Архив игры "Бездна: Скотская кадриль"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Сокровищ чудных груды спят » Особняк Верховного инквизитора Бестиария


Особняк Верховного инквизитора Бестиария

Сообщений 41 страница 60 из 94

41

Почему-то при вопросе про задницу Иблис вдруг покраснел, засмущавшись. Он знал насколько прямым бывает Лойсо, но иногда его прямота ставила его в тупик. Вот и сейчас щеки покрылись румянцем, словно бы не опытный в жизни, в том числе и сексуальной, сидел мужчина, а мальчик из церковного хора.
- Кхм... - призрак кашлянул и улыбнулся. - Болит. Но терпимо. Знаешь, а ведь я могу сделать и так, чтоб не болела, но мне нравится это. Чувствую себя живым.
Иблису не нравилась эта фраза "чувствую себя живым". Наверное, такими фразочками должны злоупотреблять всякая мертвечина и зомби, ну уж никак не бесплотный по сути дух. Но то, что он говорил, было правдой. Почти во всем, что двойник делал, он старался чувствовать вещи такими, какими они были в жизни. Боль, возбуждение, ненависть, даже смущение, что сейчас отразилось краской на его щеках. С такими темпами, конечно, была опасность того, что Иблис заиграется, но было еще слишком рано думать об ответственности.
Чтобы сбить неожиданную волну смущения, призрак отвернулся и посмотрел куда-то в сад, искренне надеясь, что Лойсо ничего не заметил. К тому же, тот был увлечен газетными новостями, и встревать в дела Иблис не хотел. Его и так было слишком много в последнее время в жизни Наварро. В какой-то момент он почувствовал, что требует к себе слишком много внимания, к тому же, Лойсо был занятым человеком, а не бездельником, который не знает чем заняться целыми сутками.
Кофе все не несли, равно как и завтрак, поэтому призраку ничего не оставалось делать как лениво перелистывать мысли Лойсо, узнавая его мнение по поводу прочитанного в газете (в том числе и том, что там вообще было написано),а так же о весьма интересных утренних фантазиях инквизитора. К подобным картинкам Иблис уже привык, но все равно хотел сдвинуть колени, спасаясь от его назойливого взгляда. Не то, чтобы ему не нравилось, просто он боялся возбудиться вновь от одного лишь прикосновения серого взгляда к интимным органам. Но вместо того, чтобы сдвинуть колени, призрак раздвинул их пошире, невзначай, постарался спрятать ехидную улыбку и вновь окунулся во вспыхнувшие мысли Наварро.
- Ну почему сразу призрак? Скажи ему, что ты сам хочешь пить кофе в постели. - двойник усмехнулся и потянулся, поднимая вверх руки и растягивая еще сонные мышцы живота, плеч, груди. - Это не замашки. Просто я пользуюсь теми благами, которые теперь поимел.
Мужчина прекрасно помнил, что к хорошему всегда быстро привыкаешь. И даже показывал это на деле. Едва ли теперь, даже будучи призраком, он согласился бы спать на тех койках, на которых ночевал в порту в свою молодость. Пружинистая кровать Лойсо, мягкие подушки и ласковые простыни - вот что казалось для него самым приемлимым. Теперь.
Панталоны Иблис заметно проигнорировал. Отступать от своих пожеланий он не хотел. В конце концов, был выдан Лойсо не для того, чтобы его развлекать кружевными трусами. Да и вообще, хотел к себе уважения. Некоторая обида капнула густой каплей в память, и двойник решил отложить этот вопрос на потом. Не при Мишеле, который как раз вошел на террасу с едой и кофе. Кофе, кстати, не пах. И был холодным.
- Что это с ним? Может всю ночь не спал, слушая твои стоны? - призрак тихо рассмеялся и придвинулся к столу, когда Мишель покинул их. Бутерброды, по крайней мере, выглядели достаточно аппетитно. Запихнув один в рот, Иблис продолжил. - Небошь жумает, фто ты привел кофо. Ревнут.
Прожевав кусок, Иблис вдруг подумал, что все так и было. Ну, может, Лойсо никого не приводил, и он сам пришел, но фактически все так и есть. А вот правда ли слышал?
Сделав солидный глоток сока и вновь схватившись за бутерброд, Самуил с улыбкой посмотрел на Наварро.
- Знаешь, а ты не такой невыносимый. - заметил он по поводу второго набора столовых приборов. - Только хватит мечтать о панталонах, и не смотри на меня так, будто бы сейчас трахнешь на столе. Мне все сложнее бороться с эрекцией от твоих мыслей.
Опустошив стакан, Иблис вдруг пришел к тому, что стоило бы ему научиться контролировать себя, чтобы нейтрализировать некоторые мысли Лойсо. Иногда, залезая к нему в голову, он спешил разузнать что-то важное, но все снова мялось, как только сильные сексуальные эмоции выходили на первый план. Медленно прожевывая бутерброд, Самуил наблюдал за Наварро, пытаясь прямо сейчас читать в его голове только мысли о работе и будущем совете.
- Ты не опаздаешь? - наконец спросил он. К сожалению после лимба чувство времени у него пропало, и сейчас он с трудом мог его ощущать. Приходилось учиться заново.

42

Вяло прожевав бутерброд и запив стаканом сока, Наварро потянулся за вторым, но , передумав, бросил на тарелку. Хотелось кофе. Взяв чашку с пойлом, мужчина понюхал, словно раздумывая,  не попытаться ли выпить его, но , вспомнв неприятный привкус приторно сладкой жижи, вздохнув, отставил ее.
-Надо было яичницу с беконом попросить.
Запаздало подумал о горячем завтраке, но сейчас на его заказ и  приготовление времени не оставалось. Скоро надо было уезжать, чтобы не опаздать на заседание Совета. Так что  перекусив на скору руку, чем было, мужчина снова закурил. 
- Самуил. Мишель служит у меня вот уже больше девяти лет. И за это время я никогда просил у него кофе в постель. Боюсь, что он воспримет это, как приглашение разделить со мной утром  постель. Так что, обойдешься. Умерь свои аппетиты.
С нова взляд серых глаз задержался на потягивающейся фигуре шайтана, смотря, как натянулись мышцы на груди, чуть искривляя рисунок ровного круга  у сосков, мягкими, смятыми комочками выделявшиеся на их фоне.
-Да кто ж его знает? Спрашивать не буду.
Качнул головой на предположение о ревности.
-Может не с той ноги  встал. Может юбку порвал. А может и слышал. После смерти Давида у него порой скачет настроение. Раньше он спокойным, как удав был.
Поделился немного с призраком информацией о своей "кухарке" и, затушив сигарету, поднялся с кресла.
-Все. Мне пора ехать. А ты подумай. Может нам стоит сходить потом на закрытое кладбище в Отрубленной Голове.
Взяв лежание на столе, маску, перчатки, плеть, папку  документами, мужчина, обойдя невысокую ограду круговой террасы первого этажа, пошел к аэромобилю.
Но не дошел. Остановился. НЕмного подумав, обернулся , вновь подошел к ограде. Облокотивгись на нее локтями, несколько минут молча и задумчиво, разглядывал призрака. Лишь когда пауза затянулась, нарушил молчание.
-Наверное, тебе не повезло с владельцем, Иблис. Я еще более невыносим, чем ты думаешь. Панталоны на тумбочке.
Развернувшись, и более не оборачиваясь, Наварро пошел в сторону аэромобиля.
Через несколько минут крылатая машина взлетала и, сделав круг над особняком, устремилась к высоким шпилям центра города.
Зал заседаний Совета инквизиции

Отредактировано Лойсо Наварро (07-09-2009 21:47:12)

43

С удивлением Иблис обнаружил, как резко у Лойсо может меняться настроение. К чему это приравнивать он еще не знал. Наверное, характер был такой. Правда еще никогда призрак не наблюдал столь резко меняющуюся картину. Наварро вдруг посерьезнел. Может весь в предчувствии совета?
Кстати, на совет Иблис идти не собирлся. Да и Лойсо не звал. Там было нечего делать. А все, о чем там говорилось и что думает по этому поводу инквизитор двойник сможет прочитать намного позже, вытягивая из его головы струнки воспоминаний. Ничего не пройдет мимо.
Про закрытое кладбище Иблис ничего не сказал. Если быть откровенным, ему совершенно не хотелось туда идти, и он тянул время. В конце концов, его же никто не заставляет, и если Наварро действительно думает, что может как-то его уговорить без его на то согласия, то сильно ошибается. То ли он привык сильно, что живет с простым существующим мужиком без фокусов, то ли так сильно был в себе самоуверен. Даже панталоны, которые в горле уже застряли, он не сможет заставить одеть просто так.
Инквизитор встал из-за стола и направился к аэромобилю под заинтересованным взглядом Самуила. Но вернулся. Какое-то время просто стоял рядом и смотрел в глаза. Фраза, сказанная им, несколько удивила двойника, словно бы сейчас Наварро прочитал его мысли о кружевном белье, а не наоборот.
- Удачи на совете.
Уже вслед пробормотал Иблис, зная, что Лойсо его не слышит.
Попроси Мишеля их надеть. Он больше похож на твою собственность. Ты хотя бы ему платишь.
Зло рыкнул призрак в догонку, чтоб Наварро, уже севший в машину, смог уловить эти фразы у себя в голове.
Оставшись наедине с самим собой, двойник все-таки добился того, чтобы подозвать к себе Эмира. Бутербродов на столе было придостаточно, поэтому некоторые из них он отдал тигру, улыбаясь от ощущения, когда его розовый широкий язык касается пальцев. Эмир меж тем  как всегда не понимал, откуда ему такая манна небесная выпала, но с удовольствием жевал бутерброды. Когда дают - надо брать.
Закончив завтрак как раз вовремя (Мишель возвращался на веранду, чтобы все убрать), Иблис вернулся в дом. Поплутав с час по особняку и зачитавшись каким-то дешевым рыцарским романом в библиотеке, он решил куда-нибудь сходить. Привыкши, что Лойсо всегда бывает в доме, призрак почувствовал как ему одному скучно. Всего за несколько дней он привык к тому, что больше не один, и теперь одиночество было невыносимо. На могилу он идти не хотел, а на совет - не собирался. Идея пришла быстра.
Разумеется, одевать те панталоны с кружевами он не отважился. В конце концов, он собирался в гости, а в нижнем белье идти было некультурно. С другой стороны, Иблис мог делать, что вздумается, ведь его никто не видел. Поднявшись в спальню Наварро, он демонстративно прошел мимо нижних бридж и открыл гардеробную дверь. Почти все было увешано черными одеяниями, и только где-то в углу висело что-то более или менее жизнерадостное. Выбрав дорогой и тяжелый комзол темно-серого цвета с серебрянной вышивкой, призрак какой-то момент обдумывал, что же надеть на ноги. Штаны Лойсо были ему длинны, да и сидели ужасно (он пытался их надевать), поэтому Самуил, плюнув на свою вредность, все-таки натянул те панталоны,решив, что перед возвращением домой обязательно их снимет.
На удивление верхний камзол отлично подходил к белому тонкому белью. Смотрелось коряво, но и Иблис не на свидание шел. Надев для образа еще и инквизиторскую маску, он направился на террасу, и уже потом - за пределы виллы.

