розовым, как таитянский перламутр, шелком одежды, крашеными или завитыми волосами - как голос моря в завитке раковины - вечная настоящая тайна женщины. Не каблуки, не поводок, а та багровая роза, тайная роза  в тайном саду с хоботком бутона на грани его горчит и дрожит утренняя капля росы и оплодотворенного семени.

Грин присел на краешек кресла, перекинул ноги и на секунду отключился. Открыл глаза, снова закрыл.
Из под жаркой красноты век - что то древнее материнское, песенки, слова, усмешки, запах волос, яблочный кисловатый привкус-запах лонных волос, сокращение мышц на бедрах, теплый дух молока и хлеба.

Флориан старался не мешать действу женщин.
Вились ночные мотыльки вокруг лампы.
Вздрагивали в вечном движении посолонь стрелки часов.

Вода  мерно капала в судок. Женщины шептали и смеялись.

Чьи-то теплые губы коснулись затылка, Флориан проятнул руку наугад, но не поймал - только смех и тепло тела на подушечках пальцев.

Он оставил на столе у кровати белый плохо отпечатанный квадратик - даже не визитная карточка, а просто памятка, росчерк.

"F. Green. 7-323-167-54-10. и приписал от руки.

"Спасибо"

Бабочка бьется в желттом тюльпане плафона. Комнатный утешительный свет. Махровый ворс полотенца. Закрыты глаза. Открыты глаза...

Бледное лицо Куколки, мягкие руки Лейлы...
Колыбельная морского прибоя на грани квартала, на грани темного черепа, на грани грудной клетки.

... В семь тридцать утра Флориан Грин, пряча руки в карманы потрепанной куртки, вышел из темной парадной "Страны чудес"

Синяя гусеница на вывеске  погасла.

Одинокий прохожий на пустой улице огляделся с улыбкой, кивнул гаснущему окну и свернул в подворотню.

Гасли, дрожа, фонари на высотных бетонных столбах в провалах между домами.

Заброшенный парк

Отредактировано Флориан Грин (17-10-2009 22:27:28)