Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Без дрожи ужаса хватаем наслажденья » Похоронное бюро «Плакучая ива»


Похоронное бюро «Плакучая ива»

Сообщений 21 страница 37 из 37

21

- Пойдемте! – без лишних слов и с улыбкой на лице молвил Гаспар, поднимаясь с дивана. Он был даже рад пойти прогуляться и развеется, пока в порыве чувств не ударил Двойника прямо перед гостями. Тот продолжал упорно доставать Гаспара мелкими шалостями, действовать на нервы своей детской непосредственностью и вторить про свою невинность. Мужчина надеялся, что он останется здесь или хотя бы займет себя разглядыванием надгробий, будет уделять внимание мертвым, а не грехам Дефо.
Лойсо же вновь спрятался за панцирем кроваво-красной нравственности, одев маску и перчатки, взял туго свернутый хлыст, ранее небрежно брошенный на стол. Кожа перчаток захрустела о туго сплетенный бич, и по хребтине Гаспара пробежал целый полк мурашек. Ему нравился этот звук, а сам предмет вызывал восхищение и уважение к его владельцу. Это был его личный фетиш, сохранившийся из далекой юности. Простая конструкция из плотно сплетенной бычьей кожи обладала странной, пугающей красотой и грацией. В умелых руках кнут мог ласкать, а мог искалечить сдирая куски плоти, может даже убить. На его спине до сих пор остались белые тонкие шрамы, свидетельствовавшие о близком знакомстве Дефо с этим предметом олицетворяющем силу и власть… Свой бич он хранил как зеницу ока и следл за его состоянием так же пристально, как мать следить за своим ребенком. Эта вещь обладала особой ценностью для Инквизитора. Это было орудие справедливости и раскаяния. Гаспар решил не брать его с собой, все равно еще вернется сюда, а может даже останется на ночь...

Мужчина тряхнул головой, отгоняя воспоминания, взял ключи от ворот кладбища и фонарь. Солнце уже давно село за горизонт и на Аммон опустился полумрак. Город раскрасился милиадами огней, но свет от них едва ли добирался до небольшого клочка земли на окраине округа. Благо Гаспар знал в точности, где находятся те могилы и рыскать по всему кладбищу не придется.
Компания вышла на улицу и неспешно направилась по выложенной камнем дорожке к массивным воротам кладбища. Здесь еще было светло, двор освещался небольшими фонарными столбиками, а за воротами преобладала насыщенная непроглядная тьма.
- Все хотим фонари поставить здесь, для удобства, но вроде как в этом нет большой необходимости вот и тянем – Гаспар включил фонарь и решительно двинулся вглубь кладбища. Могилы сменялись одна за другой и будто бы расступались перед ярким светом фонаря. Золотистый луч обнимал унылые и даже зловещие могилы теплым светом, очерчивая их силуэты. Одиноко стоящие статуи ангелочков или лики святых безмолвно наблюдали обездвиженным взглядом за непрошеными гостями в столь поздний час. Гаспар был слегка суеверным. Тревожить мертвых в столь позднее время – не благодарное это дело. Посему стоило быстрее отыскать те могилы и покинуть это место вечного сна.

Им пришлось пройти практически на другую сторону кладбища. Когда-то в этом месте был край погоста, а теперь и конца его не видно. Гаспар остановился и обвел фонарем надгробия, стоящие перед ними.
- Вот они! – эти могилы явственно выделялись на фоне остальных. То ли из-за того что надгробия их были черными, то ли оттого что на них не было ни одного фонарика в память об усопшем. Будто бы родственников перестал вообще заботить этот человек, пусть он и так недостойно ушел из жизни.

Отредактировано Гаспар Дефо (26-08-2009 08:32:12)

22

Атмосфера в комнате поменялась, Двойник был чувствителен к таки вещам. Если пять минут назад здесь бушевали гормоны и разве что искра от прикосновений не проскакивала, то теперь в воздухе вибрировала затаенная скорбь, растерянность и что-то еще, острое и неопределимое словами, ощущение, что возникает, если кто-то водит иглой по стеклу. Двойник окончательно замолчал, сел на стол и по привычке подобрал под себя ноги.
Он слушал имена чужой семьи, примеривая их на себя как одежду. Может знакомое что проскользнет или сердце дрогнет. Нет, ничего нет кроме тоскливого одиночества. Иблис шептал приобретенное имя, что-то спрашивал, куда то звал Наварро, все это проходило мимо него, изредка выдергивая на поверхность из глубокого омута задумчивости. За то он чуть не сверзнулся со стола, когда увидел, как осторожно Наварро обнимает своего Двойника. «Непонятно. Он же его знает, - задумался, - всего три дня, так? А заботится вроде как о родном. Непонятно. Чудны дела твои, Господи». Тут же мысленно сплюнул, ибо заговорил уже как Дефо. «Вот ведь напасть то, целый год проповеди слушать…».
Все что-то засобирались, Наварро в маске перестал вызывать у двойника хоть какие то положительные эмоции. «Ночь на дворе, упыри на кладбище ломанулись, ну куда ж им еще…» Огрызнулся устало про себя, да и то больше по привычке. Еще как только зашел разговор о кладбище, он знал что туда не пойдет. Нечего ему там делать. Иблиса проводил почти тоскливым взглядом, надо, наверно, что-то сказать, а что совершенно не понятно. Шепнул вслед почти неслышно:
- Удачи…
Хотя и сам не знал, какой конкретно удачи желает. Найти могилы тех, кто знал тебя при жизни? Понять, что уже никого не осталось? В этом ли удача. Или вспомнить, за что порешил себя? Патрес покачал головой. Пусть найдет то, чего ищет. Может это хоть кому-то принесет покой.

На Дефо не обратил внимания, только хмыкнул, отметив с каким рвением инквизитор вылетел из комнаты. «Не любишь ты меня, Верховный Инквизитор Второго Округа, ладно, вернешься еще, куда денешься то… Вон, дружка своего кожаного на столе оставил». Патрес с неприязнью и отвращением покосился на кнут. Священного трепета сей символ власти инквизиторов не вызывал. Двойник осторожно протянул руку, коснувшись оплетенной кожей рукояти, и тут же вздрогнул, словно почувствовал все те эмоции, что вкладывал в бездушное орудие власти Гаспар. Внутри всколыхнулась волна глухой неприязни. Для него от кнута разило еще теплой кровью, потом и болью, он был покрыт побуревшими корками и кажется, Патрес даже видел лоскут кожи или прядь темных волос. Над кнутом зароились невесть откуда взявшиеся мухи. Вот таким он хотел показать его Гаспару, таким он его видел. Двойника передернуло и он перебрался со стола на подоконник, наблюдая за мелькавшим в темноте кладбища огоньком фонаря, пока сам не растворился в темноте ночи.