Похоронное бюро "Плакучая Ива"

Отредактировано Иблис (07-09-2009 14:27:54)

44

Совет____

Аэромобиль Верховного инквизитора, плавно спланировав, приземлился на лужайку перед домом. Сняв опостылевшую маску и перчатки, мужчина устало потер ладонями лицо, разгоняя кровь по заиндевевшей под маской коже. Эти чертовы сборища, Советы, часто приводили священника не в самое лучшее расположение духа- болтовня, болтовня, болтовня «ни о чем». Не было исключением  и это заседание. Как говорят в четвертом округе - пляска пиздоболов, не умеющих заниматься делами.  Не слишком благозвучно, но емко и в цель.
Сгребя  официозные символы власти, небрежно брошенные на свободное сидение, объемный пакет с подарком для трансвестита, Наварро  вышел из машины и прошел в дом, в спальню, переодеться. Наконец-то можно было скинуть  проклятую сутану, которая, казалась, впитала  в себя плесневелый, тошнотворный запах гниющей системы, и натянуть легкие, домашние штаны, открытую боксерку. И словно воздуха свежего глоток вдохнул.
Уже выходя из спальни, мимоходом заметил, что панталоны с тумбы исчезли, а вместе с ними и сам их владелец. Двойника где-то носило. Чуть улыбнувшись, священник прошел в кабинет, по дороге крикнув в кухню, чтобы «кухарка» принес кофе.
Судя по всему, настроение Мишеля, за время отсутствия Наварро, несколько улучшилось, кофе был отменным. А когда тот раскрыл пакет с подаренным платьем, то и вовсе на лице мужчины засияла блаженная улыбка, как у мальчишки-подростка, получившего на Рождество давно желанный игрушечный паровоз. И так жалко сейчас  было расстраивать его напоминаниями тяжелых моментов жизни, но, увы, время поджимало, и вопрос был серьезным.
-Мишель. Ты как-то говорил, что Давид знакомил тебя со своими друзьями?
Лицо вояки, тут же, в кабинете, пытавшегося натянуть новое, безумно дорогое (и за что только деньги берут? Тряпка, она  и есть тряпка) платье, побледнело, а сияющие голубые глаза помутнели зацветшими лесными прудами.  Полгода, слишком малый срок, чтобы зажила душевная рана.
-Да. Я иногда бывал в их компании.
-Ты ведь слышал о взрыве в Бонполе. Как думаешь, могли офиты организовать эту бойню?
Платье, так и не натянутое,  дорогой тряпкой повисло на подлокотнике кресла, в которое тяжело села массивная фигура отставного военного. Несколько минут в кабинете висела гнетущая тишина, во время которой один мужчина думал, а второй ждал ответа.
-Нет, Лойсо. Все, конечно, в жизни бывает, и офиты  вряд ли забыли смерть своих товарищей, но даже если бы они организовали взрыв, мстя за ту бойню, то не выбрали бы объектом Бонпол. Да и .. ты же знаешь, я бывший военный. И когда  мне рассказали, что там произошло, у меня возникла масса вопросов. Вот смотри- аэромобиль, на котором прибыл тот отряд карателей, был спец окраски. Откуда его взяли? Такой не пойдешь, не купишь в автосалоне. А плети? Оружие? Таких вещей тоже в свободной продаже для простых гражданам не предусмотрено. Охрана Бонпола  наверняка идентифицировала всех въезжающих. Значит подмена информации в базе данных? Каким образом? Знаешь, среди  простых обывателей, тех, у кого есть голова на плечах, вообще крупное подозрение, что  взрыв был организован «сверху». Возможно даже по указанию Праматери или Верховного инквизитора.  Бонпол доходов не приносит, одни расходы.  Уничтожив больных, можно существенно сократить расходы на их содержание. Мамке на лишнее платье, да колье, красному святоше на   лишнюю статуэтку. 
Пожав плечами, Мишель продолжил по делу.
А взрывом очередные репрессии и казни прикрыть можно - мол, о народе печемся, опасных инакомыслящих уничтожаем. А там глядишь - одного торговца арестовали, да имущество, как у них водится, в казну забрали, второго  предпринимателя арестовали.  И тоже деньги в казну. Разбирай там потом, кто офит из них был, а у кого  просто бизнес и капитал решили под шумок забрать. Содержание этих паразитов немало денег стоит. Стоит только на хоромы их посмотреть.
-И многие так думают?
- Думают –то многие, да молчат. Боятся  говорить. Кому в Сферу, да на тот свет охота?
- Было же официальное выступление Великого. Во всех газетах, на первой полосе. Соболезновал, так сказать.
-Лойсо, знаешь, куда  его соболезнования засунуть можно…? Может, разносчик пиццы и умилится, услышав «медовые словеса», а ребята, с которыми я служил, кривятся в казармах, да ухмыляются.
- Это все хорошо, Мишель. Если бы не одно «но». Я на Совете просматривал записи с камер Сферы. У одной сучки там татуировка была. Маленькая такая, чуть повыше запястья. Так ее под одеждой не видно, а руку задрала, и открылась. Офитский знак.
Молодой мужчина дернулся и сокрушенно покачал головой.
-Не знаю, Лойсо. Не знаю. Знаю лишь, что Давид на такое никогда бы не пошел. Да, в Змея своего поганого верил, да, грешен, как сто грешных чертей. Но больницу взрывать не стал бы. И другим не дал бы.
- Мишель… И все же. Попробуй разузнать через знакомых своих. Мне нужно знать, кто это сделал в моем округе. Только… поаккуратней там. И змеепоклонники не ангелы, и инквизиторы с карателями – бесовские прихвостни, пробы ставить некуда. 
Трансвестит, сидящий в кресле, оперевшись локтями о колени, поднял голову, и инквизитор сжал зубы, глянув в голубые глаза обычно веселого, бесшабашного молодого мужчины.
-Мне все равно, Лойсо. Мне уже полгода, как все равно. Мне без Давида все одно жизни нет. И если есть Бог, о котором ты все твердишь, даст он на том свете мне с ним свидеться. А уж в Раю ли, в Аду ли, мне все равно.
Что мог на это  Верховный сказать? Вздохнув, Наварро поднялся, похлопал « кухарку» по плечу.
-Иди, Мишель. Горю твоему я помочь не могу, я не Господь Бог.  Но может ты другим поможешь.  Иди.

_____ Мишель.  Элитные торговые галереи

Отредактировано Лойсо Наварро (07-09-2009 21:49:18)

45

Мишель Элитные торговые галереи

Проводив Мишеля, священник попробовал поработать, еще раз перечитать копии отчетов по Бонполу. Может, что пропустил? Не заметил? Ведь должны же были остаться хоть какие-то следы? Идеальных преступлений не бывает. Но тупая боль в виске, появившаяся  на обратном пути из здания Совета, медленно, но верно нарастала, свинцом разливаясь по затылку, и тяжелыми каплями падая куда-то в район шейных позвонков. Наконец, сдавшись, мужчина закрыл папку, на автомате сунул ее в сейф. Прихватив наушники и плеер,  спустился в парк .
Эмир лежал на примятой,  шелковистой, от частой стрижки,  траве, в тени кроны раскидистого старого дуба. Самое старое дерево в парке,  вцепившееся в землю кривыми, толстыми , шершавыми корнями и простоявшее здесь века. Наверное, оно помнило времена, когда Корпорации не было в помине, как и этого дома, не говоря уж о "жуке-однодневке " человеке, считавшего его своей собственностью. Зверь мирно спал, лишь изредка подергивая ухом, когда назойливая, нахальная муха садилась на округлый, почти прозрачный черный кончик, и , путаясь в волосках, пыталась заползти глубже.
Надев наушники, человек прилег рядом с тигром и положил отчаянно пульсирующую болью голову на меховой, дышащий бок. Эмир лениво  приоткрыл один  глаз, оценивающе глянул на хозяина, не нашел ничего интересного,  сладко зевнул, подогнул подушечки тяжелой, когтистой лапы и вновь провалился в полудрему.
Из черных раковин наушников негромко полились первые звуки органного концерта. Конечно, это не в Соборе, где  объемный, с широким диапазоном,  звук наполняет собой все- воздух, камень стен, мрамор статуй, тонкую пленку красок росписей, не мертвое дерево скамеек, неживые, с живыми глазами, лики святых. Но вполне не плохая, акустическая  запись, дающая ощущение пространства.
Мужчина закрыл глаза, чувствуя, как боль то  выплескивается гейзером в пиано высоких октав, то прячется в нору глубинных басов. Не заметив как, Лойсо заснул.
Снилась пустыня. Бесконечные барханы белого, холодного в лунном свете песка, медленно перекатывали тяжелые, изрисованные волнистой рябью, бока. Спящая, свободная, ни живая, ни мертвая, ей некуда было спешить. Она неторопливо несла  пески из вечности прошлого в вечность будущего. Колючие крупинки кремния, перемешенного с засохшими семенами с твердых чешуйках, способными спать годами в ожидании животворящего дождя. Одетый в балахон видавшего виды плаща мужчина так же неторопливо шел по пустыне из ниоткуда в никуда. Он был дома. Поднявшийся ветер трепал длинные, седые волосы, незаметно вырисовывая сухие морщинки у глаз, вытягивал влагу из губ, играл с полами плаща. А он все шел, то смотря в горизонт, то выискивая взглядом среди песков черного тигра- вечного спутника скитальца. Зверь давно уже был частью пустыни, черной тенью на белых песках, живущей своей таинственной, звериной жизнью, понятной лишь такому же зверю, как он сам. Человек и зверь были частью единого целого, двумя песчинками в безлюдных зыбучих песках. Пустота. И это было хорошо.
-Лойсо.
Пустыня не отпускала, утягивая все глубже в бесконечность песков, в орган ветра среди редких, иссушенных  пучков мертвых  трав.
-Лойсо.
Наушники, снятые чьей-то рукой, легли на сочный шелк зелени. Дышащий меховой бок зашевелился, уползая из под головы. Прежде чем окончательно проснуться, инквизитор глубоко вдохнул, сел, и лишь после этого открыл заспанные глаза. Мутно глянул на присевшего на корточки Мишеля. Жестко, разгоняя остатки сна, потер ладонями лицо.  Окончательно просыпаясь, помотал головой. Потер все еще тяжелый затылок. Зевнул. Вновь откинулся на спину, ища затылком меховую тушу зверя.
- Рассказывай.
Молча выслушал подробный рассказ бывшего вояки, мимоходом отмечая, что трансвестит, вместо обычных цветастых юбок и  прочих изысков дамской моды, одет в потертые джинсы и боксерку. Верный признак плохого настроения. Когда молодой мужчина умолк, кивнул.
-Хорошо, Мишель. Спасибо. Сделай что-нибудь поесть, и отдыхай.

Отредактировано Лойсо Наварро (09-09-2009 23:35:58)

46

Городской пляж
Возвращаться домой Иблис не спешил, предпочитая неспешно прогуливаться по улицам, на которых еще не был. Иногда было приятно обнаружить в родном городе улочки, которые ни разу не видел. И тогда словно бы оказываешься в другом городе, где все для тебя в новинку. Даже люди, вышагивающе по улицам, кажутся не такими уж мрачными как, например, на главной улице Черного Лабиринта.
Пройдя почти весь второй округ насквозь и поплутав по улицам Бестиария, двойник вышел на площадь напротив океанариума. Надо же, а он даже и не знал, что такой вообще существует. Детская обида, накопленная еще лет двадцать назад, неприятно кольнула где-то внутри. Мать работала, непокладая рук, а отец был настолько фанатичен, что забывал о существованиях своих детей, так что почти никаких развлечений в жизни Самуила и его брата не было, и, конечно, никакие океанариумы и подобные ему места они не посещали. А хотелось. Вот сейчас, стоя перед этим зданием, словно поршень врывающийся в самые недра земли, призрак чувствовал, что с детским жаром хочет попасть внутрь, тем более, что ему никто не может запретить.
Постояв какое-то время на площади и поглазев на то, как целые семейства входят и выходят из океанариума, Иблис развернулся и пошел в сторону дома Лойсо.
Холода уже не чувствовалось, волосы подсохли, но с камзола, висевшего на руке, все еще капала вода. Натянув маску на глаза, Иблис проскользнул в дом и замер, прислушиваясь. Лойсо был вне дома, в саду, да еще и спал. Двойнику удалось ухватить кусочек его сна - душного, сухого, - и почувствовать как его сознание безмятежно отдыхает, успокаивая боль. Пробравшись наверх в спальню, двойник прошел к гардероб. Отряхнув камзол от оставшейся влаги и сняв вешалку с полки, он кое-как повесил его на плечики и всунул между двумя другими камзолами, чтоб было незаметно. В конце концов, вряд ли Лойсо вообще носит подобные вещи, так что была надежда, что он его никогда не достанет из складов своего шкафа.
Разобравшись с одеждой, Иблис вернулся в сад. Наварро уже не спал, разбуженный Мишелем, так что двойник не торопился появляться на глазах у владельца, пока они обсуждают свои дела. И только тогда, когда они закончили беседу, он проскользнул мимо кухарки и махнул Лойсо рукой.
- Не судьба мне твои панталоны носить. - с кривой улыбкой сообщил двойник, оглядываясь на Мишеля, пока тот полностью не скрылся из виду. Затем, сняв с плеча белую тряпочку, он продемонстрировал ее инквизитору. - Только вышел на улицу, как дождь начался. Промок весь насквозь.
Вручив ему бриджи, Иблис сел рядом на траву, вытянул ноги и поднял маску, оставляя ее на лбу. С прищуром посмотрев на Наварро, он некоторое время копался у него в головее, доставая воспоминания о прошедшем совете.
- И как все прошло? - вопрос, почти ничего не значащий, ведь двойник и так все знает, но он бы хотел, чтобы Лойсо сам рассказал ему, хотя бы вкратце, чтоб получился полноценный разговор.

47

Рассказав о встрече с офитом, Мишель отправился в кухню. Наварро уже собрался вновь задремать, как из дома, сверкая голыми телесами, пересекая лужайку,  продефилировал  двойник. Дождавшись, когда  кухарка скроется из виду, мужчина сел, передернул затекшими плечами, помял ладонью  загривок, разгоняя кровь,  и кинул косой взгляд на посеревшие, с обвисшими кружевами, панталоны. Губы чуть дернулись в довольной ухмылке,
-Все таки, одел.
…но лицо тут же приняло сострадательное выражение.
- Ай-яй-яй. Надо же. Сильный  ливень тебя, по-видимому,  накрыл. Места сухого не оставил. Не повезло.
-Угу.. Ну вот кому ты вспариваешь про дождь? Я что, в другой город уезжал? На небе ни облачка, а ты мне тут рассказываешь сказки про «промок».  Интересно, где тебя носило? 
Взяв панталоны, повертел их в руках, рассматривая со всех сторон, и бросил на траву.
-Маску-то,  зачем брал?
Хмыкнул, и скривился, как от зубной боли, снова  непроизвольно хватаясь за затылок, в котором болью заухала кровь, стоило Иблису напомнить о Совете.
-Через жопу прошел. Впрочем, не удивительно.
Инквизитор сплюнул сквозь зубы, и поднялся с земли. Говорить о заседании Совета не было никакого желания. Во всяком случае,  сейчас. Более бестолковое сборище, чем это, представить себе было сложно. Театр марионеток. Наварро в последнее время все чаще и чаще задумывался, что он, плохой ли, хороший ли, но священник,  вообще делает у власти. Тридцать семь лет. Неужели так рано начинается кризис среднего возраста?
-Пойдем лучше, пообедаем. Вон, Мишель  накрывает на стол в гостиной. 
Кухарка действительно уже начал  сервировать  стол, расставляя тарелки, приборы, бокалы и укладывая салфетки. Приказ,  накрыть на две персоны, оставался в силе. А судя по плачевному виду панталон, они все же побывали на заднице призрака. Подхватив мокрую, потерявшую «товарный вид» белую тряпку с земли, Лойсо огорченно вздохнул и пошел  к дому. К его великому сожалению, он так и не смог полюбоваться видом двойника в своеобразном, но весьма эротичном белье.
-Хмм.. интересно, как он выглядел, когда шелк намок? Наверное, обтянул всего и стал почти прозрачным. Как раз та грань, когда вроде бы  все видно - изгибы тела, затененные очертания паха, ложбинка сзади. Но именно «вроде бы». Когда нельзя  рассмотреть все в подробностях, когда остается  за занавесью место для полета фантазии.
Вновь в голову, в очередной раз,  полезли крамольные мысли, словно шустрые чертенята,  вертящие длинными, подвижными хвостами и носами- пяточками.
Шея и уши священника, идущего впереди,  пошли красными пятнами, и он прибавил шаг.
-Так, что у нас сегодня на обед?
Войдя в столовую, приподнял крышку супницы, стараясь переключить мысли на обыденные, повседневные бытовые мелочи.  Из посудины поднялся густой, насыщенный пряностями запах мясного бульона, овощей.
-Мишель, возьми, кинь в стиральную машину. Надеюсь, через пару часов они будут как новые. Ты свободен.
Отдал мокрые трусы «кухарке» и сел за стол.
Трансвестит если и удивился, что это Наварро с бельем, да еще такого фасона, ходит, то виду не подал. По его мнению, хозяин вообще после взрыва странноватым стал- то стонет полночи, а потом простыни меняй, то требует два столовых прибора на одного, то вот с трусами бегает. Бонпол по нему плачет горючими слезами. Кинув сочувствующий взгляд на инквизитора, бывший вояка ретировался из комнаты, пока еще чем-нибудь не загрузили.