Отредактировано Ад Патрес (26-08-2009 22:44:08)

23

Иблис глубоко вздохнул. Наконец-то закончился этот бесполезный настороженный диалог между двумя инквизиторами. Если уж и хотят поговорить о своих двойниках, то пусть делают это наедине друг с другом, а иначе и Иблис, и Ад Патрес будут им мешать. В любом случае и тот, и другой разумеется будут знать, о чем шла речь, и если честно, двойника это успокаивало. Он был любопытен и хотел знать, что думает о нем Наварро. По правде говоря, что-то конкретное он думал о нем было, но на то и оправдание было - три дня слишком малый срок для глубокого знакомства. Но, как говорится, у них целая жизнь впереди, и Иблис был заранее уверен, что еще наслушается в свой адрес как положительных, так и отрицательных эмоций от хозяина.
Оба инквизитора поднялись со своих мест, и Лойсо вновь надел свою маску. В этой маске он становился другим, не тем, что обычно. Он сразу приосанивался, расправлял свои мощные плечи и приподнимал подбородок, словно бы глядя на всех остальных свысока. Энергия, которая при этом исходила от него, Иблису не нравилась, но, наверное, это ничто по сравнению с тем, каков он на своей работе, в кругу себеподобных и тех, кто старше его в иерархии.
Ад Патрес остался в кабинете, не пожелав составить им компанию. Наверное, не хотел мешать своим присутствием, ведь это дело сугубо личное. Иблису сначала показалось, что он весьма взбалмошный, и его тактичность сейчас несколько удивила. Жаль, что он не мог проникнуть и в его мысли, чтоб коснуться всего того, что его волнует и терзает.
На улице потемнело. Интересно, сколько они просидели в кабинете? Кажется, не так уж и много, но солнце уже давно погасило свои лучи, и только далекая фиолетовая полоса над бесконечными резными башнями напоминала, что день только что закончился.
Двойник был наг и бос. Мягкая сыроватая земля от опустившегося тумана напоминала мховую подушку как в лесу. Дерн был рыхлый благодаря постоянному в нем и поверх нему движению: сколько людей, облаченных в черные одеяния, тут прошло? Кого они хоронили? И как сильно горевали об утрате? Иблису не нравилось касаться ступнями этой земли, которая впитала в себя столько ядов умерших тел и буквально была наполнена жадными червями, поэтому предпочел парить над несколькими сантиметрами выше, лишь иногда касаясь пальцами травинок. По спине до самого затылка пробежали мурашки, покрывая загорелое тело гусиной кожей. Случайный ветер, не суливший ничего приятного, окутал призрака, давая ему как при жизни почувствовать перепад температуры после теплого кабинета.
Трое мужчин шли долго, сквозь добрую часть кладбища, пока Дефо не остановился у потемневших от времени и погодных условий могил. Иблис опустился на землю и сделал вперед два шага, чтобы присесть у каменных плит и дотронуться до них ладонью. Стерев мох и грязь с табличек, он прочитал, что одна из могил принадлежит его матери, а вторая - Алистеру. "Любящему сыну" - так значилось на табличке Алистера. Прикоснувшись ладонью к его плите, Иблис прикрыл глаза, пытаясь угадать, почувствовать, что могло с ним случиться. Он мог ощущать, что энергия, скопившаяся вокруг момента его смерти, была плохой, насильственной, хотя и так было понятно, что молодой здоровый мальчик не мог умереть сам. Странное тянущее чувство в солнечном сплетении, бурлящее, неприятное не давало Иблису покоя. Вскочив на ноги, он тряхнул кистями рук, словно бы пытаясь сбить с себя это наваждение. Ему казалось, что он вот-вот что-что вспомнит, вспомнит... вспомнит. Двойник закрыл уши руками и зажмурился, пытаясь вспомнить то, что было в тот день, но память, как назло, вылавливала из омута совсем лишние вещи. Иблис бессильно крикнул, и его эхо ватно отозвалось среди могил. Открыв глаза, он посмотрел на Лойсо и скупо улыбнулся.
- Я не могу войти в храм Божий. И хотя знаю, что брат мой в его руках, прошу тебя прочитать молитву за упокой.
Сейчас, стоя здесь, у ног своих дорогих родных людей, Иблис вновь чувствовал себя должным. Если быть откровенным, он вернулся, чтобы искупить свою вину, сделать все возможное во спасение своей души, но понимал, что ровным счетом ничего не сделал тому, которому считал должным. Лойсо странным образом согласился ему помочь, чуть ли ни нянчился, чтоб докопаться до истины, а двойник даже не мог похвастаться, что что-то вспомнил. И его гложило это.
- Лойсо... я не хочу идти на свою могилу. Я знаю, что был плохим человеком, и окончание жизни моей было тому подтверждением. Я чувствую, что смерть моего брата как-то связана с моим грехом, но не могу добраться до истины.  - Иблис горько усмехнулся и запустил пятерню в темные густые волосы, отбрасывая их назад, - Я боюсь. Но и не хочу использовать тебя для поиска того, что нужно мне. Это нечестно. И мне нужна сейчас только информация того, где находился мой дом, а в остальном - я тебе бесконечно благодарен.
Двойник сделал шаг к Наварро, словно бы собрался его обнять в благодарность, но замялся, неуклюже переступив с ноги на ногу. Наверное, они были еще не так близки, чтоб он мог делать такие выпады. До этого он делал разные постыдные вещи с Лойсо, но только сейчас по настоящему засмущался.
- Я вернусь сюда позже. И один. - сказал он, оглядываясь на могилы. Конечно, один он боялся сюда придти, но нужно было себя пересилить.