Отредактировано Лойсо Наварро (11-09-2009 14:33:20)

48

Ясен пень, что Лойсо не поверит, что Иблис попал под дождь. Погодка, однако, была чудная, солнечная, хоть и не жаркая. Но и правду рассказывать двойник не торопился. Да и, в конце концов, какое дело владельцу до того, что они купались с Ад Патресом в море. В конце концов, они не политические вопросы решали, так что ничего сверхважного Наварро не пропустил. Ну а... сказать его про убийство? Если верить словам двойника, то Дефо не так уж и чист, и успел замараться перед Господом страшным грехом. Конечно, никакие детали еще неизвестны, да и Иблис не хотел выставлять себя болтуном, даже если пообещал себе все рассказывать Лойсо.
Меж тем инквизитор придирчиво рассматривал панталоны, а призрак думал о том, что их нужно всего лишь простирнуть от морской воды, высушить, и они вновь будут как новые. А вот камзольчик, пожалуй, придется иными методами обновлять, да еще и оторочку подшивать.
- А маска - для устрашения. Пусть все знают, с кем я дружбу вожу. - Иблис тихо рассмеялся и поднялся вслед за Наварро. Неприятная боль словно бы запульсировала в его голове, хотя очевидно принадлежала Лойсо. Уголки губ чуть опустились, брови сдвинулись к переносице. - Отдыхать тебе надо, а не по советам шастать.
Понятное дело, что глупость все это, и Лойсо, как инквизитор, просто обязан присутствовать на совете, особенно по прошедшему взрыву, но Самуил чувствовал за него и за его здоровье какую-то ответственность и хотел помочь.
- Хочешь, я тебе массаж сделаю. Готов поклясться, такого массажа тебе никто не делал.
Двойник вновь повеселел и сцепил пальцы замком, разминая их и хрустя косточками. Руки у него были сильные, и после массажа мало кто живым уходил. Может Наварро сейчас противопоказаны такие физические нагрузки, но, в конце концов, болит-то у него голова, а не плечи.
Из столовой уже тянулся аппетитный аромат чего-то съестного. Пока Иблис жил тут, он уже привык к стряпне Мишеля, и, пожалуй, ни за какие коврижки бы не отказался от традиционного обеда с супчиком. К хорошему, к сожалению, привыкаешь быстро. Выглянув через плечо Лойсо, двойник с интересом глянул в супницу. Теплый пар, наполненный пряностями, поднялся над столом, и призрак довольно засопел, вдыхая его.
- Ты не представляешь, как они сидели на мне... - совсем не в кулинарную тему произнес Иблис, усаживаясь за стол. На то место, где обычно сидел Наварро. - А особенно когда намокли... - он усмехнулся, взял вилку, наколол на нее пару оливок и отправил себе в рот. - Извини, что испортил.
Нависнув над столом, Самуил взял в руки поварешку и щедро разлил по тарелкам суп. Неаккуратно, зато старательно. Поставив супную тарелку перед Лойсо, он вернулся на свое место и взял ложку. Но затем, словно что-то вспомнив, положил ее обратно. Сложив руки в молитве, Иблис закрыл глаза.
- Господи, благослови нас и эти дары Твои,  вкушаемые  нами  от  щедрот Твоих. Во имя Господа нашего, аминь.
Молитва была сказано тихо, но быстро. Уж очень нетерпелось поскорее отведать супа. Вновь взяв ложку, Иблис приступил к еде.
Минут через десять с обедом было покончено. Иблис насытился так, что говорить было тяжело. Интересное ощущение для призрака. Отложив пустые тарелки подальше на стол, он, развалившись на стуле, лениво наблюдал за тем, как доедает свою порцию Лойсо, проважая каждую ложку взглядом. Ему нравилось смотреть на его губы и как он ест: с аппетитом, но при этом аккуратно. Как бы там ни было, но Наварро принадлежал к элите, и хорошие манеры были привиты ему обществом.
- Если я умру, то прихвачу с собой Мишеля. - пообещал призрак, промокая свои губы тканевой салфеткой и поднимаясь из-за стола. - Он чудо как хорош не только в постели.
Иблис тихо засмеялся, припоминая ночные сны Лойсо, которые имел удовольствие смотреть в первую ночь.

49

-О-хо-хо.Ты своих собратьев- призраков что ли собрался пугать маской? Тоже мне нашел, чем. Вашему брату теперь судья лишь Господь Бог. И боитесь, наверное, только нечистого, да пекла Адова.
Мужчина усмехнулся, собираясь сесть за стол, но не успел. Отвлекся буквально на несколько мгновений, чтобы взять сигареты и зажигалку с полки. Не любил вскакивать из-за стола сразу, как только поел. А вот затянуться «вкусной» сигаретой сразу после сытного обеда было привычкой.  Взяв пачку, Лойсо обернулся, и бровь удивленно взлетела вверх. Лишь крякнул, увидев, как голый зад , после разлития супа,  приземляется на его место. Нет, конечно,  он знал, что шайтан скромностью не страдает, но чтобы настолько? 
-Нууу.. Я надеюсь еще увидеть, как  сидят на тебе панталончики.
Продолжая вести непринужденный, легкий разговор, инквизитор подошел сзади к стулу, на котором сидел призрак. Ухватившись за деревянные бруски, поддерживающие сидение, поднял нахала вместе со стулом и рывком поставил на другую сторону от стола.
-Твое место- вот здесь.
Для убедительности ткнул пальцем в пол, рядом с сидящим Иблисом, и пододвинул свободный стул к ребру стола, у которого привык сидеть сам. Отсюда открывался красивый вид на  парк.
-Аминь.
Произнес, с едва заметной улыбкой, когда Самуил закончил читать краткую  благодарственную молитву Господу за ниспосланный хлеб насущный.
–А что, правда,  массаж хорошо делать умеешь? Я бы не отказался. Будет время, разомни мне спину. Мышцы затекать стали, когда долго сижу или лежу в одной позе. Некогда заниматься.
Под мини спортивный зал была оборудована одна из комнат особняка, но, увы, далеко не всегда хватало время и сил заняться собой. А надо бы. Не мальчик уже и надо поддерживать тело в хорошей форме. Вон, лет пять назад поднял бы тушку Шайтана вместе со стулом, и глазом бы не моргнул. А сейчас плечевые суставы и поясница заныли.
-Ты на Мишеля не заглядывайся. Все равно толку тебе, бесплотному,  от этого не будет.
Блаженно откинувшись на стуле, Наварро неторопливо докуривал первую, после еды, сигарету и не отказал себе в удовольствии вновь попялиться  на голого Иблиса, встающего из-за стола. 
- Он сегодня не в духе. Пришлось напомнить ему кое-что из прошлого, вот и хандрит.
Сделав последнюю затяжку, мужчина раздавил окурок в пепельнице и тоже поднялся, пошел к двери, но на что-то наткнувшись взглядом, притормозил.
-Вот сколько раз говорил ему, чтобы не разбрасывал по всему дому свое бабское  барахло. Ко мне люди приходят. Как я буду объяснять, зачем у меня лак для ногтей, если в доме нет женской прислуги?
Взяв забытый кухаркой пузырек с лаком, инквизитор обернулся, и неуклюже, с размаху наткнулся на двойника.
- Праматерь в задницу.
Выругался, когда плохо завинченная крышка, держащаяся лишь на честном слове, да на тонком слое клейкой массы, осталась в руках, а пузырек полетел вниз, выплескивая содержимое на живот, пах и ноги призрака. Резка пахнущий состав яркими подтеками полился по прессу, заливая  лобок. Каплями и длинными полосами разрисовал бедра и икры, цветными бусинами застывая на покрывающих их волосках. 
Подскочив к столу, мужчина схватил салфетку, попытался вытереть тело двойника, но куда там. Быстросохнущий состав въелся намертво. Ладно, еще  на коже. Можно было попытаться смыть той штукой, которой женщины очищают ногти от краски. Но что делать  с волосяным покровом? Только брить.
-Мдя..
Извиняясь за свою неловкость, Лойсо лишь развел руками, виновато смотря на двойника.

50

Ну что ж, делать массаж - дело хорошее. Конечно, Иблис только мечтать мог о периодических физических нагрузках, но, к своему сожалению, в доме Наварро мешков для разгрузки не было. А тренажерный зал... двойник захаживал туда пару раз, но не особо проникся. На самом деле он дожидался выздоровления инквизитора, чтоб можно было за ним подглядывать, когда тот качает себе дельтовидные мышцы. Признаться, тело у Лойсо было очень хорошо, что ну никак не ассоциировалось с его должностью святоши инквизитора. Хотя, и святошей то он не был.
Обед подошел к концу. Урвав веточку петрушки из сервировки мясной нарезки, Иблис зажевал ее, перебивая запах еды.
- Хорошо, что еще пролежни не появились. - усмехнулся он, поднимаясь из-за стола, потягиваясь и намериваясь немного размяться после еды. - По крайней мере могу пообещать, что твои плечи после моего массажа будут болеть сильнее, чем до.
Двойник подошел к двери, ведущий в сад, и облокотился на косяк, издали глядя на разлегшегося под деревом Эмира. Зверь, видимо, был уже сыт, поэтому и носа не показывал в столовой, предпочитая греть черные бока под солнцем. Судя по довольной морде (вот ведь удивительно: вроде выражение морды у животного меняться не может, а все равно подсознательно понятно в каком настроении оно находится), снилось ему что-то хорошо. А может и не снилось, и большая кошка лишь лениво подслушивала их разговор с Лойсо. Вернее, монолог своего хозяина. Да уж, с некоторых пор Наварро пристрастился разговаривать с Иблисом вслух, а не мысленно, и ведь это могло быть чревато последствиями. Точно в дурку отправят, если в скором времени не попытаться сдерживать его в общении. С другой стороны, было очевидно, что Наварро по сути является одиночкой, и вряд ли до появления своего двойника он так много наговаривал за день. Исключением был, пожалуй, Эмир. Он, как и любой питомец, получал много внимания со стороны хозяина.
На фразу про Мишеля призрак фыркнул, чуть обернувшись на Лойсо. На какой-то момент его губы растянулись в хитрющей улыбке, но Иблис тут же попытался придать себе независимый и безразличный вид. Интересно, знает ли инквизитор, что двойники могут появляться в снах тех, кого захотят? А Мишель, кстати, очевидная жертва. Возможно, когда Самуилу надоест путешествовать во снах Наварро, или же он будет отсутствовать, он сможет попытаться проникнуть и в сознание кухарки. К слову, раз двойники могут проникать в сны людей, то и в звериные тоже (если верить Библии, да и научным книгам, это сделать куда проще). Интересно, что снится присытившейся кошке?
Оттолкнувшись от косяка, Иблис вернулся обратно к столу, прислушиваясь к ворчанию Лойсо. Тот, уже в который раз, бубнил под нос ругательства, касаемые Мишеля. Да, тот по неосторожности часто разбрасывал по дому вещички, которые могли спровоцировать его хозяина.
- Думаю, инквизитору смогут простить такую шалость. Все вы извра... - Самуил вытянул шею, пытаясь заглянуть за плечо Наварро, но тот уже сам стал разворачиваться, пихая его этим самым плечом. В мгновении ока пузырек, что он держал в руке, упал на пол, звонко ударившись, и густые вонючие капли цвета спелой клубники полосами и брызгами расчертили низ живота Иблиса. - ..щенцы. - первую секунду двойник просто удивленно смотрел вниз, затем дотронулся ладонью до живота, пытаясь стереть лак, но вместо этого пуще прежнего его размазывая. - Черт бы тебя побрал.
Со зла рыкнул двойник, хватая со стола салфетку и изо всех сил пытаясь избавиться от красных подтеков. Почему-то именно сейчас он вспомнил рисунок на спине Ад Патреса. Что, и ему теперь таким вот красочным расхаживать?
- Тащи ацетон. Или что еще может помочь?
Темные волоски окрасились в красный, затвердели и теперь не оттирались ни при каких условиях. Возможно, ацетон и мог бы спасти. По крайней мере кожу точно можно было бы избавить от подтеков.
- Теперь точно придется одетым ходить. Купи мне штанцы до пояса. - со смешком буркнул Иблис, откидывая перепачканную салфетку на стол и усаживаясь на стул. Сам-то он еще не знал, где в доме Лойсо что находится, поэтому идти на поиски чего-то, что могло бы помочь, не торопился.