24

Выйдя за дверь, Наварро с некоторым удивлением увидел, что солнце успело закатиться за горизонт, погрузив город в ночную тьму и прохладу. От близости кладбища с его не закатанной в асфальт землей, воздух был влажным и пах прелыми листьями, травами, сыростью, и.. как не странно, жизнью. Смерть, пахнущая жизнью. Парадокс. Такой же, как жизнь человека, от рождения до смерти и, обещанное Господом,  Возрождение. Идя рядом с  Гаспаром, Лойсо чуть улыбнулся, заметив … нет, скорее почувствовав… суеверную предубежденность более молодого инквизитора  перед ночным погостом. Толи в лице, не спрятанном под маску, что-то такое промелькнуло, толи плечи случайно передернулись. Для самого же Наварро кладбище олицетворяло лишь переход от жизни земной, к жизни Вечной.  Темный, коридор, ведущий на Суд Господень. Не коридора стоит бояться, а того, что последует за ним. Вот что по-настоящему страшно. Вот где не ускользнет от взора Всевышнего, ни добро, ни зло, сотворенное тобой на земле. Чуть замедлив шаг, мужчина подцепил обтянутыми красной кожей перчатки,  пальцами цветок ночного табака, понюхал. Единственный цветок, который нравился священнику. Расцветающий только ночью, когда никто не видит, он до самого утра насыщает воздух сильным, свежим, дурманным запахом, чтобы с восходом солнца вновь сомкнуть лепестки,  закрыться плотным, безликим  бутоном.
- Да зачем фонари? Пусть хоть мертвые спят спокойно, не потревоженные всевидящим оком Сферы.
Наконец, мужчины остановились у двойной могилы, густо поросшей травой. Позолоченные надписи на начавших уходить в землю камнях, почти стерлись, и фотографии едва виднелись под толстым слоем грязи, нанесенной дождями и ветрами.
-Спасибо. Хорошо, что попросил тебя показать. Сам бы в этой темени мог и не найти.
Вновь поблагодарил Дефо, в который раз за этот вечер. Потом молча постоял чуть в стороне, ожидая, пока  Иблис  почтит память родных. Что творилось сейчас в душе призрака, Лойсо не знал, но понимал, что тому сейчас нелегко. Достаточно было взглянуть на скорбную, напряженную фигуру, на поникшие плечи, на руку, скользящую по плите, чтобы ощутить горечь и смятение Самуила, сложные душевные метания. И вмешиваться сейчас не счел корректным. Слишком личное, слишком сложное, чтобы лезть. Тем более, что настолько хорошо своего двойника Наварро не знал.
Дождавшись, когда тот поднимется с колен, снял перчатку,  сорвал пучок влажной от ночной росы, травы, отер фотографии на памятнике, уже частично протертые двойником. Несколько минут вглядывался в лицо умершего мальчишки, чьи черты чем-то напоминали лицо Иблиса, только были более нежными, еще не успевшими по-мужски загрубеть. 
-Гаспар, скажи своим служащим, чтобы привели могилу в порядок и следили за ней. Ведь такая услуга оказывается твоим похоронным бюро? Я оплачу ее стоимость.
Стал вновь неторопливо натягивать перчатку, придерживая плеть рукой, когда услышал крик двойника. Резко обернулся на звук, едва не выронив оружие, но на лице Иблиса уже слабо мерцала скупая улыбка, которая насторожила больше, чем крик. Она, словно стена, за которую призрак спрятал эмоции. Но разбивать ее инквизитор не спешил. На просьбу прочитать молитву, лишь молча кивнул, как и на отказ идти  на свою могилу. А вот брошенная фраза о «бесконечной благодарности» вызвала искреннее удивление, которое отразилось даже на скрытом маской лице.
-За что благодарность? Я  Священник, Самуил.
Священник. Этим было сказано все. Да, грешный человек, порой с трудом справляющийся со своей похотью (а часто и не справляющийся). Обычный человек,  подверженный греху гневливости, порой необузданности нрава, жадный до жизни и плотских утех.  Но спасать  потерянные души, в этом и есть его Служение Всевышнему.  Это так же естественно, как дышать. Спасать и любить ближнего. Тех, кого еще можно спасти, кто хочет быть спасенным. Разве не это основа основ веры в Него?
Наварро чуть задумался, не до конца понимая сумбур, творящийся в душе неприкаянного, но расспрашивать его сейчас, было не время. Да и захочет ли сказать?
-Твой дом сразу за углом от двора с  березой. Его перестраивали, наращивали этажи,  но три первых этажа лишь отремонтировали, оставив нетронутыми. Ты жил на втором этаже, первая квартира справа. Ее окна выходят во двор.
И зная, что призрак может найти его в любой момент, отвернулся, повесил плеть на щекастого, мраморного ангелка на соседней могиле, опустился на колени и  одними губами, беззвучно прочитал  молитву.

Йитгада'ль ве-йиткада'ш Шме раба'.
Бе-алма' ди-вра' хир'уте', ве-ямли'х Малхуте', бе-хайейхо'н у-ве-йомейхо'н, у-ве-хайе'й де-хо'ль бейт Йисраэ'ль, баагала' у-ви-зма'н кари'в, ве-имру' аме'н.
Йеhе' Шме раба' мевара'х ле-ала'м у-ле-алме'й алмая'.
Йитбара'х ве-йиштаба'х ве-йитпаа'р ве-йитрома'м, ве-йитнасе' ве-йитhада'р ве-йит'але' ве-йитhала'ль Шме де-Кудша' Бери'х hу.
Ле-э'ла мин коль
бирхата' ве-ширата', тушбехата' ве-нехемата', да-амира'н бе-алма', ве-имру' аме'н.
Йеhе' шлама' раба' мин шмая', ве-хайи'м але'йну ве-а'ль коль Йисраэ'ль, ве-имру' аме'н.
Осе' шало'м би-мрома'в, hу яасе' шало'м але'йну ве-а'ль коль Йисраэ'ль, ве-имру' аме'н.

Кадиш Ятом. Кадиш скорбящий. Умышленно выбрал древнюю ветхозаветную молитву по усопшим на иврите, нутром чувствуя, что канонизированная католическая латынь, принятая официальной церковью, сейчас будет звучать кощунственно.
-Амен.
Мужчина поднялся с колен, снял плеть и кивнул Гаспару.
-Пошли в дом. Прохладно сегодня. Давай еще по стопочке коньяка, я оплачу уход за могилой, да домой пора собираться. Поздно уже.

25

Гаспар бы очень хотел знать, что сейчас чувствует Иблис. Хоть он не видел и Ад здесь не было, Дефо мог предположить, что призрак Лойсо испытывает сейчас ни с чем не сравнимые чувства. Гаспар не особо понял, о чем шла речь в тех документах, видел только краем глаза, что имели место быть три мертвеца и один из них был точно Иблис, но покоится он именно здесь или в каком-то другом месте, для него пока оставалось тайной.
Интересно каково это смотреть на свою собственную могилу или могилу родственника, близкого человека, подробностей смерти которого ты не только не знаешь, а даже более… проспал этот момент, будучи погребенным под четырнадцатифутовым слоем земли. Гаспар в принципе был малоэмоциональным человеком, привыкши хранить все свои чувства внутри себя и только лишь изредка позволяя им выплескиваться наружу. Чья-то смерть вряд ли смогла бы вызвать на лице чего-то более тоскливой задумчивости. Будь то родственник, друг или просто знакомый. Смерть для него вообще не была трагедией, лишь переход из мира земного в мир более лучший, чем этот. Это не отменяло всех тех суеверий, которыми была полна его голова, а даже напротив. И двойники были незримым доказательством загробной жизни, какой бы она не представала в оригинале. Но не смотря на это, он бы никогда не пожелал бы никому, ни себе ни своему врагу того что сейчас испытывает Иблис, разве что это не простое человеческое счастье. Гаспар понимал, что совсем нет. Призрак наверняка сейчас испытывает смятение и даже страх. Возможно непреодолимое желание вернуть все вспять, и даже не начинать поиски. А может вообще бежать отсюда без оглядки. Это даже хорошо что сейчас здесь с ним Лойсо, он мог поддержать его в трудную минуту, утешить наконец. Гаспар видел, как взрослый серьезный мужчина нежно обнимал незримый силуэт. В каком-то роде Гаспар даже позавидовал Новарро, а Ад наверняка позавидовал Иблису ибо отношения этих двоих были если не дружескими, то очень теплыми. Конечно, в случае с Патресом это совершенно невозможно. Гаспар сам виноват в его смерти и теперь это лишь его рок, ему и нести на своих плечах скопившуюся за столько времени ненависть убиенного мальчишки. Хотел бы Гаспар вернуть все назад? Нет и тысячу раз нет!
Пока Гаспар углублялся в раздумья и капался в собственных чувствах, Лойсо опустился на колени, чтобы зачитать молитву. Гаспар не очень хорошо знал иврит, но по первым строчкам стало совершенно ясно, что это молитва за упокой. Иблис попросил, иначе инквизитор бы не стал. Да, этого вполне можно было бы ожидать, пожалуй, Дефо поступил бы точно так же. Мало ли какие грехи ты совершил и за что расплачиваешься после смерти. В такие минуты о себе думаешь в последнюю очередь и судя по всему призрак Новарро не торопился покидать своего хозяина. Одно дело невозможность этого сделать, другое – отсутствие на то желания. Гаспар много литературы пролистал в поисках ответа, как же избавится от призраков прошлого. Он нашел много предположений и домыслов, но ничего их этого не работало. Пробовал ли Лойсо препроводить Двойника на тот свет? Просил ли об этом его Иблис?
«Боже, я стал непростительно сентиментальным!» Возможно это все коньяк, а может и что-то иное…
На слова Новарро Гаспар кивнул и немного помедлив направился в обратный путь. Он шел медленно, чтобы Лойсо с Иблисом не отставали и не дай бог не потерялись, тем более фонарь был все один. Выйдя за ограду, мужчина мысленно пожелал мертвым покоиться с миром и направился к дому. Теперь он уже твердо решил остаться на ночь здесь. Пусть Ад патрес тоже останется, но отчего-то это место покидать совсем не хотелось. В небольшой комнатке для гостей была вполне сносная кровать и для уединения и отдыха этого было вполне достаточно.
- Надеюсь Вы нашли что искали! Я был рад помочь, надеюсь твой спутник остался доволен! – Совсем не уместное слово. Гаспар скривился. Но поправлять себя не стал, понадеявшись на то что гости поймут его мысль. Прежде чем сесть на свое место, она наполнил рюмки коньяком и тут же задался вопросом, могут ли призраки есть и пить. Хотят ли?
- Может Иблис что-то желает? Я не знаю, могу ли я как смертный что-то ему предложить, но мне право не удобно, оставлять гостя ни с чем, пусть даже я его не вижу! – Гаспар переместил взгляд с фигуры Лойсо куда-то в пустоту, буквально наугад, надеясь хоть что-то там увидеть, а затем снова на инквизитора.

Отредактировано Гаспар Дефо (26-08-2009 23:02:49)

26

Иблис прекрасно понимал, что Лойсо принадлежит церкви, и в помощи его и есть часть работы, но не понимал зачем ему просто так помогать. Возможно, будь он куда более занятым в это время, то едва ли тратил свободные минуты на поиски воспоминаний Самуила. Прожив столько лет в Отрубленной Голове и помня, каково это, Иблис теперь едва ли верил в бескорыстные людские намерения и помощь, хотя и понимал, что подобные мысли к человеку, который искреннен с ним, греховны.
Наварро опустился на колени перед двумя могилами и стал читать молитву. На иврите. Иблис не понимал, зачем он это делает, ведь можно было обойтись и молитвой на латинском, но прерывать и мешать все равно бы не стал - ему ведь виднее. Он просто стоял рядом, смотрел на потускневшие фотографии родных ему людей и слушал молитву. Ему нравилось слушать голос Лойсо, он был спокойным, глубоким, звучным. А когда он называл его по имени, по настоящему имени, Иблису оно переставало казаться чужим, и он успевал ощутить себя именно Самуилом, в то время как сам себя назвать так не мог.
Вскоре инквизитор закончил молитву, поднялся и предложил Дефо вернуться обратно в дом для оплаты ухода, да за рюмочкой коньяка, а Иблис так и стоял недвижимой статуей возле могил матери и брата, кажется совершенно не замечая присутствия кого-то еще. Обрывки фраз молитвы крутились в голове, сплетаясь цепями, образуя что-то странное и непонятно на фоне картинок-воспоминаний об Алистере и матери. Его мысли вдруг вернулись к фигуре отца, который, по словам матери, умер во время его отсутствия дома. Но и могилы его здесь нет, да и Лойсо не говорил о том, что кто-то еще по фамилии Нортон  захоронен на кладбище. Возможно, миссис Нортон тогда соврала, и отец его не умер? Не может же быть такого, что человек просто исчезю
Двойник тряхнул головой. Мысли, как недостроенные рельсы, вновь привели его в тупик. И стоит ли раз за разом мучать себя ими, если в любом случае не придешь в договоренность со своей же головой? Лучше не мучать себя, перестать думать, и, возможно, истина сама придет к тебе.
Свет фонаря, что нес с собой Дефо, уже не был виден между рядами могил и склепов. Очевидно, они с Наварро уже вернулись в тот дом, в теплый кабинет, давно оставив Иблиса один на один со своими мыслями. Отрешенный взгляд зеленых глаз вновь скользнул по знакомым лицам на фотографиях, и поднялся к небу, выискивая среди рваных облаков востающую, еще бледную луну. Все тело двойника закоченело, словно бы он мог "вживую" чувствовать реальность этого мира. Но ведь правда, было холодно. Призрак скрестил пальцы, прижал ладони друг к другу - ледянные. Неужели ему удалось настолько стать материальным, что все вокруг теперь тоже имело прямую связь с его телом. Или, возможно, психологическое давление на собственное подсознание и подходящая атмосфера стали причиной чувствительности к температуре.
Передернувшись и сжав ладонями свои плечи, Иблис решил поскорее вернуться домой. Домой к Наварро. Оставаться здесь, даже в гостеприимном кабинете Дефо, ему больше не хотелось: слишком уж негативное давление на мысли имело это место. Дойдя напролом до ограды, двойник перелез через нее и исчез.

>>> Особняк Верховного инквизитора Бестиария

27

Мельком глянув на двойника, все так же стоящего у могилы, Наварро, больше не оборачиваясь, пошел вслед за Дефо. Сейчас самым лучшим было оставить Иблиса одного, дать время ему придти в себя, освоиться с полученной информацией. Священник со своей стороны сделал все, что было в его силах, и дольше задерживаться в обители мертвых не имело смысла.
После мрачной прохлады кладбища комната показалась гораздо уютнее, чем в первый приход. Мягкий, не навязчивый свет ламп, нагретый воздух, стоящие на столе чашки с кофейной гущей, еще источавшие аромат хорошего кофе и бутылка коньяка, которая особенно сейчас была кстати.
Не собираясь долго задерживаться у коллеги, Наварро не стал снимать маску, ограничившись одними перчатками. Снова усевшись на диван, плесканул по рюмке коньяка себе и Дефо, не спеша, но и не смакуя долго, выпил. Был ли сейчас двойник Гаспара в комнате, он понятие не имел,  а вот Иблис не возвращался. Впрочем, можно было уже привыкнуть, что тот исчезает, когда ему вздумается, и появляться тоже. Постоянно опекать же двойника инквизитору и в голову не пришло бы. Не ребенок. Сам разберется. А вот как помочь ему искупить грех самоубийства и войти в Царство Божие.. вот это был вопрос. И еще какой. Таким вещам в семинариях не учат. С живыми все было проще - раскайся, живы праведной жизнью, веруй в Господа, греши поменьше, не твори зла, возлюби ближних, как самого себя, и  Создатель распахнет перед тобой Врата Рая. А как может искупить смертный грех тот, кто уже мертв? С такими вещами инквизитор и сам столкнулся впервые. Лойсо устало потер лицо, молча выругался, наткнувшись на мертвую кожу маски,  кинул взгляд на гостеприимного хозяина, чуть улыбнулся
-Да, Гаспар, нашли все, что искали. А вот доволен ли он...
Махнул рукой.
-Сам понимаешь, не просто все это, стоять покойником над могилой своих родных. Знать, что они на Небесах, и не иметь возможности воссоединиться с ними. Кстати, его сейчас здесь нет. Он ушел. Так что не суетись. Принимать в гостях бесплотных двойников- хлопотное занятие.  Радуйся, что ушел. Иблис обладает достаточно скверной привычкой, все понадкусывать и бросить.
Качнул головой и засмеялся, вспомнив раскиданные по столу наполовину съеденные бутерброды. Достав бумажник,  извлек несколько купюр и положил на стол под чашку- плата за уборку могил. Естественно, не хотел обижать Дефо деньгами, но его служащие будут работать, а любая работа стоит денег. Людям надо на что-то жить, кормить семьи.
Хотелось поговорить с приятелем тет-а тет о призраках, но вечер и без этого  получился насыщенным. Возможно, лучше будет это делать в другой раз. На сегодня оба и так узнали много нового  и неожиданного о жизни друг друга.
Взяв со стола перчатки, мужчина поднялся. Надо было еще заехать в магазин и купить Иблису обещанные трусы. Мельком глянув на часы, Наварро направился  к двери.
-Не провожай, Гаспар, и так много время отнял у тебя. Спасибо за помощь. Рад был тебя увидеть. Да. Значит с меня бутылка коллекционное  вина  и настойка от  радикулита для  Давида.
Последнее пробормотал уже под нос, больше как  напоминание себе. И уже почти вышел из комнаты, как неожиданно обернулся, колеблясь- задать -не задать вопрос, кашлянул в кулак
-Кхм.. а призрак твой.. он как.. хорошенький?
И смутившись личному вопросу, поторопился уйти, так и не дождавшись ответа.