51

-Не намочил бы панталоны, так бы не извазюкался.
Огрызнулся инквизитор, усиленно пытаясь сообразить, как лучше ликвидировать результаты своей неловкости на теле двойника.
-Кожу-то можно попытаться ацетоном отмыть, а вот волосы... Жесткие будут и колючие. Тебя ж в ацетоне мыть теперь надо, чтобы отлипло  все.  Сожжешь себе яйца.  Хочешь, чтобы кожа чулком с члена слезла? Сбривать придется.
И подойдя к двери, крикнул в коридор, чтобы услышал кухарка, гремевший кастрюлями в кухне. Похоже, не суждено ему сегодня отдохнуть.
-Мишель! Убери все со стола и принеси таз с горячей водой.
Вернувшийся в столовую вояка, только присвистнул, увидев валяющийся на полу пустой пузырек и ярко-ягодное пятно на полу. Почесав затылок, крякнул
-Тут теперь отмывать и отмывать. А я обыскался этот лак.
-Потом отмоешь. Давай, собери посуду и принеси горячую воду. И .. чем ты там ногти смываешь? Неси сюда эту штуку.
Пока прислуга, сокрушаясь об утраченном лаке, сгребал грязные тарелки, вытирал столешницу стола, Наварро поднялся в спальню и, зайдя в ванну, взял пену для бритья, крем для кожи после бритья, полотенце,  опасную бритву, который брился сам. Прихоть. Привычка, использовать ее, а не современные станки с безопасными лезвиями.
Вернулся в столовую, когда стол был уже убран и застелен свежей скатертью, а на стуле стоял таз с теплой водой.
Еще раз взглядом оценил масштабы нанесенного призраку урона, покачал головой.
-Да уж. Сильно я тебя .. хм.. Раз уж я тебя так уделал, давай хоть  помогу побрить. Сам больше порежешься , да  и не удобно тебе будет.
Попытался прикинуть, как бы лучше приспособиться, чтобы удобнее было соскребать лезвием склеенные волосы  на интимных местах шайтана, но так толком ничего и не придумав, махнул рукой.
-Ложись на стол и раздвинь ноги. Так хоть буду видеть, что срезаю. А то отрежу еще ненароком что лишне.
Спрятал ухмылку  в уголках губ, и повесил полотенце на  спинку стула, на котором стоял таз.

Отредактировано Лойсо Наварро (13-09-2009 15:46:30)

52

Все-таки Лойсо был отличным организатором. Иногда казалось, что у него все схвачено, даже если случаются подобные случайности. Идеи приходят быстро, а за ними и исполнение. Только вот все это несколько пугало и смущало Иблиса. Ситуация была настолько смешной, что было трудно поверить, что Наварро всерьез собрался оттирать этот лак. В какой-то момент двойник даже подумал о том, что вполне бы мог ходить с этими разводами, или же своими методами избавиться от пятен, тем более что реально знал как это сделать. Ведь если он весь сам является иллюзией, то и все остальное, что прикасается и остается на его коже - тоже. Но с другой стороны игра, которую вдруг затеял инквизитор, нравилась и интриговала. Иблис сделал совсем уж беспомощный и несчастный вид, чтоб Лойсо, пышащий энтузиазмом тотчас помочь, только сильнее старался.
Вскоре в столовую пришел Мишель, удивленно рассматривающий розовые пятна на полу. Наварро распорядился убрать все со стола и принести тазик с водой, после чего вышел из столовой и направился в спальню. Иблис остался сидеть на стуле, иногда вскакивая с него, когда "кухарка" проходил мимо, и лениво наблюдал за тем, как идет уборка. Красные разводы на животе уже успели засохнуть и на ощуп стали похожими на чужеродную корочку. Подцепив пятно потолще ногтем, мужчина попытался снять его с кожи, но из этого ничего не получилось. Кроме того это было болезненно из-за волосков, намертво застрявших в лаке.
Вскоре в столовой появился Лойсо со всей бритвенной аммуницией. На стуле рядом уже стоял тазик с теплой водой, которую принес (мало понимая зачем) Мишель. Двойник, спрягнув с края стола, обошел его и остановился возле Наварро. Взяв в руки баллончик, он мельком прочитал название пены для бритья и поставил его обратно. На предложение лечь и раздвинуть ноги, удивленно приподнял глаза, едва сдерживая смешок.
- Чувствую себя на приеме у гинеколога. - Иблис усмехнулся и снова забрался на стол, свешивая вниз ноги. - Побрей сначала живот.
Если честно, завидев опасную бритву, призрак всерьез засомневался, стоит ли ею брить в интимных местах. Мало ли рука дрогнет, или, что еще хуже, войдет Мишель и помешает Лойсо. Тогда уж не только рука дрогнуть сможет.
Чуть отклонившись назад, упираясь ладонями за собой, Иблис постарался как можно удобнее открыть низ живота для сложной и опасной процедурой. Его потемневшие, то ли от волнения, то ли от сказанных Наварро слов, впились в лицо инквизитора с нескрываемой лаской. Иблису нравилось, что он так заботиться о нем, даже если нынешняя ситуация несколько выходит за рамки приличия. Уперевшись пяткой в край стула, двойник подался вперед, ухватывая Лойсо за руку, которой он сжимал бритву, и подтянул к себе. Обняв второй ладонью за шею и склонив к себе, Иблис порывисто вжался губами в его губы, быстро и жестко поцеловав.
- Ты со всеми такой заботливый, Лойсо? - негромко шепнул в его губы призрак, всматриваясь в его серые глаза, но затем сразу же отстранился, вновь принимая ту позу, в которой сидел - чуть отклонившись назад. - Давай уж, стилист-парикмахер, брей.

53

-Вот скажи мне, откуда ты можешь знать, как чувствуют себя на приеме у гинеколога?
Не смог не поехидничать над ответом призрака
-Или за девками подглядывал? Сознавайся, бисов сын!
Хохотнул, и, окунув пальцы в воду, проверил температуру воды,  чуть поморщился. Вода в тазу была горячевата. Ну да не беда- в широкой емкости быстро остынет. И уже было потянулся за пеной, пока двойник устраивался на "Прокрустовом ложе", как тот, притянув за  руку, коротко поцеловал в губы. Все так же держа опасную бритву во второй руке, как-то неловко обнял его поперек спины, отвечая на поцелуй, тиская и сминая его губы.
-Господи. Ведь хотел больше не трогать его в сексуальном плане.  А мысли сами лезут, и лезут постоянно.
Взмолился, чувствуя, как от прижатых губ и мелькнувшего на мгновение выражения потемневших  глаз, внизу живота стало тяжелее от прихлынувшей крови.
Нелогичен. Лойсо был  абсолютно не логичен, когда дело касалось  свалившегося на голову после взрыва призрака. И сам порой понимал, что мечется из крайности в крайность, то заставляя Иблиса ходить голяком или в эротичных панталонах,  зная, что это искушение для него же самого. То  вспоминает  о грехе прелюбодеяния.
-Ведь не для удовлетворения похоти он ниспослан тебе, а во спасение во имя Господа души его грешной.
И как назло, словно черти разбирают постоянно желать, пялиться на обнаженное тело, представлять неподобающие священнослужителю картины, провоцировать. И ведь не красавец этот работяга из четвертого округа. Сколько мальчиков -певчих, нежных, словно сошедшие с небес ангелы, невинно и робко улыбались инквизитору, приходя на исповедь. Ладно бы, желал их. Хоть было бы, если не простительно, то хоть понятно. А здесь... Шайтан. 
Забыв о пенке, Лойсо второй рукой обхватил затылок Иблиса, несколько мгновений удерживая его голову так близко, что глаза в упор смотрели в глаза, а губы, шевелясь, больше не целуя, касались его губ.
-Нет. Только с теми, кто имеет дурную привычку приходить ко мне ночью без приглашения в постель и сонно прижиматься пол ночи  пахом к бедру. Не хочу, чтобы вот эта корка...
Мужчина, спустившись ладонью по шее, вдоль спины, огладил плечо, скользнул по боку, сжал бедро, и положил ее на слипшиеся, неприятные на ощупь волоски лобка.
...не давала мне спать, царапая кожу.
Резко отстранившись, Наварро отошел от стола, подошел к панорамному окну, открывавшему вид на парк, гле рядом с клумбой, возился с цветами Питер. Нажал кнопку панели управления. Задвинутая стеклянная стена, тихо урча скрытым механизмом, заняла свое место, отделяя парк от дома тонированным, проницаемым  для взгляда снаружи,  стеклом.
-Ты пока пенку намажь. Сначала волосы сбреем. Потом легче оттирать лак с коже будет.
Кинул Самуилу  и пошел запереть дверь в столовую, Мишель и правда мог придти  отдирать пятно лака с пола, и трудно будет объяснить вояке, что это такое делает его хозяин, водя бритвой по воздуху над обеденным столом.