http://bezdna.4bb.ru/viewtopic.php?id=192#p7683

Отредактировано Лойсо Наварро (27-08-2009 17:10:12)

28

Вечер выдался сложным, не только для искавшего себя призрака, но и для Новарро тоже. Казалось, будто он сроднился с двойником и сопереживал ему в его несчастье. Какие бы не были отношения между Иблисом и Лойсо, его положение нельзя назвать счастливой случайностью. Просто представив, каково это оказаться запертым между мирами, Гаспар находил это ужасным. Вероятно, он бы пожалел и Ад Патреса если бы тот разговаривал бы с ним по человечески и не действовал на нервы всякий раз, как они оставались наедине. Гаспар уже не сомневался, что не будь других трагических обстоятельств, именно Патрес загонит его в могилу и никто иной. Оставалось надеется на то, что Дефо все же найдет способ избавиться от него, отправить туда где ему и положено быть, в аду или в раю, но не здесь, не здесь.
Дефо с удовольствием осушил налитую Лойсо рюмку и откинувшись на спинку дивана прикрыл глаза. Всего на секунду, чтобы насладиться ощущением горячего тепла от разлившегося по внутренностям коньяка.
- Я бы никому такого не пожелал! – Покачав головой, подтвердил Гаспар слова Новарро, относительно  незавидного положения двойников и конкретно Иблиса, который наверняка получил сегодня душевную травму, если призраки вообще могут сопереживать так же как люди. Оказывается Иблиса здесь и нет. Можно понять. Вероятно, даже бестелесному духу нужно время чтобы осмыслить некоторые вещи, которые в принципе не поддаются ни объяснению, ни логике.
Вопроса о дружеской беседе уже не стояло. Пожалуй, для всех сегодняшний вечер был большим потрясением и что либо говорить уже не хотелось. Возможно это все коньяк, возможно усталость в раз отяжелившая конечности, может что-то еще.
Наступила очередь деньгам… Сам Гаспар не принял бы деньги от Новарро, если бы сам выполнял работы по уборке кладбища. Однако, работники вряд ли оценят его стремление  помочь другу за «спасибо». Он не стал противится решению Лойсо заплатить, но чувствовал себя при этом не вполне удобно. Ему никогда не приходилось брать у кого-то деньги, даже здесь в бюро этим занимались другие люди. Поэтому он даже не взглянул на сумму, лишь коротко кивнул
- Я дам указание, могилы приберут, не беспокойся! – Лойсо поднялся и направился к выходу. В дверях он остановился и задал вполне очевидный в их ситуации вопрос. Откровенно говоря, Гаспару было бы тоже интересно взглянуть на Иблиса или хотя бы составить его образ по словесному портрету. Все это время его так и подмывало спросить о внешности Иблиса, тем более что Патрес сообщил, что Гаспару он непременно понравится. Как знать, возможно это была лишь злая шутка. Внезапно смутившись, Лойсо не дождался ответа и вышел в рассеиваемую светом уличных фонарей темноту
- Хорошенький! Сам себе ответил Гаспар, направляясь в гостевую комнату…

» Зал заседаний

29

Особняк Верховного инквизитора Бестиария

День только начинался, а весь город уже гудел как пчелиный рой. Иблису предстояло возвратиться в Черный Лабиринт, который буквально в несколько мгновений превратился для него нежеланным местом. Кроме того, сейчас он все равно пройдет стороной вдоль кладбищенской ограды, за которой захоронена мать и его брат. Пожалуй, день был слишком хорош для того, чтобы вновь погружать себя в страшные мысли. В конце концов, время еще есть, хоть оно и имеет свойство бежать сквозь пальцы молниеносными струями.
Двойник опустился на асфальт возле кованных ворот кладбища, вглядываясь туда, где они вчера находились с Лойсо и Гаспаром. Отсюда было невозможно увидеть серых гранитов могильных плит, и это не могло ни радовать. Пройдя мимо, Иблис сразу направился в сторону дома, чтобы отыскать там единственное существо, кроме Наварро, который мог его видеть, слышать и даже чувствовать. Войдя в дом, который сейчас хранил спокойствие, двойник огляделся. По правде сказать, привыкнув к тому, что он всегда знал где сейчас находится владелец, ему было не очень привычно не ощущать присутствие других людей,и особенно двойника. Страшно хотелось влезть в его мысли, нащупать поток и прийти по следу, но Иблис этого просто не мог. Поэтому и пришлось для начала прогуляться по комнатам, заглянуть в разные помещения, встретить работников бюро, прежде чем вернуться в кабинет Дефо, в котором он последний раз и видел Ад Патреса. Возможно, его вообще здесь не было, и существовала большая вероятность того, что двойник последовал за своим хозяином на совет, мешая тому в решении важных дел. Ну, чтож, раз пришел, то можно было бы оглядеться по сторонам. В конце концов, Самуил никогда не бывал в гостях у "гробовщика", а эта тематика сейчас была ему особо интересна.
Из окна можно было узреть могилы. Как мило. Иблис стоял некоторое время возле него, рассматривая разнообразные статуи и памятники, которые заказали, очевидно, богатые семьи. Наверное, на этом кладбище были захоронены многие достопочтенные люди, да и просто владельцы несметных богатсв. И только дальше, вглубь, начиналось кладбище для "средничка". Что, в общем, закономерно.
Взгляд двойника скользнул на полку с книгами. Его заинтересовал большой фолиант, с виду похожий на энцикплопедию, которую он и достал втихушку. В ней были описаны разные траурные церемонии других народов, а так же как изменялись традиции за все время истории. Передвинув маску с носа на лоб, Иблис прислонился к шкафу и открыл интересующую его главу.

30

Жизнь после смерти вообще достаточно странная штука, особенно если размышлять об этом после самой смерти. Иногда Двойнику казалось, что он чувствовал, как бьется собственное сердце, и кровь бежит по жилам. Ощущал шероховатость деревянного пола под босыми ногами или мягкие шерстинки ковра, мог обжечься о каминную решетку или вздрогнуть от уличного сквозняка. А иногда, словно истончалась ткань окружающей его реальности, подергивалась серой мутью безразличия, и двойник не чувствовал ничего, словно растворялся в темноте небытия. Самое ужасное, что он не мог толком определить, какое из этих состояний ему нравится больше. Иногда так приятно, не думать ни о чем. Вообще ни о чем. И не быть. Ну, хоть иногда.
Вчерашнее происшествие просто выбило его из колеи. Двойник снова ушел в себя, и поэтому не слышал, ни как вернулись инквизиторы, ни их последнего разговора. Все это время он находился в комнате, но в то же время его словно и не было. Ночное небо посветлело и окрасилось в рассветные цвета, снова ожило бюро, Гаспар пару раз прошел мимо него и ушел куда то, прибрался в кабинете Давид, унося с собой вчерашние чашки и рюмки из под коньяка. Все это словно скользило мимо застывшего взгляда Патреса.
Он не чувствовал себя живым и не верил в это. В какой то момент Двойник осознал чье-то присутствие в кабинете. Что-то знакомое и в то же время… чужое. Он мысленно потянулся к этому, пытаясь преодолеть застывшую муть небытия. Через мгновение мир приобрел четкие формы и наполнился звуками, красками и ощущениями. Возле шкафа с книгами стоял вчерашний призрак. Правда, признал его двойник далеко не сразу, сначала из-за странной одежды, потом из-за маски. А вообще он не верил что тот, другой, вернется сюда, хоть и говорил что-то подобное. Помнится, сведения, что он тут раздобыл, были весьма неутешительны. «Приоделся, надо же…», подумал Патрес с легкой улыбкой, окидывая взглядом гостя. Хотя в данном наряде Иблис тоже выглядел достаточно своеобразно.
- Ну прям не похоронка, а филиал Золотого Вавилона…
Да, он совершенно не ожидал увидеть Иблиса вновь, и честно говоря был рад, что тот вернулся, но так уж был устроен, что без ехидства мелкого не мог обойтись.

31

То ли легкий ветерок пробежал в закрытом помещении, то ли Иблис исключительно интуитивно почувствовал присутствие другого двойника, но по спине пробежал рой дружных мурашек, приподнимая волоски на шеи у кромки волос. Сразу после этого ощущения послышалась вполне осязаемый голос Ад Патреса. В закрытом пространстве создавалось такое впечатление, будто бы сейчас призрак мог поймать, почувствовать его фразу, словно бы она была объемным сгустком какой-то энергии. После этого перевоплощения из ничего в кого-то, он часто ощущал что-то непонятное обычному человеку, словно бы некоторые его чувства обострились. И в то же время, наоборот, сжались до неосязаемости.
Оборачиваться к Ад Патресу Иблис не торопился. В конце концов, они уже виделись не так давно, и вряд ли с ним произошли какие-то серьезные изменения, к тому же, спешить им обоим было некуда. Перелистнув еще несколько тяжелых страниц, двойник поставил увесистый фолиант на полку и только тогда обернулся ко второму присутствующему здесь человеку.
- У вас тут только читальный зал, или можно взять книгу на дом? - призрак нажал пальцем на книгу, пропихивая ее в ряды таких же пузатых фолиантов, затем отошел на два шага от книжного шкафа, потянулся и плюхнулся на диван, словно бы это был его родной кабинет, и он всегда вот так беспардонно бросался на диван, чтоб аж пружины жалостливо пели. По-барски разлегшись на удобном предмете мебели и подпив под себя пару подушек, Иблис с улыбкой посмотрел на Ад Патреса. Если честно, он обрадовался, что тот пришел. Вернее, что он не ушел. Все-таки не зря призрака сюда потянуло, да и день не зря пройдет, коли они смогут с ним договориться и найти общий язык.
- Привет, Ад Патрес. Я же говорил, что вернусь. Так уж вышло, что ты - второй человек после моего... - на секунду призрак замешкал, решая как правильно назвать Лойсо. Хозяин? Босс? Держатель? Владелец? - ...после Наварро, который может видеть. Разве это не повод для встречи?
Губы Иблиса растянулись в улыбке, а его ладонь увесисто хлопнула по подлокотнику дивана, на котором он полулежал.
- Вот и я подумал, что очень даже повод, и решил тебя навестить. Скучно мне одному.
Лойсовский тигр - это, конечно, хорошо. Но гораздо приятнее пообщаться с относительно живым человеком, особенно мужского пола, к тому же обладающим такими же интересами. О последнем Иблис не сомневался. Они оба были двойниками, а это уже имело огромное значение.
- Расскажешь мне про себя? Мне интересно. - улыбка растворилась, и теперь Самуил посерьезнел. Он чуть подвинулся на диване, если вдруг Ад Патрес захочет сесть, но сомневался, что тот сядет к нему вот так рядом. Ему казалось, или он правда был похож на пугливого зверенка?

32

На какое то мгновение, пока Иблис продолжал неторопливо перелистывать страницы, Двойник подумал, что ошибся. Тот его не видит и не слышит, как и все вокруг, а вчера, это ему просто показалось, морок. Вот сейчас он поставит книгу на полку, развернется, окинет равнодушным взглядом комнату и просто уйдет. Страшно, хотя давно пора привыкнуть наверно. Но только не к тому, что тебя не заметит человек, с которым ты вчера разговаривал. Или этого не было? Между тем Иблис, словно отвечая на его мысли, поставил книгу, развернулся и… заговорил. Губы Двойника сами собой растянулись в широкой улыбке, махнул рукой в сторону шкафа.
- Хоть все забирай, они тут все равно для красоты стоят, вон пылью все заросло, - это трудно было назвать правдой, в кабинете силами работников бюро поддерживался идеальный порядок, но в эти книги и правда редко кто заглядывал. Гаспару оно без надобности, и так поди все знал, а тем, кто приходил сюда «по делу», было и вовсе не до книг.
Двойник с удовольствием смотрел, как Иблис по-хозяйски развалился на диване. От него просто разило жизнью и сейчас в своем наряде он напоминал ему какую то картину из давно позабытой книги. Камзол на голое пузо и белоснежные панталоны с кружевом удивительным образом соответствовали друг другу.
На приветствие кивнул, продолжая совершенно по-дурацки улыбаться. Наверно надо как-то подойти, руку пожать что ли, совершенно не понятно как себя вести. «Похоже, с Гаспаром я совсем одичал», - с сожалением подумал Двойник, но подойти на этот раз так и не решился, усевшись на стол по привычке. Вопрос поверг его в очередное замешательство. Что он мог рассказать о себе? То, что у него было, даже воспоминаниями назвать трудно. Скорее ощущениями, иногда четкими и осязаемыми, иногда почти размытыми. Двойник запустил пальцы в темные волосы, словно пытаясь вытащить из головы ответ, и вздохнул.
- Я не знаю что рассказывать. Я не помню ничего, - пожал плечами. – Ни имени, ни кем был и как... – подобрать бы слово, а что тут подбирать то?... - умер, ни почему теперь с Гаспаром, - и добавил помрачнев. – А он, собака, знает что-то, но молчит, только проповеди читает.
Кулаки непроизвольно сжались, накатило глухое раздражение, как всегда, когда он думал об инквизиторе. Мотнул головой. Вроде легче даже стало, когда вот так вывалил, словно сам от себя это прятал. Хотел сказать, что в чем-то завидует Иблису, для того хоть что-то прояснилось. Но вовремя прикусил язык. Вдруг поймет неправильно, чему мол, завидовать, никого не осталось, все рядышком зарыты.
- Иногда бывает что то… Словно сон. И думаешь потом, вроде знакомо или было такое, а может просто показалось.
Двойник замолчал, осознав что чушь какую то говорит, и неуверенно посмотрел на Иблиса, взгляд почему то остановился на маске, сдвинутой на лоб. По телу пробежал неприятный холодок.
- Сними ее...