54

На удивление призрака Лойсо продолжил поцелуй, недолго, но так же сладко отвечая. Прикосновение его губ, их упругость и сила, с которой он сминал губы Иблиса, напомнили о всех тех поцелуях этой ночью, сделанных во время страстного секса. Наконец, когда рука инквизитора исчезла с затылка, призрак сглотнув подступивший ком в горле и с ехидством посмотрел на Наварро. Он знал, что тот еще не скоро сможет забыть ночь, что они провели вместе, и его мысли раз за разом будут возвращаться в это греховное русло. Сейчас двойник всерьез задумался о том, чтобы со следующего дня ходить в одежде, дабы по максимуму помочь своему владельцу не думать о желаниях плоти.
- Мне нравится спать с тобой. - тихо сказал Иблис, глядя на то, как управляется с системой застекления Лойсо. Он имел в виду не секс, а просто проведенную ночь в постели. Слушать чужое дыхание, ощущать чужое тепло и чужие прикосновения - так приятно и непривычно. Даже при жизни своей Иблису не часто доводилось быть с кем-то так близко на протяжении всей ночи. - Ты теплый.
Последняя фраза была сказана глухо, словно бы шепотом, и возможно Лойсо ее даже не услышал. Как раз в это время он запирал дверь в столовую, и двойник мельком подумал о том, будто бы они тут не бриться собираются, а минимум проводить операцию по имплантации органов. Но инквизитор был прав. И так последнее время Мишель посматривал на него косо, так тут и вовсе можно было убедиться,что хозяин совсем слетел с катушек. Кстати говоря, вряд ли он понял зачем Наварро понадобился тазик с водой. Ведь не самостоятельно же он собрался оттирать лак.
Взяв все тот же баллончик с пеной, Иблис выдавил себе на ладонь тягучую жидкость, прозрачную с голубым оттенком и стал размазывать по низу своего живота. Гель тут же стал мылиться, превращаясь в белую пену, и вскоре все пространство от пупка и до паха было измазано белым.
- Ох, не хочу я бриться. Помню, подрабатывал... - двойник замолчал, вдруг о чему-то задумавшись, но тут же махнул рукой. - Не важно кем. В общем, пришлось брить грудь. Три следующих дня все страшно чесалось.
Дотянувшись до полотенца, Иблис обмокнул им испачканную пеной руку и вновь уперся ладонью в столешницу. Его взгляд вновь поднялся на Лойсо, затем скользнул по глянцевому чистому лезвию и вернулся к собственному животу. Все-таки, даже если это и будет делаться без сексуального подтекста (в чем двойник уже сомневался), то все мысли Иблиса и Наварро явно будут вращаться вокруг одной лишь темы. Прикосновение слишком интимные, да и поза, в которой сейчас сидит "жертва бритья" была слишком открытой и вызывающей. Еще сложнее было не поддаваться на провокационные фантазии Лойсо, которые так или иначе можно было чувствовать, и если призрак мог обезопасить хозяина от своих желаний, то никуда не мог деться от его.
Затаив дыхание, Иблис ждал холодного прикосновения металла к своему животу и теплого дыхания сосредоточенного на бритье Лойсо. Теперь он уже перестал бояться, переняв игру, и хотел чтобы тот поскорее дотронулся до него.

55

"Мне нравится спать с тобой."
Наварро, в этот момент поворачивающий ключ в двери, вздрогнул, замедлив действие на половине. Видно было, как напряглись мышцы под кожей на шее, на незакрытых лямками  боксерки  плечах. О чем думал в этот момент инквизитор, трудно сказать, но щелчок защелки, входящей в пазы, раздался лишь спустя минуту - полторы.
Вернувшись к сидящему на столе двойнику, мужчина критически осмотрел белую пену, покрывавшую смуглую кожу внизу живота и лобок. Тронул пальцем скользкие на ощупь, гладкие бляшки застывшего лака на вытянутой, упирающейся в стул ноге. Хмыкнул
-Ноги тоже придется брить. Так. Не дергайся только, и откинься  посильнее назад, а о обрезать могу.  Никогда никого не брил, кроме своей рожи.
Начать решил с дорожке, идущей от пупка вниз, к паху. Там волоски были совсем тонкие и очень мягкие на ощупь, начинаясь пунктирной линией у углубления на животе и утолщаясь к низу. Даже жалко были их сбривать, вспомнив, как нежно  щекотали они ночью кожу, когда во время ласк мимолетно прижался щекой к прессу Иблиса. Но делать было нечего. Положив пальцы на самый низ лобка, и натянув кожу, чтобы не полоснуть по мелким складочкам  острым лезвием, собирая на отточенную сталь белую пену, провел бритвой вверх против роста, срезая волосы вместе с  прилипшим лаком. 
Кунул бритву в таз с водой, смывая пену, и пару раз с дух сторон промокнул о полотенце.
-И все же, кем ты подрабатывал?
Не удержался и полюбопытствовал. Все же очень мало он еще знал о жизни Самуила до момента  смерти. А было интересно, что тот представлял собой прежде, чем явился к нему бесплотным духом, называя владельцем. Помнил лишь хулиганистого мальчишку немногим старше себя самого, который вместе с такими же оболтусами, держал в страхе мелкую ребятню во дворе.
-Давай-ка, упри ногу ступней мне в грудь, чтобы не дрожала, когда брить буду, и чтобы мне лазить там под столом в полусогнутом положении.
Не дожидаясь, когда призрак выполнит просьбу, подхватил ногу под икру и поднял ее, давая опору. Ноги у Иблиса были стройными, с хорошо развитыми мышцами и красиво очерченными коленями. Сильные ноги мужчины, долгое время занимавшегося тяжелым физическим трудом. И сразу же всплыло ощущение, как они тесно охватывали его торс во время жаркого соития, а потом утомленно,  бесстыже и сладострастно поднялись вверх, открывая полный доступ к ложбинке между ягодиц.
Мотнув головой, отгоняя воспоминания, Наварро шумно выдохнул вдруг ставший горячим воздух в легких. Положив лезвие на скатерть, выдавил на ладонь пену , размазал ее по ноге. Несколькими движениями бритвы срезал волосы и, сполоснув руку, погладил по  коже, проверяя качество бритья. Кожа была абсолютно гладкая, как у Мишеля, который всегда ревностно следил за отсутствием волосяного покрова, горя искренней любовью к ажурным чулкам.
И в какой-то момент Лойсо представил, как они смотрелись бы на ногах Иблиса. Кипельно белые, на смуглой коже. Доходившие до середины бедра и прихваченные широкой, кружевной резинкой подвязки. Вот здесь, пониже паха, широкая круговая лента...
-Ох..
Священник снова выдохнул, поймав себя на том, что же несколько минут, вместо того, чтобы заниматься начатым делом, с бездумной, мечтательной улыбкой, гладит внутреннюю сторону бедра поднятой второй ноги двойника. Нахмурился, стараясь скрыть истинное выражение лица и на какую-то минуту забывая, что для призрака его мысли- открытая книга. 
Быстро намазав вторую ногу пеной, стал брить и ее. Оставалась узкая полоса волосков, когда рука священника дрогнула и пена смешалась со струйкой крови из тонкого, неглубокого, но длинного пореза.
-Прости. Обрезал немного. Никогда никого не брил.  Давай попробую лобок выбрить и с мошонки волоски испачканные  срезать.

56

Расположившись удобнее, как сказал Лойсо, Иблис тут же вздрогнул от его прикосновения к низу живота. Тонкая грань лезвия коснулась кожи возле самых пальцев и прошлась вверх, с завидной чистотой срезая мягкие волоски вместе с корочками лака. Мышцы живота тут же напряглись, и двойник тяжело выдохнул. От ощущения теплой ладони у себя над пахом по всему телу уже более отчетливо стали плутать горячие волны, так или иначе провоцируя детородный орган податься на прикосновения и чуть пошевелиться.
Глаза двойника впились в лицо Наварро, сосредоточенное на движении бритвы. Складочка между бровями, сжатые губы, серьезные глаза - несмотря на очевидную деловитость выражения его лица, Лойсо все равно ощущался сексуально привлекательным даже сейчас. Белый шрам нисколько не портил его лицо, даже наоборот - в какой-то мере притягивал взгляд, чтоб можно было более детально рассмотреть черты лица.
Следя за действиями лезвия, Иблис практически забывал дышать. То судорожно заглатывал воздух, то наоборот шумно его выдыхал. Наверное, со стороны Наварро это выглядело так, будто бы двойник сейчас очень беспокоится насчет нахождения острой бритвы возле своих гениталий, но на деле - беспокоился из-за слишком интимных прикосновений, которые раз за разом все сильнее разжигали огонь плотского желания.
- Случалось, что я работал натурщиком. - призрак не особо хотел разговаривать о своих прошлых работах, да и мысли сейчас так или иначе вертелись вокруг другого. - Когда мне было... около двадцати.
Просьбу Наварро исполнил сразу же, хотя тот сам приподнял его ногу, упирая ступней себе в грудь. Пальцами и пяткой Иблис почувствовал как напрягаются и перекатываются грудные мышцы под черной тканью, когда инквизитор двигает рукой.
И вновь прикосновение. Но в этот раз еще более ощутимое, жаркое - к бедру, сверху и изнутри. Свежий холодок геля сменился теплом ладони Лойсо, размазывающим пену по волоскам, и тут уже Иблис, даже если бы и очень хотел, то ничего не смог поделать с отзывающимся на "ласки" членом, который стал постепенно, но заметно наливаться кровью.
- Тут уж не моя вина. Не я это все начал. - подумал двойник, приподнимая голову и пытаясь заглянуть ниже, где еще остались красные капли. Меж тем рука ладонь Наварро продолжала плутать по выбритой до шелковистости ноге, то ли на автомате, то ли просто проверял добросовестность бритья, но те волоски, что еще не были вымазаны пеной, тут же приподнялись от мурашек.
Пореза призрак не ощутил, так как был занят совершенно другими чувствами. Да и крови вначале не увидел. Впрочем, Лойсо можно было понять. Если бы на его месте был Иблис, то вряд ли бы он вообще мог держать себя в руках и твердыми механическими движениями продолжать срезать волоски.
Вторая нога так же была очищена от краски, и теперь оставалось самое тяжелое для них обоих - сбрить там, куда всегда падает похотливый взгляд человека. Оттолкнувшись ногой о грудь Лойсо, Иблис опустился спиной на столешницу и уперся ступнями в ее край. Брить там оставалось немного, но лучше перестраховаться и предоставить более удобное положение для человека с бритвой.
Разведя колени в стороны, двойник почувствовал как стремительно прилила кровь к гениталиям. От бесстыдства положения Иблис только сильнее возбуждался. Положив ладонь на лицо, закрывая ею глаза, он тяжело вздохнул и облизал пересохшие губы. Поздно было уверять и себя, и Наварро в чем-то и пытаться объясниться, когда набухший член возвышался над животом.