Отредактировано Ад Патрес (08-09-2009 08:21:45)

33

Ад Патрес, почему-то, весь светился. Улыбался почти без остановки, и это сильно удивляло Иблиса. Конечно, знал он его ровно минут пятнадцать, но за то время сложилось впечатление совсем иное. Он уж никак не мог поверить, что с виду мрачноватый, хоть и шумливый двойник умел так по-детски искренне улыбаться. Было приятно смотреть на его улыбку, тем более, что она шла ему, украшая его необычное чертами лицо. Хотя, возможно, этот узор у его глаза создавал такое впечатление.
Что ж, было очень приятно, когда улыбались тебе, а не смотрели сквозь тебя насквозь, даже не ощущая твоего присутствия. В какой-то момент Иблис даже смутился такой радости и отвел блестящий взгляд. Он не знал, что так могло обрадовать второго двойника, поэтому на момент замешкался.
- Я бы взял парочку, но сдается мне, мало кто обрадуется в гостевой комнате, - он кивнул на дверь из кабинета, - Когда мимо них проплывет парочка толстых томов. Придется справлять не одни похороны, а сразу несколько.
Призрак негромко рассмеялся. Конечно, он мог бы смеятся и в голос, и их бы никто не услышал, но сейчас, разговаривая с другим человеком, он ощущал себя вполне живым, как и раньше. Поэтому на автомате делал все так, как делал бы в том случае, если бы его могли увидеть и услышать.
Кстати о томах. Эта мысль его заинтересовала. Он еще ни разу не пытался передвигать какие-то вещи перед другими людьми. Но ведь он смог надеть этот камзол, купленные штанцы и маску, и никто на улице не оглядывался на "ходячую" одежду? Значит, никто не видел. Логично было бы подумать, что и пару томиков обычные люди тоже не заметят. Иблис с улыбкой представил, как бы поднял Лойсо в воздух, а он бы - оп! - и исчез. Вот так фокусы. Весь инквизиторский совет будет в шоке. Но что-то еще ему подсказывало, что с Лойсо такой же фокус не пройдет. И гду тут чертова закономерность?
Ад Патрес меж тем, как и думал Иблис, присел на край стола и стал то ли вспоминать, то ли просто пытаться ухватить свои мысли, чтобы рассказать о себе. Рассказ вышел суховатенький и малоинтересный, так как двойник конкретно ничего о себе не знал. Самуил вспомнил легенду о вине забвения, нравоучительную, правда о любви, и подумал, с какой памятью бы хотел сейчас существовать: с ее отсутствием или же зная все свое грешное прошлое, вновь и вновь переворачивая в голове свои грубые ошибки. Наверное, проще жить в неведении.
- Зря ты так говоришь, Ад Патрес. - Иблис сел на диване, оперся локтями о колени и подпер кулаком щеку. - Может он не случайно стережет твое прошлое. Не думал ли ты, что он пытается тебя от чего-то обезопасить?
Конечно, двойник не претендовал на важного советчика, да и совершенно не разбирался в отношениях между Ад Патресом и Гаспаром Дефо, но думал, что все это не просто так. Несмотря на очевидное принебрежение со стороны обоих, что-то все равно их держало вместе, а двойник не мог появиться в жизни Дефо случайно. Плохие, злые и жестокие двойники приходили к таким же хозяинам, а инквизитор вряд ли вел настолько грешную жизнь, ведь, в конце концов, ее трудно скрыть.
- Или же наоборот, понимает, что ты еще не готов, узнать о прошлом... - Самуил вспомнил дату - один год, и покачал головой. Срок немаленький, но и нельзя его назвать большим. - Ладно, я не буду лезть в чужие жизни, просто знаю не по наслышке как неприятно иногда вспоминать то, что прошло.
Хлопнув себя по коленям, мужчина поднялся с дивана и снял с себя маску, как его попросил коллега.
- Не будем киснуть. Мы же вон... молодые и красивые! Правда, толку от нас мало, зато у нас много общего. Ну, чем будешь гостя дорого развлекать?

34

Двойник не любил маски. При виде кожаных морд его оторопь брала, живые люди с мертвыми лицами, что может быть страшнее? Представив плывущие в воздухе книги, двойник усмехнулся.
- ТУТ как раз отнесутся к этому нормально, одни гробовщики да могильщики, все верят в неупокоенные души.
Собственно вопрос перемещения предметов никогда его не занимал. Иногда нечто получало воплощение прямо в его руках, как например чайник с пресловутой кровью или сигарета. Все это казалось ему естественным как продолжение самого себя, а Гаспар называл это детскими фокусами и периодически игнорировал, подчеркивая нереальность происходящего.
Следующая фраза Иблиса заставила его подскочить от возмущения. Гаспар? Обезопасить? Двойник негодующе поджал губы и скрестил руки на груди. Сама мысль об этом показалось ему настолько нелепой, что он на какое то мгновение просто онемел. Даже тот единственный призрак, которого он знал, оказался на стороне ненавистного упыря. Так может говорить только тот, кто не знает инквизитора, и ведется на добропорядочный прикид.
Двойник нехорошо сощурился, слова сами сорвались с губ, с точностью до интонаций имитируя голос Гаспара Дефо. Все, что тот высказывал двойнику, выплеснулось смешением фраз, которые не давали ему покоя.
- Ты сам виноват, в том, что с тобой приключилось! Вини только себя!... Ты нарушал закон, твоя душа была черна и мысли нечестивы. Ты этого ничего не помнишь? – короткий вздох – Значит это все было не так важно для тебя, иначе ты бы запомнил… У тебя не хватает смелости даже подумать о том, что ты вероятнее всего заслужил свой участи… Вини только себя!
В этот момент даже черты его лица заострились, и он даже внешне стал поход на Гаспара. Тяжело дыша, Патрес отвернулся, пытаясь взять себя в руки. Нельзя было показывать, как слова Иблиса задели его. Он почти сразу пожалел о сказанном, пусть это и были слова Гаспара, выглядело оно так, словно он как ребенок жаловался на обидчика, а жаловаться двойник не любил, да и смысла не видел. Действительно, кому какое дело как инквизитор с двойником грызутся. 
Он попытался загнать боль как можно глубже и сосредоточиться на последнем вопросе Иблиса.
-  Не… - слова словно застряли в горле, и двойник сглотнул. – Не знаю я. Тут из развлечений только похороны, - усмехнулся немного грустно. Ведь и правда, он не ходил никуда, не выбирался в город, хотя никто ему этого не запрещал. Словно все его существование было замкнуто на Дефо.