57

Пока Лойсо , отвернувшись, смывал в тазу густую, порозовевшую от крови пену с лезвия бритвы, Иблис успел лечь на столешницу стола. И первое, на что наткнулся взгляд серых глаз, когда инквизитор обернулся, это откровенная, бесстыдная   поза призрака, лежащего с согнутыми в коленях, раздвинутыми ногами. Выпавшая из рук бритва гулко звякнула о пол и отлетела под стул. Мужчина замер, словно натолкнулся на невидимую стеклянную стену, и с минуту молча поедал взглядом смугловатый  шелк внутренней стороны бедер с тонкими нитками остатков пены на коже, окутанный  словно белой ватой, пах, восставший член с краснеющей головкой, показавшейся из раздвинувшейся крайней плоти. Комочек пены с левой стороны обмяк, пополз по коже влажной дорожкой, и скрылся в темнеющей ложбинке между едва приоткрытых ягодиц, между которыми намеком угадывался нераскрытый бутон сжатых мышц входа. 
Кадык на шее мужчины дернулся, проталкивая в глотку  подступившую, густую слюну.
-Где была моя голова, когда я все это затеял? Не зря в Писании гордыня стоит смертным грехом. Рассчитывал, что сможешь устоять, не поддаться искушению?
Риторический, бессмысленный вопрос, тонущий в  вырывающихся из подсознания протуберанцах нового витка желания. И второй, вопрос, прозвучавший каким-то ехидным, искушающим голосом
"Сознайся, Лингвера. Хотя бы самому себе, сознайся! Ведь ты затеял все это, предложил ему побрить его не из-за великого человеколюбия.  Ты хотел вновь  увидеть его возбужденным не в своих воспоминаниях о  грешной ночи, не в мечтах, а наяву"
Словно сам дьявол шептал на ухо, стоя за левым плечом и издеваясь, чувствуя, что мужчина уже не может остановиться, все глубже погружаясь в пучину греха.
« На сколько тебя хватило с момента, когда ты истово молился Господу, прося простить тебе, ему этот грех совокупления? Пол дня! И ты уже снова едва сдерживаешься, чтобы не накинуться на него  с извращенным вожделением. Разве ты не знаешь, чем вымощена дорога в Ад?»
-Нееет!! Я сейчас добрею и отойду! Изыди, Сотона!
Закрыв глаза, священник нагнулся, ощупью находя упавшую  бритву  под стулом. Пальца сомкнулись на лезвии, и капли крови нанизанными на нитку ягодами клюквы, упали на пол. Машинально слизнув кровь, Наварро стал торопливо снимать с лобка пенные хлопья со слипшимися волокнами волос. Несколько осторожных срезов на мошонке, и последние испачканные лаком волоски упали в посеревшую от пены воду в тазу. Вымыв руки, окунув в воду один край полотенца, мужчина быстро стер с кожи остатки разводов средства. Смочив небольшой уголок тряпки жидкостью для снятия лака, оттер с кожи алые следы и бросил потенце на пол.
Все. Можно и нужно было разворачиваться и уходить. Но руки сами потянулись за тюбиком  с кремом после бритья. Выдавив на ладонь небольшую горку, Наварро растер ее между ладонями, и те плавно заскользили по чуть раздраженной лезвием коже, втирая в нее успокаивающий состав, и вместе с тем чувственно гладя ноги, живот, лобок двойника. Взгляд мужчина неотрывно смотрел на приоткрытые губы под закрывающей глаза рукой, а пальцы тем временем, забыв, что должны делать, уже округло ласкали и разминали вход в анус между ягодиц. Склонив голову, инквизитор потерся горячечным лбом о живот Иблиса, коснулся губами впадинки пупка, самого кончика алеющей головки члена, квадратов мышц на животе, и, не поднимая головы, глянул на запрокинутую голову призрака. Тихо, призывно и хрипло позвал
-Самуил.

58

И пальцы вновь коснулись чувствительных мест, только теперь уже не случайно, а с нажимом, лаской, от которых пуще прежнего кружиться голова. Хочется протянуть свою руку, ухватить за чужое запястье, не позволяя более теплой ладони плутать по столь интимным местам, но тело не подчиняется, охватываемое раз за разом горячими волнами. Открыв лицо и приподнявшись на локте, Иблис наблюдал за тем как ведет себя Лойсо. Он тоже не мог остановиться, и теперь его пальцы неумолимо ласкали анус, который поддатливо расслаблялся, горя воспоминаниями прошлой ночи. Зачем он это делает? И почему так хорошо от ощущения запретности этих действий?
Лоб Наварро коснулся живота, и затем его губы тронули возбужденную потемневшую головку, раскрывающуюся изнутри нежной кожи плоти. Иблис вздрогнул. Теперь, когда не оставалось сомнений в том, что и его владелец не сможет остановиться, он уже не мог перечить и своему желанию. Спрятав пальцы на его затылке, поглаживая и массируя кожу головы, двойник заставил Лойсо приподнять голову, чтобы снова посмотреть ему в глаза. Только теперь его взгляд был потемневшим, бархатным, полным желания, а покрасневшие от жара щеки выдавали желание скорее стать с ним ближе.
- Я не могу тебе противиться... - прошептал призрак. - Ты.. ты только не останавливайся.
На секунду прикрыв глаза, словно бы все еще пытаясь избавиться от накатившегося возбуждения, Иблис поднялся, вновь усаживаясь на столешницу с так же расставленными ногами, открывающими чудный вид на интимные органы. Притянув к себе Лойсо за лямку боксерки, призрак вновь, с еще большим голодом впился в его губы, мягко покусывая их и разминая своим языком, чтоб толкнуться им дальше, вглубь, в нестерпимую жару его рта.
- Не бойся Его. Он не узнает... не сейчас.
Слова, сказанные Наварро, были преднозначаны скорее Иблису. Он сам себя уговаривал в том, что то, чем они занимаются, не является преступлением против слова Его. Он хотел в это верить, и больше всего хотел, чтобы Наварро не был осквернен в очередной раз этим грехом. Здравый взгляд на религию, которая не позволяла двум мужчинам имет связь, все сильнее стал вытесняться откровенным желанием. Сложно идти наперекор такому сладкому и мучительно приятному безумию, когда они оба в силах доставить друг другу такое удовольствие.
Придвинувшись к краю стола и свесив ноги, Иблис еще ближе притянул к себе Лойсо, обнимая рукой поперек его поясницы. Все его тело требовало тотчас же почувствовать прикосновение уже знакомых ладоней и горячей кожи владельца. Вторая рука призрака скользнула к резинки домашних шелковых штанов, оглаживая пальцем ребристость присобранности ткани, но тут же мгновенно проникая внутрь и успокаиваясь только тогда, когда пальцы крепко обхватили разбуженный откровенными прикосновениями член. Разорвав поцелуй, Иблис блестящими от вожделения глазами посмотрел на лицо Наварро: темные, налитые кровью губы, жадный взгляд серых взгляд, упрямо сдвинутые брови. Колено двойника огладило бедро инквизитора, затем нога придвинула его к себе ближе, приобнимая за ягодицы. Вытащив руку из штанов Лойсо, Самуил стащил резинку ниже, освобождая налитый кровью член. Палец, быстро мазнув по головке, спустился к основанию, очерчивая рельеф выступающих вен.
- Пожалуйста. - тихий страстный шепот, губы к губам, словно в поцелуе.

59

Взгляд серых глаз скользнул по расставленным ногам, по тяжелой, напрягшейся мошонке, свисающей между ними, по члену, чуть отклоняющемуся под своей тяжестью от вертикального положения, по почти скрытым полуокружностям ягодиц на светлой скатерти стола. Придерживая любовника под спину, лаская ладонью крестец и пальцами теплое углубление под копчиком, священник жадно целовал губы призрака, то пуская его язык в свой рот, с давлением посасывая его, то проникая в его, чтобы  ощутить  пряный привкус сжеванного недавно стебелька петрушки.
Прикрыв глаза, в горячечном возбуждении, Наварро тихо шептал, повторяя за Иблисом, и кажется, не совсем осознавая смысл произносимых слов
-Господь  не узнает.. не узнает.. Ммм...
Богохульственные слова утонули в сдавленном, протяжном стоне вожделения, когда пальца двойника, оттягивая резинку, скользнули по животу и тронули давно стоящий, едва не рвущий тонкий шелк, член. А губы снова и снова ловили набухшие от поцелуев губы двойника, словно пытались их надкусить, добраться до  внутренних соков, напиться их влагой.
Подавшись вперед по желанию любовника, Наварро открыл глаза, встречаясь взглядом с близкой зеленью его радужки. Нетерпеливой, горящей, словно подсвеченной изнутри огнем похоти.
"Пожалуйста".
Толи Самуил был от природы таким горячим, толи сказывались десять лет воздержания, толи вот эта странная, иррациональная связь - двойник-владелец, но любовник загорался, как порох, давая такую ответную волну, перед которой не смог бы устоять и святой.  Обняв Иблиса за шею, зарывшись пальцами в шелковистую глубину прохладных волос, инквизитор прижал его голову к своему плечу, стремительно осыпая торопливыми, запретными, словно украденными  поцелуями его шею, скулу, щеку, висок.
-Самуил.. Самуил..
Страстный шепот, срывающийся с губ, стекающий по коже каплями влаги дыхания, жгущей вибрацией похоти, порочностью преддверия соития. Сжав одной рукой начавший  побаливать от перевозбуждения  член, мужчина второй потянулся за тюбиком крема. Один шаг.. даже не шаг. Покачнулся. И таз, громыхая, полетел вниз, расплескивая   по полу  мутную воду с грязными островками  пены и алыми пятнами лака на спутанных  коротких волосках.  Мутная волна подхватила упавшие со стола  во время обеда крошки и выплеснулась к стене, к широкому, потемневшему основанию  бруска у самого плинтуса.
Взгляд священника  медленно, тяжело и болезненно поднялся вверх по вертикальному бруску. По затертой текстуре маренного дерева, по двум горизонтальным  перекладинам  частично закрытым раскинутыми, прибитыми к ним более двух тысяч лет рукам. И остановился на  искаженном в нечеловеческих муках лице. Изможденное лицо под вгрызшимся в  плоть, в кость терновым венком и полные Божественной скорби глаза, устремленные в Небеса.
Остановившийся взгляд расширенных серых глаз в испуге двинулся в сторону, прополз по стене, окну и застыл на лице Самуила. То же лицо, те же черты, так же искаженные.. Страстью.
Мир пошатнулся и померк.

"Становилось все темнее.  Туча залила уже полнеба, стремясь к Ершалаиму,
белые кипящие облака неслись впереди наполненной черной влагой и огнем тучи.
Сверкнуло и ударило над самым холмом. Палач снял губку с копья.
     --  Славь великодушного игемона! -- торжественно шепнул  он  и тихонько
кольнул Иешуа в сердце. Тот дрогнул, шепнул:
     -- Игемон...
     Кровь побежала  по  его животу,  нижняя челюсть  судорожно  дрогнула, и
голова его повисла…

Тьма накрылаЕршалаим.
     Ливень хлынул внезапно и застал  кентурии  на полдороге на  холме. Вода
обрушилась  так  страшно, что,  когда солдаты бежали  книзу, им вдогонку уже
летели бушующие потоки." (с)

Монотонная, барабанная дробь с трудом пробивалась сквозь плотную вату глухоты в ушах, капля за каплей ледяными струями стучала по обнаженной коже плеч, спины, груди, живота. Намокший, спущенный ниже  бедер, в белесых разводах спермы  шелк штанов отяжелел и холодной  коркой лип к онемевшему телу. Мужчина с трудом разлепил глаза, мутно и отстраненно смотря на ровные перекрещенные швы между кафельными плитками. Вода, льющаяся из душа, собиралась в неглубокие озерца на полу, быстрыми ручьями стекала в углубление и закручивалась водоворотом у перекрещенного жерла сливной трубы. Подняв затекшую руку, инквизитор тронул висок, где пойманной птицей пульсировала боль, тупо глянул на разводы крови на пальцах, быстро смываемые водой. Взгляд медленно окинул  клетушку душа, прополз по мокрой ткани штанов на согнутых коленях, перевалился на стекающие во волосам обнаженного паха струи воды, на покрытую мурашками кожу живота.  По серой радужке  скользнула тень какого-то отстраненного  удивления,  и веки снова закрылись.
Память судорожно билась в конвульсиях, пытаясь восстановить реальность из осколков битых воспоминаний.
Столовая.. Самуил.. Страсть… Похоть.. Он…Самуил… Пустота… Душ. 

Pater noster, qui ts in caelis,
Sanctrticetur nomen Tuum.
Adveniat regnum Tuum.
Fiat voluntas Tua, sicut in caelo et in terra.
Panem nostrum quotidianum da nobis hodie.
Et dimitte nobis debita nostra, sicut et nos dimittimus debitoribus nostris.
Et ne nos inducas in tentationem,
Sed libera nos malo.
Amen.

С трудом выводили онемевшие, посиневшие губы.
Холод, добравшись до костей, забил чечетку зубами, заставляя сидящего на полу  человека пошевелиться, неловко перевалиться на бок, выдавливая весом тела незапертую дверь.
Уже в спальне, с трудом поднявшись на ноги, Наварро пошатываясь дошел до шкафа, выдернул с полки поленце,  накинул на мокрую, раскалывающуюся от боли голову.
«Самуил…»

60

Грудная клетка, переполненная горячим воздухом, тяжело вздымалась от охватившей все тело страсти. Чуть прикрытые темными ресницами глаза наблюдали за тем, как Лойсо, оторвавшись от поцелуя, тянется за, скорее всего, кремом после бритья, что так нетерпеливо размазывал по бедрам Иблиса. И, то ли по неосторожности, то ли просто поторопившись в предвкушении, таз с водой, в котором плавали тонкие островки пены, опрокинулся, с шумом выплескивая мутную воду на пол. Вода ударилась о стену и наконец громкий грохот стих, не вызывая больше раздражения. Иблис нахмурился, замечая, что внимание Наварро, равно как и его, сейчас было приковано к этой злосчастной стене. А дальше - как в замедленной съемке. Двойник следит за взглядом инквизитора, все стремительней подбирающемуся к распятью. Странно все-таки как он часто думает о Сыне Божьем, даже не веря в него. И даже сейчас его взгляд, измученный похотью, жадно впивается в черты лица, вырезанные из дерева, затем перемещается на лицо Иблиса, который уже во все глаза удивленно на него смотрит. Достаточно было одного взгляда, даже не стоило копаться в его голове, как все стало ясно. Испуганные зеленые глаза двойника широко распахнулись, словно этим он пытался его задержать.
- Лойсо... - бессильно шепнул он, понимая, что сейчас никак не сможет его удержать. Подняв руки, Иблис закрыл ладонями лицо, крепко его сжимая, чтобы не видеть того, что произойдет дальше. Не видеть ухода Лойсо, не видеть этого человеческого и вполне ощутимого стыда перед... перед кем? Нет, не перед Ним, а перед Наварро. Перед собой. Но не перед Ним. Выглянув сквозь пальцы, двойник одним глазом взглянул на распятье, и тяжелый ком, вырвавшийся откуда-то из недр души, непосильной ношей осел в груди.
- Я виноват... я виноват... - зашептал двойник, и тут же в память врезался тот разговор с Ад Патресом, который говорил ему то же самое. "Ты сам виноват. Ты нарушал закон, твоя душа была черна и мысли нечестивы". И этот голос вырывался словно бы не из уст двойника, звучал совсем другим, безжалостным тоном, и вспоминая его вновь, Иблис мелко дрожал, понимая, что не сможет исправиться. Кайся, ни кайся, но все его мысли настолько поросли черной паутиной, что он даже редко задумывался о том, что нужно освобождать свою душу от грехов, а не нагружать ее новыми. И он понимал Лойсо, понимал, что тот сделал, но здравый рассудок лишь одиноким хвостом плелся вслед за злостью, обидой, огорчением. Желание, как по щелчку, потухло, и только неразборчивый ком горячечных чувств собрался в грудной клетки, раздавливая ее изнутри.
Призрак бессильно сполз на пол, оказавшись буквально в луже, но не замечающий оную, и тяжело ударил по кафелю кулаком, заставляя плитку раскрошиться от удара. Брызги мутной воды вперемешку с мелкими осколками разлетелись вокруг, осыпая еще горячее тело мужчины прохладой. В свете бликов, разыгравшихся на водной пленке, Иблис заметил бритву, бесхозно валяющуюся тут же в луже. Оперевшись рукой о пол, он привстал и протянул руку, чтоб ухватить за кончик опасное лезвие. Взгляд похолодевших взгляд вновь вернулся к распятию, на котором Сын Божий с мировым страданием на лице смотрел вверх, выискивая в Небесах своего Отца. Губы Иблиса плотно сжались, брови сдвинулись к переносице, и по всему телу вновь прошел жар, только отнюдь не возбуждения, а злости. Гнев и злоба. Подбросив бритву в воздух, мужчина поймал ее правой рабочей рукой и безо всякой подготовки полоснул острейшим лезвием себя по лицу, раскраивая кожу от левого виска к правой скуле. И еще раз - от того же виска - ниже, через губы. И еще, теперь с правой стороны - влево. Чтоб уж наверняка. Возможно эти шрамы, засохнувшие, белые, такие же как у Лойсо, исказят лицо так, что будет сложно угадать в нем ортодоксальные черты изображения Сына Божьего, и больше никогда в его мыслях не появятся подобные мысли.
Бритва звонко упала обратно в лужу, и красные разводы стали медленно смешиваться с мутной водой. По щекам, носу, подбородку, переходя на шею, стекали кровяные капли, смешиваясь вначале с соленостью слез.
Иблис не чувствовал времени, так же, как в Лимбе, поэтому не знал, сколько прошло с того момента, когда Наварро ушел. Мишель так и не пришел в столовую, хотя дверь была отперта. Единственное, что видел призрак - восходящую луну. Значит, уже вечер. А он не знал, что делать и куда идти. Обмакнув красное от засохшей крови лицо о полотенце, он поднялся на непослушные ноги и отправился в уборную. Надо было хотя бы умыться водой, отмыть эти разводы, не ходить же с ними вечно.
Через полчаса Иблис вышел во двор. Эмира здесь уже давно не было. Ни души. Даже игривые листья растущих деревьев замерли, так не проронив ни слова, и двойник подумал о том, что сегодняшнюю ночь он проведет не здесь. Ни за что. Может быть там, где сможет успокоить себя. Выскользнув за ограду, призрак двинулся вверх по холодной мостовой, рассеянно глядя перед собой.

Резиденция Гаспара Дефо

Отредактировано Иблис (15-09-2009 19:00:25)


Вы здесь » Архив игры "Бездна: Скотская кадриль" » Сокровищ чудных груды спят » Особняк Верховного инквизитора Бестиария