35

Ад Патрес в мгновение ока сменил свою обезоруживающую светлую улыбку гневом. При том, его гнев был не страшным, но при этом каким-то надрывным, жалостливым, отчаянным. Брови Иблиса удивленно взмыли вверх, когда второй двойник стал винить его в собственном грехе, при том так убедительно, что призрак впервые задумался об этом всерьез, а не стал привычно отмахиваться от мыслей, чтоб еще один день прожить налегке. "Подумаю об этом завтра" было очень в его стиле. Конечно, он сотни раз думал о том, что сделал, конечно, он всегда ходил с мыслью, что вина лежит только на нем (а на ком еще-то?), но сейчас неожиданный порыв злости Ад Патреса словно встряхнул его.
- Ты думаешь, я могу винить кого-то еще? Нет. - Иблис тряхнул головой, и темные локоны волос легли на лоб. Его голос вдруг стал спокойным, тихим, и даже тембр изменился, словно бы став глубже. - Я знаю свою вину и разделяю ее уже десять лет. Ты просто не представляешь как тяжела бывает ноша тех ошибок, которые совершил при жизни. Я согласен пить воду из Леты, только бы забыть о том, что было, и начать все заново.
"Начать все заново". Как знакомо это звучит. Сколько раз он говорил себе эту фразу при жизни, и ведь дважды у него получалось провернуть такую авантюру. А теперь, по ту сторону черты, но еще не добравшись до ворот Ада или Рая, можно ли говорить о том, чтобы начать все сначала. Возможно, полное отпущение грехов, всепрощение сможет повернуть всю его жизнь иначе.
Призрак, тяжело вздохнув, подошел к окну и посмотрел на кладбище. Интересно, каков процент людей, лежащих здесь, так и не упокоились, не добрались до Царствия Небесного? И что они чувствуют сейчас, проводя уже который срок в скитаниях бесконечной жизни.
В голову Иблиса откуда-то пришла фраза, пахнущая деревом, старыми книгами и воском. Это были лишь ассоцииации, но чувствовал он это словно бы наяву. Он помнил ее еще из семинарии
- Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Нет памяти о прошлом; да и том, что будет, не останется в памяти у тех, которые придут после. - повторил Иблис строки из своей головы, словно бы сейчас перед ним лежала открытая Библия и он читал по ней. Выдержав небольшую паузу, словно задумавшись над сказанным, мужчина обернулся к Ад Патресу и спокойно улыбнулся. В какой-то момент он почувствовал сострадание к этому парню, хотя, в общем, и не знал, что же его на самом деле тревожит. Разумеется, Дефо имел для него большое значение, но интересоваться в чем проблема Иблис бы не стал. В конце концов, разберутся сами, ведь для этого Ад Патрес и представлен к человеку.
Двойник успокоился, но теперь уже не улыбался так же, как при встрече.
- Пойдем на море? Я так давно не видел моря. - сколько? Больше десяти лет. После того, как вернулся домой, так ни разу Самуилу и не удалось вернуться в порт. - И, кстати, сколько тебе лет?
Вопрос не обязательный, но интересный. Патрес выглядел моложе Иблиса, кроме того, его интересовал сам факт.

Далее городской пляж

Отредактировано Иблис (09-09-2009 10:37:53)

36

Только глядя как изменилось лицо Иблиса, и вслушиваясь в то, что он отвечает, двойник осознал как выглядело все, что он говорил. Словно в чем-то обвинял призрака, словно приговор зачитывал. И впрямь разучился говорить с кем-то еще. Вот сейчас Иблис развернется и уйдет, кажется, он этого уже сегодня боялся. Может лучше бы и ушел, чем слышать тихий спокойный голос человека, несущего свой крест. «Надо как-то объяснить, надо, иначе сам уважать себя перестану, только какие ж теперь слова то подобрать, это у проповедников да инквизиторов язык подвешен…»
- Это не тебе… То что я сказал, это не тебе. Это мне говорили. Гаспар… может и прав в чем. - Повторил снова, будто это что-то могло изменить. – Это не тебе…
Не получится наверно объяснить, что так задевало Патреса в словах Дефо, обращенных к нему. Махнул рукой, сгорбившись.
- Не нам с тобой грехами меряться, сколько отмеряно времени, все поди наше.. Ты бы все отдал, что бы забыть, я – что бы вспомнить. А толку то, - вздохнул и добавил, помолчав. –  Прости.
Обычно проще было. Наговоришь чего ни попадя, только чтоб Гаспар зубами от тихого бешенства скрипел, и вины за собой не чуешь, и извиняться не надо и думать о том, простят или нет. А тут хорошего человека обидел. Самоугрызения двойника были прерваны вопросом Иблиса. Даже не вопросом, а скорее предложением.
- На море? – двойник немного растерялся.
Море. Тут ведь и правда пляж не далеко. Вдруг захотелось куда угодно, только прочь из этого дома, пропахшего свечками и приторными цветами с похоронных венков, чужой скорбью и давящей тишиной. И глаза б не видели эти кресты да могилы, тут кто хочешь волком взвоет.
- Пошли. Только я дороги не знаю, так что сам веди. Лет? – задумался. – Двадцать точно было, а тридцать наверно не было. Ну, так пусть двадцать пять что ли будет…

>>> Городской пляж

37

НПС Питер

Такси остановилось у "Плакучей ивы" и из машины вышел невысокий старик в кимано. Постучавшись в дверь, зашел в похоронную контору.
-Здравствуйте, Давид.
Поздоровался с пожилым клерком, старинным работником конторы.
-Господин Наварро сказал, что вы мучаетесь радикулитом. Вот настойка, и вот описание, как ее применять. Через месяц вы забудите о своей болезни.
Садовник поставил на стол бутылку с темной жидкостью и приклепленной к ней запиской.
-Так же попрошу вас передать господину Дефо наилучшие пожелания от господина Наварро, благодарность за помощь  и вот эту бутылку вина.
Старик осторожно вынул из сумки деревянную, продолговатую коробочку с выдвижной крышкой, внутри которой на подстилке из сена, в специальных креплениях лежала бутылка эксклюзивного вина. О старости дорогого напитка говорило все, начиная с этикетки прошедшего века, кончая слоем пыли на стекле и тонких нитей паутины на горлышке . Действительно вино, стоившее тех денег, которые за нее платили.
Распрошавшись со смотрителем, Питер вернулся в особняк Верховного инквизитора Бестиария.


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Без дрожи ужаса хватаем наслажденья » Похоронное бюро «Плакучая ива»